Я - Товарищ Сталин 16 - Андрей Цуцаев

Судоплатов добавил:

— Наш агент «Ястреб» в Варшаве подтверждает: поляки продолжают верить в британские гарантии. Бек в узком кругу повторяет, что Лондон не оставит их. Они отказываются от любых компромиссов по Данцигу и усиливают гарнизоны на границе с Восточной Пруссией.

Сергей провёл пальцем по краю стола.

— Эта уверенность может дорого обойтись. Если Лондон в решающий момент заколеблется, Варшава останется одна. Продолжайте внимательно следить за Беком и его окружением. Увидите любые изменения в их оценках британских гарантий — сразу докладывайте.

— Уже установлена еженедельная связь. «Ястреб» будет передавать сводки регулярно.

Они перешли к обсуждению Дальнего Востока. Судоплатов доложил о ситуации в Нанкине после смерти Чан Кайши. Братья Чэнь продолжали линию на тесное сотрудничество с США. Японский премьер Накамура вёл консультации с дзайбацу и пока не проявлял желания к резким шагам. Сергей задавал уточняющие вопросы о возможных поставках американского оружия и о настроениях в японских военных кругах.

Когда основные темы по Европе и Азии были закрыты, Сергей вернулся к берлинской встрече.

— Павел Анатольевич, ещё раз по Хоторну. Этот человек действительно так близок к консерваторам, как кажется?

— Да. Он не занимает постов, но его используют для неофициальных контактов уже несколько лет. Если Геринг ищет способ повлиять на Лондон до возможной смены власти, Хоторн — удобный канал.

Сергей кивнул.

Разговор вернулся к Афганистану. Сергей уточнил детали отправки агентов.

— Эти два человека должны сосредоточиться именно на немецких грузах. Не на местных племенах, а на курьерах и складах. Если увидят ложные караваны — сразу отмечать. Британцы должны получать только проверенные данные, чтобы не отвлекаться на пустое.

— Понял. Укажу это как основную задачу.

Сергей отпил ещё воды и поставил стакан обратно.

— По Польше. Если поляки продолжат вести себя так уверенно, это может спровоцировать Геринга на более жёсткие действия. Нам нужно точно знать, когда в Варшаве начнут появляться первые сомнения в британских гарантиях.

— Уже дано указание «Ястребу» обращать особое внимание на разговоры в МИДе и в Генеральном штабе.

Они поговорили ещё около получаса о возможных сценариях на осень. Сергей излагал свои соображения о том, как сохранить баланс сил в Европе, не ввязываясь напрямую. Судоплатов предлагал варианты усиления разведывательной работы по ключевым точкам: Вена, Прага, Варшава, Кабул, Токио.

Когда часы показали начало одиннадцатого, Сергей откинулся на спинку стула.

— На сегодня достаточно, Павел Анатольевич. Работайте по встрече в Каринхалле и по отправке людей в Афганистан. Жду первых результатов в ближайшее время.

Судоплатов собрал свои бумаги, закрыл папку и встал.

— Всё будет исполнено, товарищ Сталин. Первое донесение по берлинскому направлению постараюсь подготовить через три-четыре дня. По Афганистану — сразу после выезда агентов.

— Хорошо. Если появится что-то срочное — докладывайте в любое время.

— До свидания, Иосиф Виссарионович.

— До свидания, Павел Анатольевич.

Дверь закрылась за Судоплатовым. Сергей остался один в кабинете. Он взял чистый лист бумаги и начал писать короткие заметки для себя. Сначала по Герингу и возможным договорённостям с британцами. Потом по Афганистану и новым агентам. Потом по Австрии и срокам возможных действий немцев.

Нужно было решить, как использовать полученную информацию, чтобы подтолкнуть британцев к более активным шагам в Индии, не раскрывая своих источников. Также следовало подготовить предложения для следующего разговора с Молотовым по дипломатической линии.

Сергей дописал заметки, сложил лист и убрал его в папку с пометкой «Европа-1938».

Он встал, подошёл к шкафу, достал пачку папирос и закурил одну. Выпустил дым в сторону окна. В кабинете было тихо. За окном уже полностью стемнело. День подходил к концу, но работа не заканчивалась.

Сергей вернулся к столу и открыл папку по Дальнему Востоку. Нужно было ещё раз просмотреть последние донесения из Нанкина, чтобы понять, как братья Чэнь будут строить отношения с Вашингтоном. Это тоже влияло на общую картину.

Он читал документы медленно, делая пометки. Время от времени он возвращался мыслями к разговору с Судоплатовым. Встреча в Каринхалле могла стать важным сигналом. Если Геринг пытался договориться с Лондоном за спиной других — это открывало новые возможности для манёвра.

Около полуночи Сергей отложил бумаги. Он допил остывший чай и вызвал секретаря, чтобы тот принёс свежий. Пока ждал, он ещё раз просмотрел список указаний, которые дал Судоплатову.

Когда секретарь принёс чай, Сергей поблагодарил его и снова остался один. Он сидел за столом, глядя на папки. Сергей взял карандаш и начал писать проект короткой директивы по Афганистану. Текст получался лаконичным: усилить наблюдение, использовать опытных людей, передавать информацию через проверенные каналы. Он закончил текст, перечитал его и отложил в сторону.

Потом он открыл новую папку и начал читать донесение по Польше. «Ястреб» сообщал о последних разговорах в Варшаве. Бек всё ещё говорил о твёрдой позиции Лондона. Сергей отметил это для себя. Если в ближайшие недели в настроениях поляков появятся изменения — это будет важный сигнал.

Около двух часов ночи Сергей наконец отложил последнюю папку. Он встал, потянулся и подошёл к окну. Посмотрел на кремлёвские стены, освещённые редкими фонарями. Потом вернулся к столу, собрал бумаги в аккуратную стопку и убрал их в ящик.

Он решил, что на сегодня достаточно. Завтра работа продолжится.

Июль 1938 года выдался жарким и солнечным. Берлин жил обычной жизнью большого города: по улицам сновали трамваи, в кафе на Курфюрстендамм под полосатыми зонтиками сидели посетители, а в парках играла лёгкая музыка из репродукторов. Но за пределами столицы, в лесах Бранденбурга, всё ещё сохранялась настоящая летняя тишина, нарушаемая лишь пением птиц и шелестом листвы.

Хансен выехал из города рано утром. Он взял старый неприметный Opel у знакомого из министерства — машину без каких-либо опознавательных знаков. Дорога сначала вела по шоссе в сторону Потсдама, а потом свернула на узкую грунтовку, петлявшую среди полей и перелесков. К девяти часам он уже был на месте — у края большого смешанного леса, где начиналась едва заметная просека. Здесь воздух был особенно чистым, а жара смягчалась густыми кронами деревьев.

Он припарковал автомобиль в тени старых дубов, заглушил мотор и несколько минут просто сидел, прислушиваясь. Лес встречал его спокойствием. Высокие сосны перемежались с дубами и буками, под ногами лежал мягкий ковёр из хвои и опавших листьев. Хансен вышел, открыл багажник и достал охотничьи принадлежности: двустволку в чехле, патронташ, небольшую корзину с едой и