Siri, как мне стать шиноби? - Влад Жур

— Прошу еще минуточку внимания, — слегка повысил я голос, возвращая контроль над аудиторией. — Сейчас я проявлю контур печати в видимом спектре для большей наглядности процесса.

Я снова приложил палец к матрице на шее змея, разрушая на печати элемент, отвечающий за сокрытие знаков фуин. В ту же секунду по всей грудной клетке Орочимару, оплетая шею и ключицы, проявилась сложнейшая геометрическая вязь мягко светящихся фуин-символов. Но самое интересное началось дальше.

— Как вы можете заметить, непосредственно возле рта пациента сформировались два независимых, локальных барьера сферической формы, — я указал рукой на едва заметно мерцающие в воздухе полупрозрачные пленки чакры. — Каждый из них жестко синхронизирован с циклом вдоха и выдоха. Первый барьер, используя преобразование стихии Ветра, генерирует слегка перенасыщенную кислородом газовую смесь для фазы вдоха. Второй — механически отводит в сторону отработанный, насыщенный углекислым газом воздух во время выдоха. Каждое изменение фазы сопровождается цикличной подсветкой кандзи на барьерах, обозначая четкую, выверенную работу автоматики в данный момент я специально сделал этот процесс видимым, для наглядности. Такой разделенный алгоритм позволяет экономить заряд внутреннего чакро-накопителя в два раза.

Я снова повернулся к принцессе Сенджу, на чьем лице сейчас читалось крайнее профессиональное потрясение:

— Цунаде-химе, для полной демонстрации возможностей автоматики нам необходимо искусственно поднять пульс Орочимару-сану. Не могли бы вы стимулировать выброс адреналина в его кровь?

Куноичи понятливо кивнула и, не снимая блока с шеи, приложила левую ладонь к пояснице Саннина в районе почек. Ювелирно дозированный импульс её зеленой чакры заставил надпочечники Орочимару мгновенно сработать на выброс гормона.

Пульс змея тут же резко подскочил примерно до 120 ударов в минуту. И в ту же секунду частота дыхательных циклов «Лёгкого Вздоха» автоматически увеличилась, идеально подстраиваясь под новые биоритмы тела.

— Как видите, печать в реальном времени адаптирует частоту вентиляции к сердцебиению, полностью исключая риск кислородного голодания при тахикардии или нарушениях ритма, — пояснил я, пока Siri выводила на сетчатку стабильные графики синхронизации систем. — Чисто в теории, эта печать способна сохранить боеспособность шиноби в случае резкого отека гортани или при тяжелом поражении летучими боевыми ядами. Подобные экстремальные тесты нами пока не проводились, но я уверен, что аналитики Конохи придумают гораздо больше тактических ситуаций для эффективного применения этой печати в боевых условиях.

Я мягко улыбнулся целительнице и аккуратно деактивировал контур:

— Цунаде-сан, вы можете отпускать нашего пациента. Демонстрация окончена.

Я плавным движением снял наклейку с горла Орочимару — чернильные формулы послушно втянулись обратно в структуру бумаги. Цунаде тут же убрала ладони от его шеи и поясницы, вторым коротким импульсом нормализуя пульс товарища по команде.

Я слегка поклонился обоим Саннинам, строго соблюдая этикет:

— Спасибо за помощь в демонстрации. Вы станете первыми шиноби во всем мире за пределами клана Узумаки, кто получит личные экземпляры этих печатей. Пожалуйста, возьмите это в качестве моей искренней благодарности за содействие.

Я протянул им два листка «Лёгкого Вздоха». Цунаде и Орочимару с явным, интересом приняли протянутые печати, обменялись со мной короткими кивками и двинулись обратно к замершей в благоговейном шоке толпе зрителей. Орочимару на ходу накинул на плечи свое кимоно, задумчиво рассматривая фуин-пластырь в своих бледных пальцах.

— Для демонстрации следующего медицинского устройства мне понадобится пациент с выраженными признаками отравления или заражения крови, — я перевел взгляд на Хаори.

Глава госпиталя понимающе кивнул и перевел взгляд, давая сигнал кому-то из дежурных ирьёнинов у дверей, отдавая распоряжение немедленно доставить подготовленного больного из реанимационного сектора.

— А пока идёт подготовка к следующему этапу, я с удовольствием готов ответить на любые ваши вопросы, — обратился я к притихшей аудитории. — Но прошу вас помнить: я не являюсь практикующим медиком, и мои познания в ирьёниндзюцу весьма поверхностны.

Презентация шла своим чередом. Следующим в списке демонстрации значился аппарат для очистки крови. Это было причудливое устройство, внешне немного напоминающее офисный кулер для воды. К пациенту подключались две эластичные трубки: одна из них отбирала зараженную кровь из артерии, а вторая возвращалась к вене, подавая в неё уже идеально очищенный поток. Пока Токума вместе с добровольцем из числа местных ирьёнинов подключали бледного, находящегося без сознания бедолагу к аппарату, я подробно описывал присутствующим принципы его работы и общую эффективность.

Спустя десять минут непрерывного цикла я аккуратно открыл небольшую дверцу в деревянном корпусе под основным стеклянным резервуаром и продемонстрировал аудитории маленькую баночку-приемник. В неё по капле собиралась мутно-зеленоватая, вязкая жидкость. Из этого концентрированного образца выделившегося яда специалисты Конохи теперь могли без труда синтезировать точечное противоядие по своим методикам, больше не тратя времени на угадывание состава токсина.

Пока я на протяжении следующих тридцати минут подробно отвечал на сыплющиеся со всех сторон вопросы, состояние подопытного чунина явно улучшилось: мертвенная бледность отступила, на щеках проступил едва заметный румянец, а дыхание полностью выровнялось. Молодому парню явно стало гораздо лучше. Прежде чем Токума совместно с дежурной медсестрой бережно вывезли стабилизированного больного из операционной обратно в палату, я порекомендовал не отключать его от фильтрационного контура еще как минимум полчаса для закрепления эффекта.

Для третьей, финальной демонстрации я пригласил к столу Хаори Хьюгу. Вручив удивленному главе госпиталя рукоять фуин-скальпеля «Чакра-Кромка», я распечатал из свитка подготовленные заранее тестовые материалы: плоский гранитный камень, несколько стальных кунаев, массивный брусок дерева и толстую кость какого-то крупного животного.

— Для эффективного и безопасного использования этого хирургического инструмента, — начал я свою речь, — вам придется немного скорректировать привычный хват. Рукоять необходимо держать вот так, плотно прижимая её плоскую распределительную поверхность прямо к тенкецу в основании ладони.

Я лично проинструктировал Хаори-саму, наглядно демонстрируя эффект от этих действий на своем примере. Из передней части скальпеля вырвалось плотно спрессованное лезвие из чистой чакры длиной ровно в пять сантиметров.

— Хаори-сама, попробуйте начать с самого минимума и постепенно повышайте подачу энергии. Я, к сожалению, после недавней тяжелой травмы очага пока физически не способен регулировать поток до минимальных значений — у меня скальпель сразу же выдает максимально возможную мощность. Обратите внимание: под вашим указательным пальцем на корпусе выгравированы три отдельные кандзи. Сейчас ваш палец лежит на символе «Острота». В случае, если перевести палец на кандзи «Прижигание», в общий процесс плетения лезвия добавляется строго дозированное преобразование чакры молнии. Во время оперирования и рассечения глубоких тканей плоть будет мгновенно коагулироваться, что полностью предотвратит открытие внутреннего кровотечения.

Чтобы наглядно подтвердить свои слова, я взял со стола плотный лист бумаги и легким движением разрезал его пополам. На краях среза отчетливо виднелась слегка обугленная, идеально