Системный тактик 6 - Максим Игоревич Крынов

— Тогда пришлось бы искать другой момент. Или уходить за укрытие, даже если упущу выстрел.

— Хорошо. Победа остаётся твоей, заслужил, но этот способ больше не используй, Корбин. Научись сражаться каждый раз так, будто жезл в руках противника неизменно боевой.

Киваю и иду к скамье.

— Покажешь, как ты это сделал? — спрашивает Делла. — Когда тебя задело второй раз, я была уверена, что жезл опустится. Ты ведь даже согнулся, а навершие осталось направлено куда нужно. Я после попадания обычно сбрасываю накопленную ману и начинаю заново.

С удовольствием рассказал бы, но без Метки объяснение выйдет неполным. А о ней рассказывать не собираюсь.

— Тут тренироваться нужно, важна практика, — важно объясняю. — В двух словах не расскажу.

Хорн иронично усмехается, а я, напустив на себя загадочный вид, пускаюсь в объяснение о важности правильной подготовки.

БТР стоял у раскрытых ворот ангара, уже развёрнутый к выезду. Громов посмотрел на него и в очередной раз пожалел, что машину придётся оставить. На полу белой лентой обозначили ширину прохода, известную по записям вторжения; между полосами едва помещалась узкая грузовая тележка. Боец с рюкзаком проходил свободно, двое рядом уже могут цепляться боками или снаряжением. Протащить бронетранспортёр можно было разве что кусками.

По ангару тянуло выхлопом БТРа и холодным утренним воздухом. Под лампами блестели металлические уголки ящиков. Связисты разматывали кабель. Неподалеку теснились наблюдатели: генерал, руководитель научной группы, ещё несколько человек, которых Громову представляли на совещаниях. Полковник помнил их должности лучше, чем фамилии. Все они хотели увидеть первый выход землян в другой мир, и никто не хотел оказаться тем, по чьей вине его отложили.

В документах местом назначения значился Нулевой мир. Сами пришельцы называли его Эвалармом, но это название появилось позже условного обозначения и так окончательно его не вытеснило. Нулевой — исходный, тот, откуда полезли на Землю. О существовании других миров земляне пока знали исключительно со слов пленных.

До сегодняшнего утра через открывавшиеся оттуда проходы приходили вооружённые люди. Теперь земляне собирались воспользоваться обратной дорогой, и Громова занимало прежде всего то, удастся ли сохранить её после перехода.

Отряд собрали при закрытом управлении, созданном после первых вторжений. В него свели людей из российской армии и спецслужб, придали инженеров, переводчиков и тех немногих учёных, которые уже успели поработать с трофеями. Штурмовые группы Громов настоял оставить в прежнем составе. Слишком хорошо помнил, чем заканчивались попытки собрать к важному заданию опытных бойцов из разных подразделений: каждый по отдельности молодец, а вместе работают вразнобой. Его отряд же годами работал бок о бок. Такой слаженности никакими дополнительными занятиями не добьешься.

Полковник прошёл вдоль ящиков, наблюдая за последними сборами. Его люди, люди, прошедшие по несколько войн. Они умели неделями жить там, где жить вообще трудновато было, умели чинить чужую технику без подходящего инструмента и при необходимости собирать взрывчатку из говна и палок.

— По людям готовы, по грузу сейчас закончим, — доложил подошедший Лапин. — Инженеры ещё два ящика принесли, на тележку их закрепим.

Громов кивнул.

С собой брали камеры, беспилотники, переносные приборы наблюдения — всё, что позволяло сначала посмотреть, что там, за переходом, а уже потом уже выбираться туда самим. Однако на чудеса земной техники полковник тоже не рассчитывал. Как поведёт себя связь через открытый проход, останутся ли целыми кабели, никто толком не знал.

Полковник обвёл взглядом две штурмовые группы. Двадцать четыре человека; ещё восемь оставались в резерве. Остальные шестнадцать должны были перейти после того, как военные займут зал и обеспечат подходы к Арке. Среди специалистов были врачи, инженеры, переводчик, люди из научной группы. Часть из них сейчас проверяла приборы за ограждением, часть смотрела на бойцов с таким вниманием, словно от этого можно было чему-то научиться. Громов отчасти понимал их нетерпение: для землян сегодняшний день обещал перевернуть всю науку. Пространственные переходы, иные миры, все дела.

— Задачу помним? Я повторю. Нужно занять зал, удержать Арку, дать специалистам проверить возможность обратного перехода. Дальше работаем по обстановке. Никого по коридорам не гоняем, в одиночку ничего не осматриваем. Нам, конечно, нужны сведения, но главное — выживание. Пленных передаём второй группе, сдавшихся берем в плен. И не забывайте, что там может быть опасен даже человек без оружия: если держит руки на виду, то это ещё не значит, что он вам ничего не сделает. Вытянул ладони в вашу сторону — стреляем. Видим, что колдует, плетет магические плетения, по**ать, как они это называют — стреляем.

Никто не стал задавать вопросов. Всё это уже обсуждали, зубрили и повторяли не единожды. Громов знал, что и сейчас каждый мысленно сверяет услышанное со своей частью работы. В этом было что-то успокаивающее. Как бы ни назывался мир по другую сторону, привычные обязанности никуда не девались.

Хуже всего было с последним слабым моментом: единственный человек, который видел зал у Арки собственными глазами, сейчас сидел возле бетонного укрытия и с едва удерживал чашку с водой.

Говорили, что одет закрепитель был в восточного вида расшитый халат и чалму. Сейчас на пленном были серая спортивная кофта, выданные со склада брюки и слишком большие ботинки. Его собственную одежду после госпиталя забрали «на исследование». Из прежних вещей вернули только плоский обруч с тёмными вставками — закрепитель сказал, что без него не сможет открыть дорогу. Сейчас обруч лежал у него на коленях, придерживаемый локтем. Пленный смотрел то на него, то на людей с оружием и каждый раз пугливо отводил глаза, встречаясь с кем-нибудь взглядом.

Возле стула пленного стояли переводчик и двое охранников. Наручники с него сняли заранее, но руки у закрепителя всё равно оставались сведёнными перед животом, будто мужчина ещё опасался ими двигать.

Его подобрали после одного из вторжений. Отступавшие оставили раненого неподалёку от внезапно закрывшегося прохода; закрепитель пропустил группу перед собой (и людей, которых вела та группа — двадцать семь молодых девчонок, которым не посчастливилось задержаться в ночном клубе), но не удержал проход еще и для себя.

Мужчина ещё пытался что-то сделать со своими странными приборами (открыть новый проход, как выяснилось потом), когда к нему подбежали бойцы. Позже он долго лопотал, доказывая, что никого не убивал, не крал что его работа — только держать дорогу, а куда идти (и главное — ЗА КЕМ), решают