Бабник. Назад в СССР 4 - Роман Фабров

Около часа я честно возил Ирку по заснеженным дорожкам, стараясь не делать резких движений и лишний раз не тревожить зашитое пузо. Когда мы наконец вернулись домой, раскрасневшиеся и облепленные снегом, я уже всерьёз решил, что на этом моя трудовая повинность закончена. Осталось только раздеться и завалиться с книжкой на кровать. Но стоило мне снять ботинки, как в коридоре зазвонил телефон.

Трубку сняла мама. Но после нескольких секунд разговора она протянула её мне:

— Лёш, это тебя.

В голове словно скоростной поезд промчался. Вот так я себя почувствовал, пока лихорадочно перебирал варианты, кто же это мог набрать мне с утра да ещё и в выходной день. И да, на часах было только начало одиннадцатого. Я поморщился и негромко сказал в трубку:

— Слушаю.

Честно говоря, этого я никак не ожидал. Да и свой домашний номер я ей точно не оставлял — видимо, или в школе, или в комитете комсомола раздобыла. Но тем не менее из трубки донёсся уверенный голос Светланы Андреевны. Второго секретаря райкома, между прочим.

Пусть сейчас её должность казалась не самой весомой, но с её-то хваткой эта мадам и в депутаты Верховного Совета смогла бы пролезть, так сказать, без мыла — и только возраст ей пока этого не позволял.

Хотя, если вспомнить историю, то Аркадий Гайдар уже в семнадцать лет полком командовал, а Светке недавно исполнилось всего-то четвертной. Так что возраст тут — дело наживное, хотя уже сейчас амбиций у неё было с избытком.

Карьеристка, одним словом. И если бы ей от меня ничего не требовалось, вряд ли она стала бы звонить в такую рань, да ещё в выходной. Значит, у Светланы Андреевны имелись на меня какие-то свои планы. Вот только какие именно — я пока никак не мог сообразить.

По телефону она наотрез отказалась что-либо объяснять, сообщив лишь, чтобы я сегодня ровно в полдень был в здании райкома. Все подробности, мол, узнаю на месте. А дальше — короткие гудки в трубке телефона.

Честно говоря, ехать в райком мне совершенно не хотелось. От подобных учреждений я ничего хорошего не ждал, да и общение с аппаратчиками никогда не входило в число моих любимых занятий. Но тут Никонова просит, а не абы кто, так что делать нечего — раз зовёт, придётся ехать.

Однако я решил воспользоваться этой ситуацией и заодно прощупать почву насчёт музыкальных инструментов для нашего ансамбля. Понятно, что сама она к музыке никакого отношения не имела, но связи-то у неё определённо были, в отличие от меня, обычного школяра. А там, глядишь, при должном желании и некоторой удаче удастся раздобыть средства хотя бы на советский синтезатор вроде «Юности-70», о котором я когда-то читал в журнале «Наука и жизнь».

Просьба, конечно, будет выглядеть несколько нагло. Но кто не рискует, тот, как говорится, не пьёт шампанского. Тем более просить денег на музыкальные инструменты для школьного ансамбля — дело вполне благородное. Не себе же на личные нужды выпрашиваю!

В общем, я решил не кочевряжиться. Раз уж судьба сама подкинула повод заглянуть в райком, грех было не попытаться извлечь из этого визита хоть какую-нибудь пользу. Поэтому, собравшись, я примерно через час отправился на встречу со Светланой Андреевной.

Ровно в полдень я стоял у двери кабинета Светланы Андреевны и стучался. Однако ответа не последовало. Подождав пару секунд, я нажал на ручку и заглянул внутрь.

И замер на пороге.

За столом Никоновой, в гостевом кресле, развалился какой‑то лощёный тип лет тридцати. Костюм на нём сидел так, словно его шили не на фабрике, а специально обученные портные в ателье. Белоснежная рубашка, дорогой пиджак, галстук, повязанный с непринуждённостью человека, который, похоже, родился уже в нём. Мужик, закинув ногу на ногу, непринуждённо что‑то рассказывал Светлане Андреевне, а она слушала его с такой милой улыбкой, что у меня сразу испортилось настроение.

Вот ведь какие инстинкты дурацкие. Только начинаешь думать, что наконец‑то разобрался в собственных чувствах, как он тут же подсовывает какую‑нибудь гадость.

Ревность? Нет, пожалуй, не совсем. Скорее глупое чувство собственника, от которого самому становилось противно. Будто у меня имелись какие‑то права на Светлану Андреевну, хотя она мне ничего не обещала и, насколько я знал, даже не собиралась. Но стоило увидеть её в компании этого разодетого красавца, как сразу захотелось развернуться, плюнуть на всю комсомольскую братию и отправиться домой. Залечь на диван, никого не видеть и спокойно залечивать моральные и физические раны.

А чего, собственно, я ожидал? — промелькнула здравая мысль в голове.

Светлана Андреевна старше меня почти на десять лет. У неё должность, положение, связи и, подозреваю, вполне определённые планы на будущее. А я кто такой? Хрен с горы. Обычный школьник, который ещё недавно валялся на больничной койке и мечтал о выписке, как космонавт о полёте на Луну. Нашёл тоже, на что обижаться. Оставалось только потребовать, чтобы при мне она больше не улыбалась посторонним мужчинам, а заодно выдала письменное обязательство хранить мне верность до гроба. Желательно заверенное в райкоме. Шучу, конечно.

Я мысленно выругался, сделал несколько глубоких вдохов и заставил себя успокоиться. Ну, знакомы они — и что с того? Имеют право общаться. Никонова мне не жена, чтобы я здесь устраивал сцены. Да и будь она моей женой, причин для сцен это всё равно не хватало. По крайней мере, пока никаких доказательств преступного умысла тут не имелось.

Хотя этот хлыщ мне почему‑то сразу не понравился. С виду приличный, ухоженный, улыбается, разговаривает. В общем, весь набор достоинств, которыми обычно прикрывают отсутствие остальных. Впрочем, я мог быть несправедлив. Интуиция у меня иногда работала исправно, а иногда без всякой причины принималась портить жизнь окружающим. Ладно, разберёмся.

— А вот и мой герой! — неожиданно произнесла Светлана Андреевна.

Я перевёл на неё взгляд, и от прежних подозрений почти сразу осталась одна пыль. Не стала бы она называть меня героем в присутствии собственного кавалера! Хотя… Чёрт его знает. Люди вообще способны на самые неожиданные поступки. Особенно когда у них есть для этого подходящие причины.

— Здравствуйте, — кивнул я обоим, стараясь выглядеть так, будто ничего особенного не произошло и я не собирался только что сбежать из кабинета.

— Проходи, Лёш, садись, — Никонова указала на свободный стул. — Познакомься, это Максим Панкратов, журналист нашей районной газеты.