Двадцать два несчастья. Том 11 - Данияр Саматович Сугралинов
— Ну и? — Взгляд парня блеснул интересом. — А сейчас что, уже не работаешь?
— Меня уволили. Есть там один паразит, Ачиков его фамилия, так вот, он возглавил райбольницу и уволил из-за того, что я в прошлый раз из аспирантуры задержался. Но оно и к лучшему, потому что я плотно занялся санаторием и наукой.
— Какой ты… — усмехнулся Елисей.
— Ну, какой есть. Но от паразита этого Ачикова нужно избавляться, а то он быстро местное кладбище пополнит. Так что, если ты будешь хорошо работать, может, получится тебя туда поставить. Я думаю, мама и бабушка будут очень даже не против, если у тебя получится такой мощный карьерный взлет в столь молодом возрасте. А там поработаешь какое-то время — если не понравится, всегда можешь переехать дальше, в те же Йошкар-Олу, в Казань или Ижевск. Ну, или вернуться в Москву. Впрочем, не думаю, что ты всю жизнь мечтал в Москве просидеть лаборантом на кафедре.
— Нет, конечно, — вздохнул Елисей.
— Ну и вот. Так что давай обменяемся телефонами и жду тебя у себя в ближайшие дни. Времени совсем нет. Деньги на дорогу скину.
— Идет, спасибо тебе, — по-детски радостно усмехнулся он и крепко обнял меня.
И его близкое к равнодушию отношение ко мне сменилось.
Ротонос Елисей Богданович, 28 лет
8-й уровень социальной значимости.
Отношение к носителю: Доверие.
А я только сейчас обратил внимание на его восьмой уровень. А молодец Елисей! Парню еще тридцати нет, а уже выше, читай, полезнее для общества Лысоткина и Михайленко! Не зря, значит, я сюда пришел. Не зря потащу его в Морки. За такого надо бороться.
— Да пока не за что, — сказал я. — А ты держись давай. И если там кто-то начнет предъявы какие-то кидать, что ты что-то не так сделал — шли всех на три буквы. Твоя жизнь — как хочешь, так и поступаешь. Вот и все. И последнее, что я тебе хочу сказать: заруби себе на носу, Елисей. Какие бы ни были у тебя мощные враги, что бы они ни говорили, чем бы ни угрожали — это все ерунда. Это все важно только в данный момент и в текущей ситуации, а через какое-то время ты, глядя на это, будешь только смеяться и думать: «Боже мой, какой же я был тогда дурак». И не бойся никакого Лысоткина. Это старый хрен, который страшен только юным девочкам — таким, как Лизочка Перепечкина или Маринка Носик, которые стараются ему угодить. Да, вот их он может запугивать. А мы — мужики, нам это все по барабану. Потому что мы новое поколение ученых и врачей, которое делает историю здесь и сейчас. Ты понял меня?
— Да еще бы не понять, — ухмыльнулся Елисей.
— Хорошо сказал, парень! — поддержал меня с соседней койки старик-геймер, не отрываясь от телефона.
— Ну, если нравится, добавлю напоследок, — усмехнулся я. — Запомни, Елисей, «нет» — это законченное предложение. Если мама, бабушка или кто-нибудь из института начнут допытываться… Ну, не знаю, к примеру, почему пошел на соискательство, почему поехал в Морки, почему не вернулся к Лысоткину, почему то или се… Не объясняй. Будут требовать объяснений, а ты: «Нет!» — и точка. «Так решил». Все. Потому что каждое объяснение в их глазах будет приглашением к торгу, в котором ты всегда сольешься. И знаешь почему?
— Почему?
— Потому что у бабушки, мамы, у таких бездельников, как Лысоткин… У них всегда больше слов и больше времени. А тебе нужно жизнь строить, и отвлекаться нет времени. Запомни это.
Елисей улыбнулся и кивнул.
А дедок-геймер с соседней койки внезапно спросил:
— Слышь, парень, а как бы мне в ваш этот санаторий попасть?
Глава 10
Из Склифа я вышел около часа дня. Потеплее запахнув куртку, двинулся вниз по Большой Сухаревской к метро.
Снегопад с утра поутих, а мне после разговора с Елисеем тоже стало поспокойнее.
Хотя в голове крутилась одна мысль. Лысоткин, малозначимый для общества паразит, взял и просто списал перспективного двадцативосьмилетнего парня, чтобы расчистить место под меня.
Это было отвратительно. Не конкретно это, с Лысоткиным давно все понятно, а то, что в обществе вообще такое возможно: вредитель у власти уничтожает важных членов общества. Кто знает, может, Елисею было суждено придумать лекарство от рака, а он по воле одного самодура чуть не покончил с собой.
Ладно, долго беситься смысла не было, в одиночку систему не исправить, поэтому сосредоточусь на своих задачах. Вечером Борька с Марусей поведут меня в гости к каким-то их друзьям из номенклатурно-академической тусовки. В моем дешевом костюме (а Танюхин «Бриони» остался дома) туда соваться нельзя, потому что, как ни печально, судят по одежке, а первое впечатление самое прочное. Так что придется раскошеливаться.
Совесть я успокоил тем, что это моя инвестиция в, как говорят сейчас, нетворкинг. Если по-русски, в расширение связей. Когда придет время толкать что-то посерьезнее, чем отдельно взятый санаторий в марийской глубинке, все эти контакты мне помогут. Особенно с учетом того, что многих этих людей я уже знал, а потому представлял, как и о чем с ними общаться, чтобы меня-Серегу сразу не списали со счетов.
Поэтому я решил заехать по дороге домой к Алене Петровне в торговый центр «Европейский» и купить приличный костюм. Этот торговый центр мне нравился: там можно было найти все сразу: от откровенного ширпотреба до вещей, за которые будет не стыдно в любой компании.
Поехал на метро. От Сухаревской до Киевской, а там поднялся наверх.
В «Европейском» в полдень рабочего дня людей было меньше, чем вечером, но все равно стояла предновогодняя суета. Я нашел на табло магазины с мужскими костюмами и пошел туда.
В первом бутике меня сразу вычеркнули из числа перспективных покупателей. Старшая продавщица оценивающе мазнула взглядом, отметила мой прикид и отошла в глубь зала.
Подошла ко мне другая, помоложе. На бейджике было написано: «Айя».
— Вам чем-то помочь? — спросила она.
— Костюм ищу, — сказал я. — Не сильно дорогой, Айя, но чтобы выглядел прилично. Иду на пафосное мероприятие, но тратить большие деньги ради одного вечера не хочется.
— Понимаю… — задумчиво сказала Айя, прищурилась, вглядываясь в мое лицо, и вдруг покраснела. — А вы не тот доктор из Марий Эл? Я ток-шоу смотрела — это же были вы, правильно?
Мне стало не по себе. «Вот ты уже и звезда, Серега», — полушутя подумал я и ответил:
— Может быть. А может, и совпадение.
— Нет, это точно вы! Расскажите, как вы туда попали? Как простому человеку с улицы туда попасть?