Черновик для Эффы 3 - Владимир Алексеевич Ильин

— А муж? Кого он выберет — меня с таким позором или деньги отца?

— Всегда выберут деньги отца. — Убежденно произнес я.

— А как же любовь?..

— Даже если ты была бы трехногой карлицей с одним глазом, тебя будут искренне любить за деньги отца. — Успокаивал я.

— А я хочу, чтобы любили меня… — Шмыгнула Хенни.

— Да ты не отличишь.

— То есть, я и так урод? — Хмуро глянула девушка.

— Ты слишком богата, чтобы смотрели только на твою несравненную красоту, упругую попку, роскошную грудь и милый носик.

Смутилась.

— Спасибо.

— Слабости простительны девушке, — уговаривал я. — Ну, не поедешь — и что? Кто посмеет указать это мужу? Да он их в порошок разотрет.

Снова нахмурилась.

— Я поеду.

— Да что опять-то?.. — Возмутился я в голос. — Ну бери нормального мужика, чтобы ломал челюсти. Второй раз никто не попробует, я проверял.

— Есть люди, которым нельзя ломать челюсти.

— Всем можно, Хенни. — Убежденно произнес я.

— Я не хочу, чтобы мужа до этого доводили. Не хочу, чтобы его можно было так спровоцировать.

— Тогда бери умного. Он всех тихонько убьет.

— Тан! — Вскинулась Хенни.

— Все смертны, в этом я тоже уверен.

— И что, из-за моей слабости будут скандалы, трупы?..

— Причем тут ты? Как будто не найдется другой причины для провокации.

— Если быть идеальной — нет.

— Тогда соврут. Придумают мерзость. И что ты будешь делать со своей идеальностью?

— Это будет неправда.

— Но слух-то пойдет. Мужу придется что-то отвечать. К чему тогда все это?

— С враньем проще, оно не задевает. А потянут за настоящее, и все будут знать, что я дезертир…

Знатно она себя накрутила.

— Хенни. — Мягко сказал я. — Неприятности случаются. Подумаешь, сломаешь пальцы или руку…

— Подумаешь — сломаешь, — передразнила она. — Как характерно для растяпы-Хенни! Для неудачницы-Хенни! У нее всегда что-то такое! Тан, я не хочу так больше!

— Быть похищенной, конечно, гораздо интереснее.

— Когда это выплывет, это будет не практика, а подвиг! — Вздернула она носик.

— Хенни, да всем наплевать, — всплеснул я руками. — Как ты не понимаешь, что общество устроено вообще не так?

— А как? — Притихла она.

— Да всем, вообще, все равно на других! Никто ни за кем не следит. Важна только картинка, которую даст пресса. Важна подготовленная информация, вкинутая через оплаченных людей. Хочешь быть героем? Отлично, но никуда сама не лезь! Дай денег, и тебе поставят кадр, у тебя возьмут интервью, про тебя напишут рапорт и доведут все до торжественного вручения медали. Вот тогда все скажут, что Хенни вон Альтазар — герой!

— Но это же будет неправда…

— Тогда спаси мир, валяясь в грязных кустах среди мусора. Скреби пальцем по экрану сотового, решая, кто может тебя забрать, а кто продаст. И не смей даже говорить об этом, потому что за любым подвигом — чужие денежные интересы. — Прикрыл я глаза. — Извини.

— И как это — спасти мир?..

— Больно и холодно. Еще кот сбежал… — Буркнул я. — Хенни, я про то, что новости о твоих провалах кто-то радостно бежит и докладывает. Это им интересно. А про твои заслуги — не интересно, поэтому их просто проигнорируют.

— Но ведь люди меняются. Едут куда-то, возвращаются другими…

— Меняются. Едут живыми, возвращаются мертвыми, — поддакнул я.

— Тан! Я про характер! Уехала растяпа-Хенни, вернулась…

— Ну? — Даже заинтересовал я.

— Например… Не знаю… Хенни-сорвиголова. — Вновь смутилась та.

— А ну иди сюда. — Потянул я ее на себя.

— Что? Куда?

— Иди-иди. — Помог я ей сесть на себя сверху.

— Тан, ты чего? — Смущенная, вся алая, смотрела она куда угодно, но не на меня.

— Итак, перед нами Хенни-сорвиголова. — Констатировал я.

— Я изменюсь!

— Заряжая «бублики» для солдат?

— Месяц в суровых условиях, я читала! И вообще, не обязательно ведь сорвиголовой.

— Ах да, прости, — убрал я руку с ее пояса.

— Да удобно, — словно бы отмахнулась та, оставшись.

— Так. Тогда кем будет новая Хенни? Мне в самом деле интересно. — Откинулся я на спину.

— Стерва-Хенни!

— О, любопытно. Итак, в чем же будут изменения?

— Ну-у… Постригусь коротко, — кивнула она.

— Скажут — подхватила вши.

— Злой буду! Высокомерной! Бездушной. — Прищурилась девушка.

— Злой? — Хмыкнул я. — Это можно. Тебе нашу затею Эффа уже сдала?

— Какую именно? — Заинтересовалась Хенни.

— Мы вспомнили славные традиции предков и решили взять заложника с той стороны границы. Кого-то из королевской семьи.

— Ой.

— Славные традиции предков, — повторил я. — Всегда так делали, чтобы не воевать. Мы не трогаем заложника, они не трогают нас.

— Тогда ладно.

— Тест на стерву. — Обозначил я. — Берем твои документы, убираем из них фото. Крадем принцессу и вклеиваем ее изображение. Когда приходят похитители, отдаем им пленницу с комплектом документов. — Внимательно следил я за выражением ее лица.

Девочка всякое пережила, да и фантазия богатая. Должна понимать последствия.

— Тан, так нельзя, — тихонько произнесла она.

— Почему же? Это же их принцесса. Они сделают с ней то, что хотели сделать с тобой.

— Но так нельзя… — Даже чуть посерела Хенни.

— Не вышло из тебя стервы. — Констатировал я.

— Я ведь не про такие крайности! Просто…

— Просто — что?..

— Стать немного строже, злее… Я смогу!

— Хочешь разбудить зверя, который внутри тебя? — Лениво смотрел я на нее.

Та обрадованно закивала.

— Ты не знаешь, но это — на самом деле легко.

— Правда?

— Ага. Дать волю тому, что сковано твоей добротой, твоей совестью. — Положил я левую ладонь ей на пояс, чуть выпрямился. — Забыть, что есть закон и правила. — Принялся я правой расстегивать пуговицы на ее форме сверху вниз.

Хенни попыталась отстраниться, но не смогла — я держал крепко. Хотела закрыться руками, но я убрал их в стороны, и она словно потеряла силы.

— Тан…

— Позволить себе все, что хочешь, — расстегнув, убирая края в стороны, и запустил руку под белую футболку.