Черновик для Эффы 3 - Владимир Алексеевич Ильин

Расписку в этот раз предложил написать он сам, а я не стал отказываться. В ближайшем кафе смастерили небольшой договор с оговоренными долями — без твердых цен. Рынок может как принять новинку, так и встретить ее без радости. Но верилось, что все получится.

Возвращался я в хорошем настроении — поймал возмущенный взгляд Мастера, который тут «трудится с самого утра, а я неизвестно где хожу».

Обозначил ему, что договорился о крупном заказе для мастерской — предпродажная подготовка аж на пятьдесят гравилетов. Платить будут не сразу, но заплатят. Тут же настроение сменилось на благодушное.

Правда, когда я между делом спросил у него, как отключается система безопасности в «Сагире», вместо ответа получил только хмурый взгляд. Настаивать я не стал.

К часу дня приехал Чалыч вместе с тремя комплектами еды, а мы почти завершили монтаж — и на обед устроились вместе, на улице. Тепло, но не жарко — ожидаемый вчера ливень прошел где-то за парком, обойдя нас стороной, но приятная прохлада доносилась ветром.

Когда в небе появился первый буксир, Мастер и я отметили его мельком. Когда их стало около десятка, и все они стали заходить вроде как к нам на посадку — засобирались, убрали контейнеры и с интересом смотрели в воздух.

Как Мастер разглядел, что именно они буксируют, то помрачнел. Ну а как первые девять «Сагир» оказались на поверхности, а радостный Чалыч сказал, что еще сорок одна будет до вечера — почти белый от ярости, обернулся ко мне.

— Система безопасности отключается тремя предохранителями из шестой, седьмой и восьмой ячейки в блоке первого ряда. Снять и закоротить обманкой. — С тем поднялся и ушел в административное здание.

Судя по звукам — крушить.

Глава 6

Когда построю себе поместье, в нем не будет ворот.

Как бы я не относился к Агалле Лунк, в конструкции ее дома была большая мудрость — никаких наземных входов, сплошной купол над головой. И всего три секции на высоте, которые могли открыться для допуска гравилетов. А могли и не открыться.

Но пока что ворота в депо были, и мне приходилось оказывать вежливое внимание мисс Хенни вон Альтазар.

Как оказалось, «помню, вечером», оброненное ее отцом, относилось к некоему «боевому слаживанию», которое затеяла Эффа. Причем, сама мисс генерал, как спихнула мне на руки Хенни, свинтила по очень важным делам, но обещала вернуться.

И пока она не вернулась, мы занимались единственным, чем может заниматься циничный неженатый мужчина и наивная незамужняя девушка — гуляли вдоль свежеприобретенных гравилетов.

Потому как циник очень хотел получить от папы Хенни пятьдесят силовых установок. А для этого крайне желательно, чтобы папаша не слышал о мистере Савое плохих слов.

— А зачем столько «Сагир»? — С интересом смотрела Хенни на пять десятков машин различной расцветки, расставленных слегка хаотично — при покупке было не до этого.

Скупались они Чалычем по разным причинам — тем, кому было искренне жаль свою «Сагиру», он говорил об организации музея под открытым небом. Иным, кто ненавидел свое приобретение за понесенные расходы, он сообщал, что гравилеты собираются в одном месте, чтобы потом сжечь. Мол, есть один разгневанный миллионер — вот он и желает. Ну а всем прочим, кто желал просто вернуть часть затраченных впустую денег, ничего и не говорили — просто сообщали, что цена вот такая. Согласен — значит, прилетит буксир и заберет. Если не согласен — на площадке десятки более сговорчивых. Люди соглашались и заключали предварительный договор.

Единственное странное условие, которое было в договоре — не снимать свое объявление до конца следующего дня, и вот за это уже был назначен очень солидный штраф. Впрочем, Чалыч всем сообщал об этом напрямую — а уж если интересовались причиной массовой скупки, тогда и шли две заготовленные версии. Многие очень просили пригласить их на массовое сжигание техники. Вандалы.

Буксиры, к слову, Чалыч нанял на целый день — все девять, свободные в этот день, так выходило дешевле, чем договариваться на каждый рейс отдельно. Они и привозили к нам «Сагиры». Реже — отгоняли обратно, когда состояние не соответствовало фотографиям.

К вечеру пятьдесят «Сагир» стояли на стоянке — дело грандиозное.

Я даже подумывал поручить Чалычу похитить принца южан — полагаю, он справился бы до завтрашнего обеда… Но это, конечно, шуточно.

Мастер, к слову, отошел от гнева — и после того, как посчитал, сколько все это принесет мастерской, начал относиться к «Сагирам» как директор школы к выпускному классу дегенератов. Скоро выпнет — и тогда наступит счастье.

— О, мисс Хенни, это объемный тренажер для самых маленьких. Знаете, для коррекции произношения. Детям все скучно — а тут пройдут, посчитают «Раз „Сагира“„, 'Два 'Сагира“» и к пятидесятой буковка «р» начнет выговариваться, и счет подтянут.

— Мистер Савой, я не круглая дура. — Хмыкнула она.

Но приперлась почему-то в полевой форме для практикантов: светло-оливковый верх с пустыми погонами, длинная юбка чуть выше коленей, только вместо армейских берцев — белые кеды. Надо отметить — ткань чуть отличалась от стандартной, все-таки перешила под себя. И когда прогуливалась рядом, заложив руки за спину, верхние девяносто приятно обтягивались кителем. Не так, как верхние сто десять у Ренни, но тоже весьма неплохо.

— Это будущий коммерческий проект. — Не стал я выдумывать. — Модель «Сагира» отлично проявила себя, но за двадцать лет умерла без новых силовых установок. Рабочие экземпляры весьма ценятся, а вот нерабочие сравнимы с лавочками на высоте, куда можно сесть вечером с напитками и смотреть на звезды.

— Они очень красивые. — Крутила она головой, глядя на зеленые, оранжевые, бело-синие расцветки.

— Да, мисс, но даже очень красивые лавочки не стоят два миллиона.

— Значит, силовые установки даст папа? И они снова полетят?..

— Надеюсь, что так. — Кивнул я.

— Вас сильно возненавидят владельцы старых «Сагир», — отметила девушка, направляясь к одной из машин, где забыли поднять трап — весело-желтая с перешитым под цвет кузова кожаным салоном.

Сомневались, стоит ли брать, но решили оставить. На все найдется свой покупатель.

— Ненависть — вряд ли. — Пожал я плечами. — Ведь у них будут «настоящие» «Сагиры», а у