Выбор - Сергей Баранников

Кажется, я понимаю, о ком говорит эта женщина. София! Вот только мне кажется, что девушка совсем не виновата.

— И что же она натворила? — продолжил я играть свою роль.

— Отказалась убирать эфирную горелку, — объяснила она. — А у меня аллергия на эфирные масла мяты, нос забивается, в горле першит, глаза слезятся, дышать нечем становится. Спасибо другому целителю, который пошёл навстречу и убрал горелку.

— Что сделал? — удивился я, потому как в воздухе ощущался аромат мяты. Причём, настолько стойкий, что я не сомневался в его присутствии. Запах мяты витал в воздухе и никуда не исчез.

— Убрал горелку, говорю же вам! — заявила женщина, вызвав улыбки на лице соседок по палате. Даже моя подопечная заметно повеселела. А всё потому, что горелка никуда не исчезла, и находилась под кроватью склочной женщины.

Тут в палату заскочил Макс, и я вмиг понял чьих это рук дело.

— Господин Ключников, выражаю вам благодарность за оперативное решение проблемы и удовлетворение просьбы госпожи Горшковой, — заявил я с серьёзным видом, а этот проходимец так важно кивал, что я едва не рассмеялся, и не испортил дело. — Можно вас на пару минут?

Я вышел из палаты, потому как понимал, что дольше выдержу, а Макс поспешил за мной.

— Ты что творишь? — без обсуждения в голосе произнёс я. — Это же нарушение техники безопасности. Радимов если увидит, съест тебя и всех, кто знал об этом.

— Ой, Феич, не душни! — заулыбался Макс. — Ты как та сварливая бабка! Нет у неё никакой аллергии на мяту, я проверил. В организме вообще никаких аллергических реакций нет. Она ноет просто потому что характер у неё такой, понимаешь? Не нарушать ведь протоколы лечения у всех пациентов из-за какой-то ворчащей старухи! Софи мне сказала, что та не унимается, вот я и решил проблему.

Коллективным решением постановили горелку не убирать и держать скандалистку в неведении, сколько это будет возможно. Да, рискованно. Если наша схема вскроется, она ведь и до медицинской коллегии дойдёт, а те будут только рады выписать штраф, или вообще выговор за нарушение правил безопасности. Как поддержать целителей — их не найти, а как уцепиться за какую-нибудь оплошность — это всегда пожалуйста.

Зато моя подшефная пациентка преображалась на глазах. Через пару дней она уже приходила в процедурную самостоятельно, а ведь не так давно не могла даже пошевелиться.

— Вот видите, травма позвоночника — ещё не приговор, — принялся я объяснять женщине. — И тазобедренный сустав мы смогли сохранить. Ещё пару дней, и можно выписываться.

— Простите, господин целитель! — засмущалась она. — Мне даже как-то неловко перед вами, ведь я заставила потратить на себя кучу времени, которое можно было бы посвятить пациентам. В конечном счёте, самому себе.

— Не волнуйтесь, мы для того здесь и находимся, чтобы в нужное время приходить на помощь. А хороший целитель лечит не только тело, но и душу.

— Это безусловно! — расплылась в улыбке женщина. — Я вам так благодарна! Знаете, в последнее время я ненавидела себя и стала какой-то бездушной машиной, не имеющей права сломаться.

— Себя нужно любить. В меру, разумеется, без нарциссизма. Если уж совсем никак — поненавидели минуточку, и бросайте это дело. И вообще, никто не бездушная машина кроме самой машины, разумеется.

— Спасибо, я непременно поправлюсь с такой поддержкой, — ответила она, а после выписки притащила мне огромную банку домашнего мёда.

— У меня брат пасеку держит, — объяснила женщина. — Я сразу после выписки к нему поехала, а он даже не знал что со мной. Обижался, что не приезжаю. Сам-то он весь в хозяйстве. И я тут подумала, и решила уехать жить за город. Свежий воздух, постоянно нужно что-то делать своими руками. В общем, теперь будем чаще общаться.

— Приятная новость, — ответил я, искренне радуясь, что в чьей-то жизни наступил порядок.

— Кстати, признавайтесь! Как вам удалось отыскать мою дочь? — удивилась Лилия Павловна.

— Простите, не совсем понимаю о чём вы, — признался я.

— Буквально вчера приехала дочь и сказала, что ей звонили из больницы. Её даже в Норвегии смогли отыскать, представляете? Как только она узнала, что со мной беда, собрала семью и примчалась в Градовец!

— Но я никому не звонил…

— Это я её нашёл, — произнёс Радимов, появившийся неизвестно откуда. — Признаюсь, было непросто, но я задействовал свои связи.

— Не знаю как вас и благодарить! — заплакала от счастья и волнения женщина. — Когда я попала к вам в больницу, думала, что моя жизнь окончена, а вы смогли полностью её изменить.

— Не стоит благодарности, — вежливо изобразил поклон Радимов. — Хотя, кое-что вы всё-таки можете для нас сделать. Ваша благодарность в министерство целительства и в медицинскую коллегию нам очень пригодится. Ничего особенного, достаточно просто доброго слова, потому как люди редко рассказывают о хороших поступках, а о чём-то плохом непременно доносят. Из-за этого в кабинетах чиновников выходит не совсем прозрачная картина.

Егор Алексеевич не был бы самим собой, если бы не попытался из любой ситуации выбить пользу для себя и отделения. Благодарственные письма Лилия Павловна написала, а Радимову даже вручили благодарственное письмо от имени председателя Градовецкой медицинской коллегии. А мне было достаточно и того, что пациентка счастлива. Хотя, кое-какой сладкий осадочек остался.

Банку с мёдом я не стал забирать домой, а оставил в ординатуре. Любой желающий мог добавить себе ложечку мёда в чай, и в условиях осенних холодов и приближающейся зимы мой подарок пришёлся к столу.

Вот так всего один поступок может кардинально изменить жизнь. У кого-то возвращается воля к жизни, кто-то отправляется в незапланированное путешествие, чтобы воссоединиться с семьёй, а кто-то теряет доверие друзей и коллег, поддаваясь низменным порывам. Каждый день мы строим своё будущее из крошечных кирпичиков. Они могут казаться незаметными, некоторые даже выглядят незначительными, но иногда всего один кирпичик может кардинально изменить будущее.

Да, нам было тяжело без Тарасова. В отделении ходили слухи о причине его отстранения, но ни Радимов, ни я, ни Катя не раскрывали истинных причин случившегося. А в конце ноября случилось ещё одно выдающееся событие.

— Всем здравствуйте! — послышался в коридоре отделения знакомый голос. Я даже вышел из процедурной, чтобы убедиться, что мне не почудилось.

— Какие люди, да прямиком из столицы! — выпалил Ключников, который вертелся в отделении рядом с Софией. — Артём Петрович, какими судьбами в наших краях? Никак, из Москвы попёрли?

— Тёма! — закричал я, бросившись к другу и