Я - Товарищ Сталин 16 - Андрей Цуцаев

Именно там, возле большого мешка с басмати, он заметил человека. Тот стоял чуть в стороне и внимательно рассматривал пригоршню риса на ладони. Среднего роста, в простой белой рубахе и лунги, с аккуратно подстриженной бородой. Их взгляды встретились на секунду. Незнакомец слегка кивнул и отошёл в сторону, словно приглашая следовать за ним.

Абдул Хаким не стал спешить. Он купил килограмм риса, немного чечевицы, добавил в корзину пару связок овощей и только потом медленно направился в ту же сторону. Человек ждал его за углом одного из рядов, возле старого каменного столба.

— Хаким-бхай, — сказал он негромко, когда Абдул Хаким подошёл. — Меня зовут Ибрагим. Рашид передавал тебе привет.

Имя Рашида прозвучало неожиданно. Абдул Хаким почувствовал, как внутри шевельнулось что-то между осторожностью и облегчением.

— Что тебе нужно? — спросил он.

— Поговорить. Не здесь. Есть место недалеко. Пойдём.

Ибрагим повернулся и пошёл вперёд, не оглядываясь. Абдул Хаким последовал за ним. Они вышли из рынка через боковой выход, прошли по узкой улочке, потом свернули в другой переулок. Дома здесь были старыми, с потемневшими стенами и деревянными ставнями. Ибрагим остановился у невысокого здания с облупившейся голубой краской на дверях. Он постучал три раза, потом ещё два. Дверь открылась. Внутри было темно и прохладно после уличной жары.

Они поднялись по узкой лестнице на второй этаж. Комната оказалась небольшой: простой стол, несколько стульев, старый ковёр на полу. На столе стояла глиняная кружка с водой. Ибрагим закрыл дверь, задвинул засов и жестом предложил сесть.

— Здесь безопасно, — сказал он. — Хозяин — свой человек. Никто не придёт.

Абдул Хаким поставил корзину на пол и сел. Ибрагим налил воды в две кружки и поставил одну перед ним.

— Рашид говорил, что ты надёжный, — начал Ибрагим. — После майских облав многие испугались. Некоторые вышли из игры. Но ты остался дома и жил тихо. Это хорошо.

— Я просто делал то, что нужно для семьи, — ответил Абдул Хаким.

— Именно это и требовалось. Британцы думали, что одним ударом разрушат всё. Забрали больше ста человек, но цепочка выдержала. Многие из тех, кого взяли, ничего не сказали. А те, кто знал важное, успели предупредить остальных.

Абдул Хаким отпил воды. В комнате было тихо, только снаружи доносился далёкий шум рынка.

— Что с грузом? — спросил он.

Ибрагим улыбнулся.

— Груз в порядке. Ящики перепрятали в новом месте, глубже в порту, под старыми складами, куда британцы редко заглядывают. Там теперь лежит даже больше, чем было раньше. Пока полиция искала по домам, другие продолжали работу. Из порта пришло ещё несколько партий: немецкие винтовки, итальянские пистолеты, патроны. Даже немного взрывчатки — в небольших количествах.

Абдул Хаким слушал внимательно, не перебивая.

— Мы потеряли нескольких хороших людей, — продолжал Ибрагим. — Но вместо них пришли новые. Молодые парни из порта, бывшие докеры, те, кто раньше возил товары. Они видели, как британцы обращаются с нами, и решили, что хватит. Сейчас всё собирается в одном месте. Не в Дхарави и не в Матунге — там после облав слишком опасно. Новые точки в других районах. Тихие, незаметные.

Он сделал паузу и посмотрел Абдулу Хакиму прямо в глаза.

— Ты спрашивал про оружие. Его очень много. Больше, чем мы рассчитывали собрать к этому времени. Несмотря на аресты и работающих информаторов, поставки продолжаются. Люди рискуют, но делают своё дело.

Абдул Хаким поставил кружку на стол.

— И что дальше?

Ибрагим наклонился чуть вперёд.

— К концу августа всё будет готово. План уже почти готов. Это будут не просто отдельные вылазки. Настоящее восстание в Мумбаи. Мы ударим одновременно в нескольких местах: порт, железнодорожные станции, некоторые правительственные здания. Не для того, чтобы захватить город навсегда — мы понимаем, что сил для этого пока мало. Но чтобы показать британцам: мы не сломлены. Чтобы поднять людей. Чтобы другие города увидели и присоединились.

Абдул Хаким молчал некоторое время. Он думал о своей семье — об Аише, о Фатиме, о Мариям и Юсуфе, которые ещё слишком малы, чтобы понимать происходящее.

— Это будет опасно, — сказал он наконец.

— Опасно, — согласился Ибрагим. — Но оставаться в стороне тоже опасно. Если мы ничего не сделаем, британцы продолжат давить. Будут новые законы, новые аресты, новые налоги. Они думают, что Индия — их собственность. Мы покажем, что это не так.

Он встал, подошёл к небольшому сундуку в углу комнаты, открыл его и достал свёрнутый лист бумаги. Развернул его на столе. Это была простая схема — несколько линий и пометки карандашом.

— Вот основные точки. Не все, только те, которые тебе нужно знать. Твоя роль будет небольшой, но важной. Ты знаешь порт лучше многих. После облав тебя не трогали, значит, ты всё ещё чист в их глазах. Мы можем это использовать.

Абдул Хаким посмотрел на бумагу. Линии были нарисованы аккуратно, но без лишних деталей.

— Что именно я должен делать?

— Пока — только ждать сигнала. Когда время придёт, тебе передадут сообщение. Возможно, придётся помочь с перемещением нескольких ящиков из одного места в другое. Или просто быть глазами на своей улице — смотреть, кто приходит, кто уходит. Ничего больше. Мы не хотим рисковать людьми зря.

Ибрагим свернул бумагу и убрал её обратно в сундук.

— Есть ещё одна вещь. Некоторые из наших боятся, что после мая всё кончилось. Но это не так. Мы стали осторожнее, вот и всё. Связи работают. Деньги собираются. Люди в других городах — в Калькутте, в Дели — тоже готовятся.

Абдул Хаким кивнул. После месяца, проведённого почти безвылазно дома, эти слова звучали как подтверждение: борьба продолжается, только тише.

Они поговорили ещё около часа. Ибрагим рассказал подробнее, как перепрятывали груз, как новые люди присоединились к делу. Абдул Хаким задавал короткие вопросы. Он хотел понять, насколько всё серьёзно. Ибрагим отвечал коротко, без лишних слов.

Когда разговор подошёл к концу, Ибрагим встал.

— Тебе пора возвращаться. Не стоит задерживаться слишком долго. Если кто-то спросит, ты просто ходил на рынок за продуктами.

Абдул Хаким поднялся, взял свою корзину.

— Как я узнаю, что пора?

— Через меня. Я найду способ. Не ищи меня сам — это может быть опасно.

Они спустились вниз. Ибрагим открыл дверь и выглянул на улицу.

— Чисто. Иди.

Абдул Хаким вышел на яркий свет. Он вернулся на рынок, купил ещё немного овощей и специй и направился к трамвайной остановке.

Обратная дорога показалась длиннее. В вагоне он стоял у окна и думал о словах Ибрагима. Восстание. Конец августа. Порт, станции, здания… Он представлял, как