Сын помещика 9 (СИ) - Семин Никита

— Ты же не один плотник в деревне? — не понял я его рвения к работе.

— Один, — удивил меня мужик. — В иных деревнях тоже есть, но сильно хуже меня. Потому Сергей Ляксаныч меня в Винокурово и определил — что я лучший.

— Ничего, — отмахнулся я. — У тебя вся зима впереди будет, чтобы его починить. На недельку уезжаешь, если лодырничать там не будешь.

— А как же беседка да мостки?

— Какие? — не понял я.

— Так во дворе вашем! — удивился Михайло. — Меж вашим домом и тем новым, что артель Кузьмы возвела.

Только сейчас я вспомнил, что мы и правда распланировали территорию между поместьем и гостевым домом. И дорожки там должны были быть тоже деревянные, и беседка для отдыха стоять. Вот про что Михайло говорит.

— Тоже подождут. В дожди же ты там не работаешь? И вообще, как я вижу, инструмент чинишь. Что тебе те мостки?

— Там мужики их ставят, а я у них за главного. Слежу, чтобы ладно все сделали.

— Вот вернешься и проверишь их работу.

Тот понял, что ни отвертеться, ни отложить поездку не удастся. Да и странно — сначала обрадовался, а сейчас отговорки ищет. Михайло тяжко вздохнул, отложил грабли, у которых зубья обломались, а он вставлял новые, да и пошел в дом — собираться.

Когда я возвращался в поместье, обратил внимание на те самые мостки. Мужики выравнивали землю, подсыпали ее песком, который таскали с берега, после чего уже и клали поверх получившейся «подложки» доски. Но то же не просто кидали их длинной стороной вдоль дорожки, а сколачивали в щиты с узором «елочкой». Получалось надежно и красиво. Бока дорожки обкладывали крупными камнями, да подсыпали землей. Упомянутая Михайло беседка находилась на полпути между поместьем и гостевым домом, подальше от проезжей части. Пока успели лишь вкопать опорные бревна и сделать основу под пол.

— Роман! — позвала меня мама, когда я зашел в зал.

Затем поднялась из кресла и поманила пальцем за собой… в мою же комнату. Что за тайны тут начались?

— Покажи, что за игру ты решил Сергею подарить, — шепотом попросила она, прикрыв за нами дверь.

— Людмила проговорилась? — понимающе покивал я, залезая в чемодан.

Мама промолчала, так как вопрос был риторическим. От кого еще она могла узнать о подарке? Получив в руки коробочку, она открыла ее и стала разглядывать кубики. Ювелир постарался на славу. Серые, с волновым узором камни были гладкими на ощупь, а цифры на них выдавлены и заполнены расплавленным серебром.

— И как в нее играть?

Я тут же при ней перетасовал кубики, не вынимая из коробки.

— Передвигай обратно, — хмыкнул я, — чтобы по порядку снова встали.

У мамы ушло минут пять, пока удалось обратно кубики поставить. И то лишь потому, что я их сильно не путал.

— Да, Сергей Александрович точно оценит подарок, — удовлетворенно и с улыбкой на лице покивала она.

— А ты что ему подаришь? — стало мне интересно.

— Перо позолоченное взяла с именной гравировкой.

— И когда успела? — удивился я.

— А я о дне рождении Сергея не забывала, в отличие от некоторых, — поджала она губы.

Я лишь виновато потупился. Ну да, это она с отцом несколько лет живет, могла и раньше заказ сделать, а я его меньше года знаю так-то. После этого, чтобы замять неприятное впечатление, я перевел разговор на ожидающихся гостей. Сколько их вообще будет? Оказалось — прилично. Зубовы, Уваровы всем семейством, княгиня Белова, которую не пригласить мы теперь не можем. Не после ее подарка Люде, сделавших нас дальней родней. Еще Алдонин будет и Скородубовым приглашение отправлено.

— Где ж они спать-то все будут? — потрясенно прошептал я.

— Софья с мужем приедут с утра и уедут в тот же день. Георгий с ними будет. И это хорошо! А то этот любитель вина споит мне Сергея. Про соседей и упоминать не стоит, им недалеко домой возвращаться. А уж Скородубовых как-нибудь поместим. Потеснимся, не в первой. Ты лучше наведайся на кухню, да поговори с Прасковьей — какой торт она собирается печь. Ты в этом лучше девки понимаешь, проследишь, чтобы и интересный получился, и без урона репутации.

— Не доверяешь ей? — удивился я. — Она же на турнире себя хорошо показала.

— Тебе разве сложно для отца постараться? — обиженно поджала мама губы.

С таким аргументом спорить сложно, поэтому заверил ее, что возьму этот вопрос под свой личный контроль. Откладывать я не стал, иначе и забыть могу. Посмотрим, есть ли у девушки уже какие-то идеи.

Мастерская игрушек

Пелагея во все глаза наблюдала за действиями мастера Бахтияра и старалась не упустить ни одного его слова, которые переводил Рустам. На кровати лежала бабка Авдотья — та самая «недотрога», которая кричала от любого прикосновения. По приказу господина ее снова привезли, и сейчас шел второй сеанс массажа с ней.

Пелагея очень удивилась, когда перс приказал бабке раздеться полностью и лечь не животом вниз, а на спину. И затем все шло не так, как объяснял господин девушке раньше. Мастер начал массаж с рук. Прошелся по кистям, объясняя, что на них есть определенные точки, при нажатии на которые можно как расслабить пациента, так и напрячь его тело. Потом перешел выше — к шее. Тут тоже были особые точки. Спустился к ногам. И лишь в достаточной мере «подготовив и расслабив» тело Авдотьи он перешел к массажу. Но не спины, а снова вернулся к рукам. Стал вытягивать их, потому что по словам мастера Бахтияра — у бабки был зажат какой-то нерв. И он таким образом его «освобождал». Еще и за голову потом тянул, словно оторвать ее хочет. Авдотья кряхтела, стонала, но на удивление не кричала диким воем, как раньше. А затем уж ее и на живот перевернули. И — о чудо! — на этот раз к ее спине можно было прикоснуться, не вызвав дикого крика.

После первого сеанса бабка сама встала с кровати и удивленно охала — прежней боли не было! Она даже могла сама сгибаться и медленно двигаться, что раньше давалось ей с огромным трудом. Сейчас же, во второй сеанс, мастер стал привлекать девушек к массажу. Сначала показывал точку, затем давал ее нащупать и объяснял, как правильно на нее давить. Занятие из-за этого растягивалось, зато запоминалось больше. Пелагея раньше и не подозревала, что массаж — это целая наука, да еще и медицинская. И думала, что довольно быстро освоит то, что иноземец ей покажет. Но сейчас понимала — освоить эту науку и за несколько лет может не получиться. Зато была среди обучающихся девиц одна, жадно внимающая каждому слову наставника и постоянно рвущаяся первой опробовать его науку. Алена.

Про нее много чего нелестного рассказали девушки из ее деревни. И ленивая, и в кровать к господину пыталась пробраться, и дерзкая. Пока Пелагея была согласна лишь с последним утверждением. Ленивая? Да она старается больше всех остальных учениц! В кровать пыталась пробиться? Так лишь по слухам. Хотя и поведение Романа Сергеевича говорит о том, что такие попытки были. Дерзкая? Вот тут девушка была полностью согласна с мнением большинства. Алена не стеснялась переспросить, если чего-то не поняла, отодвинуть других учениц в сторону — мастеру даже пришлось ее одергивать из-за этого. Он ведь свою науку всем, а не только Алене передает. И на мастериц Алена покрикивала, если считала, что те плохо работают. Но в последнее время это делала лишь по привычке. И тут она с Матреной даже поцапалась — та спешила оправдать доверие господина, и притязания Алены на свои полномочия воспринимала ревностно. Да и натерпелась под ее руководством, и даже замечания Алены, что лишь по ее слову Матрену старшей поставили, на последнюю не действовали.

Однако Роман Сергеевич приказал присмотреться к ней и оценивать без оглядки на чужое мнение. И Пелагея старалась. Но видит бог — раздражала ее эта девица страшно. Иметь такую в подчиненных не хотелось совершенно.

Тут мастер начал объяснять, как правильно давить на очередную точку, но уже на спине, и Пелагея отвлеклась от разглядывания наглой девушки. Она должна выучить преподаваемую науку ничуть не хуже остальных! Даже лучше! Ведь Роман Сергеевич ее главной над всеми ставит.