Стеллинги не сдаются! - Катэр Вэй

Семёрка, кстати, как только растолкала меня по въезду в лес, предупредила, чтобы я не расслаблялся, потому что лес, как она выразилась, чем-то сильно растревожен (и я даже как бы знаю, чем!). В общем, от места стоянки далеко не отползать, не самоубийствовать. Пока что, во всяком случае.

Несмотря на это, полянка наша мне понравилась. Она находилась подле ручья, на небольшом плато, которое отделялось от воды крутоватым песчаным берегом. Небольшая, с кучей разнотравья, рядом росла рощица местных деревьев. Их вид отдалённо походил на берёзки, но по цвету они были как каштаны. То есть сами ядра каштанов, а не древесина. Меня слегка поразило это сочетание тянущейся вверх жерди и насыщенный цвет рыжеватого тёмного шоколада, с лёгким блеском гладкой коры. Красиво, чтоб их!

Телегу нашу, угнали. Ну, как угнали, просто охотник (стеллинг естественно), который промышлял до нас, загрузил ишачью телегу хабаром, после чего отправился обратно, в пещеры. Больше, конечно, там было всяких трав и ягод, даже грибов. Разумная системка, ничего не скажешь. И животиной не рискуешь, и сам в накладе не остаёшься.

Да, зато мне становится понятным, почему телега пованивала дохлятинкой. Как и я теперь, повалявшись в ней. Бр-р!Разве что лагерь прошлого охотника нам не достался. Семёрка специально выбрала не обжитое место.

И вот я, после кучи мата, наконец наточил последний колышек, и как раз забивал их при помощи небольшого и крепкого каменного молотка. Дело шло… ну, хоть шло и на том спасибо.

— … ять! — зашипел я, когда немного промахнулся и угодил по пальцу.

Между тем, Седьмая покачнулась, резко и громко выдохнула, раскрыла глаза. Посмотрела на мой результат труда, а именно — четыре вбитых в землю палки, ворох спутанной верёвки и кучу плотной ткани, которую я так и не сподобился до сих пор натянуть как должно и подкатив глаза обречённым тоном произнесла:

— Тринаверсе, ты безнадёжна. Переделывай.

Оскалившись, я покосился на сестру. Её личико так и светилось самодовольством. Захотелось плюнуть. В рожу.

…ближе к закату, я наконец-то закончил возиться с палаткой и теперь постигал науку разведения костра. Словно сжалившись надо мной, на этот раз отрабатывала сама Семёрка, пока я сидел рядом и совершенно пустым взглядом наблюдал за процессом.

Что-то такое я и предполагал, кстати. В том плане, что она выстроила эдакую пирамидку, в которой в основании лежали самые легко зажигающиеся компоненты, а наверху — самые мокрые и толстые. Правда (местная специфика), она использовала две щедрых щепоти какого-то сероватого порошка, который достала из сумки. Долбанула друг о дружку два видавших многое камня — высекла сноп искр, после чего резко дёрнула руки назад и зажмурила глаза.

Причину я увидел тут же: порошочек полыхнул не хуже пороха, со вспышкой, резанувшей мне по глазам в свете закатного солнца.

— Что это за хрень? — хрипло спросил я, растирая лицо и хлопая ресницами.

— Сушёный гриб чау — бросила сестра, словно я должен был знать что это такое. Сама же она следила за распространением пламени и аккуратно подвигала друг к другу листву и ветки.

Когда огонь лизал крупинки порошка, они ярко вспыхивали, при этом образуя, буквально на миг, прекрасный огненный цветок. Зрелище притягивало взгляд, завораживало. Магия…

— Девятая сделала. — Заметив как я завис, сестрица снизошла на более подробное объяснение — Грибы чау у неё так хорошо горят, что ими можно прожечь кожу.

— Девятая… стоп. В смысле сделала?

Седьмая вздохнула, вновь подкатив глаза…

— Уйди в сторону — приказала они и сама отошла подальше, затем оценив интенсивность горения, отмерила ещё одну щепоть порошка и кинула её в костёр. Полыхнуло знатно! Вызвав — целый фейерверк из более крупных цветков. Я обалдел.

Костёр разгорелся, не смотря на влажные ветки. Стало гораздо теплее.

— Рот закрой, Трина — усмехнулась Седьмая — Это не просто порошок из грибов. Девятая насытила его своей магией. Магией огня. А иначе, он бы так не горел.

Я подобрал челюсть и немного ожил. Магия значит. Огня значит. Угу… Крепко задумался. Не, я уже видел местное колдовство, но оно как-то к классическому образу из фентези «мага в рясе» не подбиралось. Типа, чиркнул пальчиками — фаербольчик. Чиркнул другой разок — Дарт Вейдер. В смысле, молния с рук!

Оценив интерес у меня на лице, Седьмая насторожилась.

— Я в этом не разбираюсь, отстань. — Тут же дала она задний, явно пожалев, что сболтнула лишнего — Можешь сама потом её поспрашивать, если конечно она тебе ответит…

Седьмая поспешила свернуть тему и ушла к реке отмывать руки. А я, практически с гастрономическим интересом, провожал взглядом небольшой мешочек на её поясе.

Не удержавшись, потёр руки, расплываясь в алчной улыбке. Я, конечно, ни черта не понимаю в химии и производстве огнестрелов, но набрать такого порошка, метнуть в морду, а потом поджечь — однозначно тема!

А уж если научиться это поджигать дистанционно… Невольно, мне вспомнился выданный Системой фаербол. М, а это уже обнадёживает!..

— За огнём следи, дурёха! — нагло прервали мои мечтания.

Обедали-ужинали мы плотной похлёбкой (пресновато, но катит) из кашицы, запивая это дело кисловатым морсиком и зажёвывая лепёшкой. Ели молча, не торопясь. Изредка Седьмая оглядывалась по сторонам, прислушиваясь к окрестностям.

Честно, на меня в тот момент накатила ностальгия по мясу. Я ел, слегка давился, в то время, как все мои мечты внутренне устремлялись к поджаренному, ароматному и такому сочному кусману свининки. Или говядинки. Котлетки, колбаски, шарики в бульоне, курочка под соусом. Или… От этих мыслей у меня аж челюсти свело. Гадство!

И что взамен? Нечто жидкое и почти несолёное со вкусом редиса, кислятина с плавающими ягодами в бурдюке, а также пресная-пресная сухая лепёха.

Понимание того, что от мяса будет хреново, радости не добавляло. Потому как память надёжно хранила вкусовые слепки таких разных и интересных блюд, которых мне уже, возможно, никогда-никогда… Жизнь — сука.

Семёрка, доев свой паёк, сполоснув в ручье миску и размяв плечи покровительственно так заявила, что котёл, в котором готовилась каша, на моей совести.

— Вот песок — указала она себе под ноги, — а вот вода — кивнула в сторону речки — к моему приходу что-бы блестел как… — она задумалась. Видимо хотела сострить, но не нашлась в сравнении — в общем, что бы блестел. Поняла⁈ А я пойду осмотрю окрестности. Завтра займёмся твоей тренировкой.

— Тренировкой? — поднял я бровь в недоумении. Вроде обещались обойтись просто сбором цветочков.

Она кивнула.

— Конечно. Луком, например, умеешь пользоваться?

Я