Черный Маг Императора 28 - Александр Герда

— А ты не сразу становись лучше, — хохотнул я. — Не надо резко скакать. Делай это постепенно. А то еще решат, что у тебя тоже не все дома, как и у меня. Новые способности внезапно открываются и всякое такое…

— Договорились, — кивнул он и провел рукой по папке. — Надеюсь, когда-нибудь ты меня познакомишь с этим твоим должником. Было бы интересно с ним пообщаться. Обсудить, так сказать, тонкости построения магических узоров.

— Вот это вряд ли, — ответил я. — Хотя… Кто его знает? Может быть, как-нибудь потом. Сам же знаешь, загадывать наперед — это плохой знак.

— Вечно у тебя «как-нибудь потом»… — нахмурился Нарышкин. — Ты знаешь, сколько раз ты мне обещал потом рассказать о чем-то и еще ни разу не рассказал?

— Понятия не имею, — сказал я и посмотрел на часы. — Я по таким вещам статистику не веду. По-моему, нам пора идти. У меня сейчас урок по темной магии, не хочу к Громову опаздывать.

— Тогда я начну вести такую статистику, — пообещал мне княжич, поднимаясь с лавки. — Кстати, ты меня поставил в неудобное положение. Сначала Слеза Феникса, теперь еще вот это… Мне что, тебе второй вертолет нужно подарить в качестве благодарности?

— Мне и одного вертолета выше крыши, — сказал я. — Не переживай, как-нибудь сочтемся. Думаю, в будущем поводов для этого еще будет предостаточно.

На этом наш разговор был окончен. Тем более, что мы уже действительно задерживались, и если в наши планы не входило опоздать на урок, то следовало поторапливаться.

По пути к главному корпусу Лешка успел еще несколько раз поблагодарить меня за такой чудесный подарок, то и дело поглядывая на папку. Такое ощущение, что проверял, на месте она или нет. Думаю, Нарышкин только и ждал, когда ему представится возможность испробовать улучшенные заклинание на практике.

Зная энтузиазм Нарышкина, я почему-то был уверен, что теперь практически все свое свободное время мой друг будет проводить в медицинском блоке, чтобы проводить эксперименты с новыми заклинаниями. Наверное, уже мысленно представлял себе, как быстро лечит переломы и вывихи у первокурсников, которые чаще всего оказывались в медицинском блоке.

Самое главное, чтобы у него получалось при этом не потерять интереса к нашим тренировкам и не отодвинуть подготовку к магическому турниру на второй план. Хотя вряд ли. Думаю, мой друг найдет время и для одного, и для другого. Скорее просто оставит себе на сон всего лишь несколько часов.

Расставшись с радостным княжичем, который умчался, прижимая к себе бумажную папку, я отправился на урок к Громову. Разумеется, все время, пока шел урок, я только и думал о предстоящем разговоре с учителем, поэтому не очень внимательно слушал Романа Артемовича, за что схлопотал от него несколько язвительных замечаний.

В какой-то момент у меня даже закралась мысль, что, желая поговорить насчет гримуара с мастером темных классов, я делаю большую ошибку. Однако Дориан смог убедить меня в обратном, так что к концу урока я уже был настроен на разговор и должным образом подготовлен Мором, который пообещал, что он будет меня поддерживать в самые трудные минуты.

Сегодня урок почему-то казался мне особо изнурительным, при этом он как будто не собирался заканчиваться. Наконец-то прозвенел звонок и ученики потянулись к выходу, а я же специально задержался, делая вид, что перебираю учебники в рюкзаке, хотя на самом деле собирался с духом.

— Темников, что ты там копошишься? — спросил у меня Громов, как только мы с ним остались вдвоем. — Ищешь вчерашний день? Ты какой-то сегодня невнимательный. Я бы попросил тебя собраться к нашей вечерней тренировке. Не хотелось бы, чтобы из-за твоего настроения день пропал даром.

— Соберусь, все будет в порядке, — пообещал я учителю и наконец-то закрыл свой рюкзак, понимая, что уже отступать некуда.

Я подошел поближе к учительскому столу и сел на первую парту. В этот момент мастер темных классов перестал перебирать бумаги на столе и вопросительно посмотрел на меня. У меня было такое ощущение, что он чувствовал мое желание с ним пообщаться и тоже ждал этого разговора.

— Роман Артемович, — начал я, стараясь говорить ровно и уверенно. — Можно с вами поговорить?

— Темников, если вопрос по материалу, то по четвергам у меня дополнительные уроки, — сказал он. — Или у тебя что-то другое?

— Вопрос не по материалу…

— Тогда говори, — разрешил он и демонстративно бросил взгляд на стену, где висели часы. — Только недолго. Сегодня у нас с вами тренировка, а у меня еще куча отчетов, с которыми я планирую разобраться до этого момента. Терпеть не могу торчать на работе до позднего вечера.

— Нет, недолго, — сказал я и выдал: — Я хотел поговорить с вами о книге. О гримуаре Барнаби-Барнаби. Помните, тот самый, с которым я дрался в туалете?

Выдохнув свой главный вопрос, я смотрел на Громова, размышляя, какой будет его реакция? Я ожидал чего угодно и теперь просто строил предположения, как он себя поведет.

В это же время Роман Артемович внимательно смотрел на меня. Он ни на секунду не изменился в лице и ни один мускул на его лице не дернулся. Разве что только от бумаг своих отвлекся и как будто спокойно оценивал ситуацию.

— Откуда у тебя предположение, что книга у меня? — наконец спросил он, после довольно долгой паузы. — Обычно такие вещи принято хранить в школьном архиве.

К этому вопросу я был готов. Даже репетировал с Дорианом несколько раз ответ на него, поэтому мне на обдумывание даже секунды не понадобилось.

— Просто предположение, Роман Артемович, — сказал я. — На сто процентов я не уверен. Вы забрали книгу после драки в туалете, вот я и подумал, а вдруг она еще у вас?

— Звучит логично, — ответил он, сделав перед этим паузу и оценив мой ответ. — И зачем тебе книга, Темников?

Вот здесь я не выдержал и вздохнул. Как быстро наступил самый важный момент нашего с ним разговора.

— Изучить, — уверенно сказал я, причем мой ответ в данном случае был абсолютно честным. — Мне кажется, что в книге есть нечто ценное по оптимизации магической энергии в момент призыва. Помните, я рассказывал, что, когда мы сражались с гримуаром, он все время пытался что-то призывать. Причем он настойчиво это делал, со знанием дела.

Громов молчал и внимательно меня слушал. Я решил, что это хороший знак и продолжил:

— Кроме того, турнир скоро, — сказал я. — Если в книге действительно есть что-то о призыве или нечто такое, что может нам