Мастер билдов 5 - Егор Петров

— Проверь. Ты же у нас по билдам.

По строкам шли дни, по столбцам то, что она делала через С-ранговый слой. Стандартные команды, взаимодействия и прочее.

— Если продолжать в таком же духе, скрытое свойство какое будет, как думаешь? — спросила она вдогонку.

— Ну… на разведку, наверно.

— Ага, выходит, что так. А хотелось бы на усиление пета что-то словить…

Лекс сидела близко, плечом к плечу, и где-то на середине таблицы чуть отодвинулась и дальше говорила, почти не поворачивая ко мне головы. Я сначала не понял.

— Если наша теория верна, вырастет у тебя жук-разведчик. Приметный такой, хех.

— Пета можно и поменять… Другого взять на этот слой, когда повеление поставлю, чтобы жука не терять. Не хочу его бросать.

— Вообще, таблица хорошая, — сказал я. — Но идей у меня про усиление пета пока нет. Подумаю.

— Это тебя мастер Корн так научил комплименты говорить? — Лекс прыснула и добавила тихо, с улыбкой: — Мне Эльма рассказала. Смешной он.

Корн по ту сторону костра вдруг очень заинтересовался своей кружкой. А я понял, зачем Сайрус уточнял: ни одной, ни другой. Спелись, блин.

А вот второе я понял потом, когда она ушла спать. От меня после Сайрусовых тренировок несло, и несло, наверно, давно, потому что до таблиц она меня немного сторонилась. Думал, кажется.

Наутро я пошёл к озеру и с разгону в него прыгнул, не снимая одежды. Её всё равно пора было стирать.

— Я из него варю! — Корн вылетел из-за котлов так, будто его ужалили. — Ты мне туда сейчас всю свою грязь смоешь!

Пришлось одолжить лохань у Эльмы. Воду я натаскал под присмотром Корна, и греть решил тоже сам. На что я рассчитывал, не понимаю, потому что теплоёмкость воды помнил прекрасно.

В следующий раз надо будет попросить подогреть… Но мы и к холодной привыкшие.

Потом Корн запряг меня выносить воду из лохани ведром, но после первой ходки наружу и обратно, я просто закинул её целиком, с водой, в кольцо, и вылил на улицу. Надо уже привыкать, что это не игровой инвентарь, а штука, куда буквально что угодно можно запихнуть. На этой мысли я споткнулся, вспомнив, как мы рыли завал. Ну, дебилы… И ладно я, Корн, выходит, тоже не догадался?

К полудню Тики-тик вылез из Годрика.

Корн открыл створку, шарф перебрался к нему на плечи, а оттуда в большой каркас, туда, где на груди шёл шов-створка. Каркас качнулся и поднял руку. Первым делом этой рукой Тики-тик взял Годрика.

Я смотрел, как Годрик расходится на листы, и мне было его жаль. Я в нём через ворота столицы ходил. Тики-тик снимал с него пластину за пластиной и ставил на себя, заклепывая все стыки, и приваривая новые куски. К вечеру от Годрика на полу осталась кучка мелочи, которую Корн смахнул в кольцо.

Последние пластины, за спиной, мы с Сайрусом прижимали вдвоём, и не без помощи телекинеза Корна. Старик командовал, светляк висел над тупиком, Лекс подавала инструменты и делала вид, что не устала. Тики-тик сам загнал на место последнюю пластину, на грудь, и защёлкнул её изнутри.

Потом он встал. Выпрямился, упёрся наплечниками в свод, пригнулся и пошёл к выходу, задевая стены. Пол под ним вздрагивал. Жук отступил за Лекс и стрекотал не переставая, мелко и часто.

У завала Тики-тик не остановился. Проход, который мы пробили под Годрика, был ему узок в плечах, и Корн только начал командовать, кому что разгребать, я только хотел предложить делать это кольцами, как Тики-тик просто пошёл в него плечом. Камни поехали в стороны и вниз по склону завала, и через минуту проход стал вдвое шире.

— Ночь копали, — сказал Корн ему в спину. — Всю ночь.

И столько горести было в его голосе, что упоминанием колец я его добивать не стал.

Тики-тик ответил звуком, который я так давно не слышал и по которому, оказывается, соскучился.

— Тики-тик-тик. Тик.

Мы вышли за ним наружу. Уже темнело, и небо на севере и востоке окрашивалось в привычный пурпурный цвет.

Тики-тик остановился посреди площадки перед зевом, повёл корпусом влево и вправо, привыкая. Потом наклонился и подставил Корну ладонь.

Корн поворчал, что в его годы по железу не лазают, и всё-таки забрался ему на плечо, в новое сиденье, и взялся за поручень. Тики-тик выпрямился, повёл плечом, проверяя, держится ли старик, сделал пару шагов, покрутился.

Потом поднял другую руку, раскрыл ладонь в сторону валуна, на котором Сайрус пробовал глиф, и с ладони ушла молния.

Валун разлетелся. Куски застучали по склону, и один докатился до моих ног.

Жук лёг на брюхо и прижал голову к земле.

Корн наверху на всякий случай потрогал бороду.

— Ладно, — сказала Лекс после долгой паузы. — Это действительно всерьёз.

Потом она прищурилась, глядя на Тики-тика, и я понял, что она вызывает системную справку.

— Теперь вижу, — сказала она. — Великий кузнец. Злости ноль. Готовность идти под руку… — Она запнулась. — Он… прирученный.

Все посмотрели наверх, на Корна.

— Не прирученный, — сказал Корн с плеча и поправил плащ. — А договорились.

Тики-тик затикал так, что эхо ушло в каменоломню и вернулось.

— Ладно, повеселились и хватит, — начал слезать Корн, и Тики-тик подставил ему ладонь. — Сейчас обратно, а с рассветом выходим на север.

Перед сном я с полчаса обсуждал с Лекс варианты развития её скрытого свойства, и предлагал разные варианты, вроде попыток напитывания жука своей Ци для усиления. Разговаривали мы совсем тихо и близко друг к другу, чтобы Корн не ворчал, что мешаем спать. Мол, день завтра тяжелый, а они всё не уймутся.

Уже засыпая, я в последний раз глянул внутрь себя.

Ци: 2875/2875. Живая броня (А, 98%). Мана: 4200/4200

Один процент. Надеюсь, я принимал удары Сайруса не зря.

Я увидел девяносто девять ранним утром, когда Корн растолкал меня и прошипел, что с рассветом выходим и что ждать, пока некоторые выспятся, он не нанимался. Вечером там было девяносто восемь, с ними я и заснул, так что первым делом, ещё толком не продрав глаза, я глянул в себя.

Ци: 2875/2875. Живая броня (А, 99%). Мана: 4200/4200

Вылезло. Я сосредоточился на слое, и под знакомой строчкой встала новая.

Пассивная способность: