Двадцать два несчастья. Том 11 - Данияр Саматович Сугралинов

— Ты понимаешь, Артур, с одной стороны, ты прав. Да, я мог бы хоть в Германии, хоть во Франции, хоть где работать. Это для меня не проблема. Я и практик, и хорошо теоретически подкован.

— А что раньше в науку не шел? — влез Вадим Норкин.

— Потому что у меня жена умерла, — пояснил я. — Ты же слышал на ток-шоу. И я после этого очень сильно пил.

Парни смущенно опустили глаза, чувствуя неловкость. А я продолжил:

— Но потом я взял себя в руки, вышел из запоя и начал дальше строить свою жизнь. Вот решил в аспирантуру поступить, меня Терновский взял. Но это к теме не относится. Так что отвечу на твой вопрос, Артур, так. Да, я мог бы и в Париже сидеть или в Нью-Йорке — это не проблема. Но, понимаешь, Артур, есть такое понятие… как бы пафосно это ни звучало: Родина. Я здесь родился, здесь всю жизнь прожил и вообще не представляю, как брошу своих родителей и куда-то там уеду.

— Ну, ты же их все равно бросил, — задумчиво сказал Миша. — Ты же откуда там? Из Ижевска или откуда? А работаешь в Марий Эл.

— Я из Казани, — поправил его я и продолжил отвечать на вопрос. — Да, но мне съездить в Казань — это машиной ну полтора часа, если спешить, а если так, то за два нормально доехать. Поэтому я могу к ним мотаться хоть каждый день при желании. Кроме того, у меня в Казани куча друзей, знакомых, и я держу руку на пульсе. Если что, они все мои проблемы помогают решить. А как я смогу это все осуществлять, если буду сидеть в какой-нибудь Африке?

— Ну и на что ты надеешься? На периферии никаких перспектив нет, — опять припечатал Артур.

— А вот здесь ты ошибаешься, Артур, — сказал я. — В Москве такая конкуренция, что продвинуться практически нереально, особенно если у тебя за спиной никого нет и никто не подтолкнет. Вы же прекрасно знаете поговорку о том, что посредственности пробьются сами. Вот именно они и пробиваются. А талантливые люди, как правило, проигрывают в конкурентной борьбе. Понимаете?

Парни кивнули, а я опять продолжил:

— А на периферии я царь и бог, и слава обо мне идет на сотни верст. Как говорится, все меня знают. А это репутация, тот самый задел, который поможет мне дальше. И лучше я буду на периферии самым-самым, чем в Москве каким-то пожизненно захудалым лаборантом. Понимаете?

Парни задумались. Артур смотрел перед собой невидящим взглядом, явно обдумывая мои слова.

— Там же зарплаты маленькие, — невесело спросил он.

— Да маленькие, конечно. Так везде зарплаты у врачей маленькие, — пожал плечами я. — Это только если ты наработаешь опыт и откроешь свою частную клинику, тогда у тебя, может, и будет нормальная зарплата.

— Говорят, ты тоже какую-то частную клинику открываешь? — опять сказанул Вадим.

— Нет, не клинику. У меня свой санаторий.

— Ого! — Парни аж обалдели. — Нехило ты развернулся!

— Ну да. Таких брошенных санаториев по нашей стране много. И не только санаториев, есть и амбулатории, и многое другое. Так что вперед, мужики: берите, делайте, творите. И я думаю, что хорошего врача примут с распростертыми объятиями в любой точке нашей страны. Только надо выбирать именно то место, где ты нужен, а не то, где тебе хочется.

Я поболтал с ними еще немного о том о сем, и тут мне позвонила Маруся.

— Ладно, парни, бывайте, — сказал я и вышел из кабинета.

Ответив на вызов, сказал:

— Слушаю, Маруся.

— Сережа, ты знаешь, тут такое дело… — весело сказала она и интригующе замолкла.

— Какое?

— Да вот мы завтра идем с Борей в одну компанию и приглашаем тебя с нами. Боря говорит, что тебе надо побольше общаться с нужными людьми, а то ты совсем дикий. И вот завтра в семь часов вечера, мы перед этим созвонимся, заедем тебя забирать. Но ты имей в виду, что общество там не самое простое…

— Интересно, — оживился я. — А что там за такое не самое простое общество? Бандиты или министры?

— Ой, Сережа, тебе лишь бы шутить! Там в основном ученые с мировым именем и номенклатурные чиновники. Из министерства и такого прочего. Коллектив будет не очень большой, человек пятнадцать, может, чуть больше, но ты имей в виду, нужно быть прилично одетым и показать себя правильно.

— Буду, — сказал я, не зная, радоваться или огорчаться новой проблеме. Да и что я там забыл? Но ссориться с Борькой было не с руки, поэтому я просто сказал: — Спасибо, Маруся.

— Вот и ладненько, — сказала она и отключилась.

А я крепко задумался. Денег — кот наплакал, костюмчик у меня слишком уж простенький. В солидную компанию в такой одежде особо не пойдешь. И вот что теперь делать? Костюм нужен был обязательно. Причем приличный. Я совершенно растерялся и не знал, что предпринять.

Недолго думая, решил сделать единственно правильное действие. Раз сложилась вот такая странная ситуация, то лучшее решение — это перезагрузиться. А для этого нужно смыть все проблемы.

А где можно это сделать? Правильно, надо идти в баню.

Самая лучшая баня в Москве, да и вообще во всей России, — это Сандуны.

И вот туда я пошел. На последние деньги.