Око Индры - Рафаэль Миргалиевич Тимошев
Вдруг он насмешливо посмотрел на Зеленина:
– Вы верите мне?
Владимир Иванович растерялся: трудно было понять, говорит антиквар серьезно или разыгрывает. Он едва слышно выдавил:
– Ну, если «души бога»…
– Однако берегитесь! – улыбка на мгновение сошла с лица Фральцева. Он прищурился. – На этом пути вас ожидает множество испытаний…
Зеленину стало не по себе. Он осторожно вынул ладонь из рук Фральцева, который, не обращая на то внимания, медленно добавил:
– Однако судьбу изменить нельзя: свершится то, что предопределено…
– Ну, знаете! – Зеленин сунул освобожденную руку под столик. – А вы, однако, веселый человек, Михаил Михайлович! Прямо ясновидящий из «Битвы экстрасенсов»! Наверное, увлекаетесь мистикой?
Фральцев неожиданно просиял:
– Нет, я не смотрю телевизор! Но вы, кажется, мне не поверили! Ради бога, считайте это шуткой…
– Я так и понял…
– К сожалению, через час у меня серьезная встреча, мне пора, – вдруг заторопился антиквар. – И поверьте, меня действительно сегодня многое заинтересовало в вашем научном докладе. Вы были великолепны!
– Спасибо, Михаил Михайлович… Но вы, кажется, хотели о чем-то поговорить?
– Сегодня – только поблагодарить за доставленное удовольствие. И познакомиться. Для меня это было важно. Я получил истинное наслаждение… Искренне надеюсь, что мы еще встретимся и хорошенько побеседуем. У меня, да и у вас, я полагаю, найдутся вопросы друг к другу…
– Буду рад… А вы давно знакомы с Вячеславом Владимировичем? – скорее для того, чтобы как-то сгладить на прощание неприятный осадок, спросил Зеленин.
Фральцев вновь улыбнулся.
– По нынешним временам – давно. Лет десять назад меня свел с ним тогда еще молодой ученик Данилина, Хагерт Мартин Маркович. Не слышали о таком?
– Нет.
– Когда-то он был подающим надежды аспирантом Вячеслава Владимировича, его любимчиком, так сказать. К сожалению, любимчик оставил науку, чтобы преуспеть в коммерции. Живет теперь на юге, имеет свои отели, как и я, занимается антиквариатом. Весьма энергичный молодой человек. Кстати, по-прежнему дружен со своим учителем, часто гостит у него. Вы не бывали на даче Данилина?
– Я не в столь близких отношениях с Вячеславом Владимировичем.
Фральцев беззвучно рассмеялся.
– Выбирать друзей – личное дело, конечно. Но вот дачу профессора посмотреть стоит – настоящий музей древностей!
Неожиданно антиквар встрепенулся:
– Ну, еще раз разрешите поздравить вас с замечательным докладом! Превосходный материал, Владимир Иванович! Вот моя визитка. Думаю, я скоро вам понадоблюсь. – Фральцев загадочно хихикнул. – А ваш телефон я возьму у Вячеслава Владимировича. Только напишу номер своего мобильного…
Он живо вытащил из нагрудного кармана визитницу и, вынув карточку, принялся писать.
– Михаил Михайлович, – решился Зеленин, – вы знаете Володина Константина Дмитриевича, нашего старшего научного сотрудника?
– Нет, не знаю, – не поднимая головы, ответил Фральцев. – А почему вы спросили?
– Видите ли, сегодня утром я встречался с ним, и он сослался на некоего Фральцева. Тот якобы посоветовал ему обратиться ко мне…
Антиквар также живо поднялся и как ни в чем не бывало протянул визитку:
– Вот, возьмите. На обороте – номер телефона. Звоните в любое время. А ваш Володин, видимо, ошибся. Или имел в виду какого-нибудь другого Фральцева. Впрочем, – добавил он, подумав, – здесь я знакомился со многими… Может, и встречался с этим Володиным. Но советов никому не давал – это точно!
Фральцев еще раз улыбнулся и протянул руку поднявшемуся с кресла Зеленину. Владимир Иванович вновь, как ни странно, ощутил пухлую ладонь.
– Я провожу. Мне на кафедру.
Они вышли в коридор и направились к лестнице.
– Кстати, когда у вас отпуск, Владимир Иванович? – спросил неожиданно Фральцев.
– Скорее всего, в августе.
– Знаете, я почти ежегодно недельку-две провожу на юге, в отеле Мартина…
– У Хагерта?
– Да, у него. Мне вдруг подумалось – не махнуть ли нам вместе? Хорошо проведем время, наговоримся… Берите супругу. Гарантирую, вам понравится.
– Спасибо за предложение, мы подумаем.
– Давайте… Я пришлю его личное приглашение.
Они прошли к сверкающей белизной мраморной лестнице. Внизу осторожно спускался по ступеням пожилой человек в темном костюме и с седой, по самые плечи, гривой волос. Зеленин почему-то вспомнил о незнакомце на балконе. Когда же тот дошагал до нижней площадки и обернулся – сомнений уже не было – тот самый старик! Те же седые волосы и борода, то же загорелое лицо, широкий открытый лоб, но… теперь раскрашенный красной вертикальной линией тилаки!
– Кто это? – прошептал изумленно Зеленин.
Фральцев с любопытством посмотрел на профессора и полунасмешливо произнес:
– Наверное, брахман…
Старик словно услышал их, поднял глаза и пронзил Зеленина тяжелым взглядом, от которого Владимиру Ивановичу стало не по себе. Фральцев же бесцеремонно кивнул старику:
– Намасте![5]
Незнакомец медленно перевел взгляд на антиквара, едва заметно кивнул ему и не спеша исчез под перилами.
– Вы знаете хинди? – негромко спросил Зеленин, все еще глядя на то место, где минуту назад стоял загадочный старик.
– Мое второе хобби, – усмехнулся Фральцев.
– А старика?
– Впервые вижу…
– А я второй.
– Вот как?
– Он слушал мой доклад. И, знаете, мне как-то не очень… Неприятная личность. Интересно, что он здесь делает?
– Наверное, ученый из Индии. У вас их, кажется, бывает немало… Вы вниз?
– Нет, на третий этаж.
– Тогда – до встречи?
– До свидания…
– Так я пришлю вам приглашение! – крикнул Фральцев уже с лестницы.
Из записок Питера Грина
«21 июня 1858 г. Индия. Вторые сутки льет дождь. В палатке сыро и душно. Кажется все – и тело, и окружающие меня предметы, и даже воздух, которым я дышу – все пропиталось липкой влагой… Монотонная и бесконечная дробь ливня по парусине раздражает, сумрак над джунглями, из-за которого даже днем приходится освещать палатку свечой, действует угнетающе. Но что больше всего отравляет душу – совершенно очевидная бессмысленность нахождения здесь, в этой сырой и душной палатке, в этих забытых Богом гнилых джунглях с тучами насекомых, кровожадных хищников и нескончаемым водопадом с небес. Я не слабак, ради утоления жажды исследований и странствий готов к любым невзгодам. Но на этот раз Чарльз Хардман, мой учитель и досточтимый профессор, кажется, впутал нас в сомнительное предприятие, цели которого, по-моему, не вполне ясны даже ему самому. Уверен, майору Кроувлю – командиру сопровождающего нас отряда стрелков – известно даже больше. В последнее время сэр Чарльз только с ним и общается. Единственное, что я понял за время нашего путешествия – мы ищем некий затерянный в джунглях Сахьядри индуистский храм. Я не против этого, но для чего мы ищем его? Что в нем такого, чтобы пускаться в поиски с обескураживающей поспешностью и таинственностью? Обидно,