Джек Чалкер - Властелины Срединной Тьмы
– Я бы старался побольше читать. Там наверняка было множество лент на самые разные темы. Чо Дай смутилась:
– Я.., мы.., мы не умеем ни читать, ни писать. Он почувствовал себя глупцом и устыдился. Даже у них в убежище далеко не всем удавалось овладеть всеми тридцатью тысячами необходимых иероглифов или хотя бы их частью. Ему самому для этого понадобилась помощь машин, а научиться читать самостоятельно был не в состоянии вообще никто. Подавляющее большинство населения Китая совсем не умело читать. Люди были разделены на классы, в основе этого деления лежала грамотность. Если бы крестьянин каким-то образом научился грамоте и выдержал экзамены, он вполне мог бы претендовать на достаточно высокое положение. Но чем лучше умел читать человек, тем сложнее становились экзамены. Этот единственный способ продвинуться по общественной лестнице был в принципе доступен любому, хотя на практике, конечно, отпрыскам богатых и высокородных семейств сделать это было значительно легче.
– Прошу прощения. Я постараюсь больше не говорить глупостей. Пожалуйста, расскажите, как вы попали сюда.
Ее улыбка сказала ему, что он прощен.
– Однажды в нашем доме появился мастер. Он ремонтировал замки, но мне кажется, был кем-то вроде сотрудника безопасности. Он был молодой и очень красивый, и, боюсь, мы немножко вскружили ему голову. Он чрезвычайно гордился своим занятием и стал показывать нам, какой он знаток всяких замков, и даже пытался объяснять назначение кое-каких инструментов. По сути, это было почти обучение. Он, конечно, не думал, что простые крестьянки могут понять такие тонкости, но на самом деле все было очень просто, и вскоре мы обнаружили, что легко можем открывать и закрывать главные покои. Замки на других дверях были посложнее, но в конце концов мы научились справляться даже с теми, которые закодированы на отпечатки пальцев. Как только поймешь принцип действия, сразу же находится обходной путь.
– Но ведь для этого требуются особые инструменты, – заметил он. – Вы сами о них упомянули.
– Некоторые инструменты очень просты, и их легко сделать из других вещей, а те, что посложнее, можно достать, если очень захочется. У нас был дядюшка, он казался нам чем-то вроде волшебника. Жулик, конечно, но мелкая рыбешка. Показывал в деревне всякие фокусы, а время от времени шулеровал. Иногда он нарочно проигрывал, но стоило ему слегка задеть партнера рукой, как выигрыш тут же перекочевывал в потайной карман дядюшкиной рубашки. Всякий, у кого длинные пальцы, короткие ногти и хорошие нервы, может проделывать то же самое, если хорошенько попрактикуется, а практики у нас было достаточно. В детстве мы частенько забавлялись таким образом, но никогда – или почти никогда – ничего не брали насовсем.
– Вы сказали, что у вас был дядюшка. Он что, умер?
– Да. Его повесили, когда мне было двенадцать лет. Вдвоем такие вещи проделать гораздо легче, и мы с сестрой здорово наловчились. С аристократами это просто, а с теми, что из Центра, еще проще. Они понятия не имеют о таких проделках и совсем не остерегаются.
Чу Ли кивнул; ее искусство могло ему пригодиться.
– Надо полагать, после этого вы уже не скучали?
– Нет. О, это была замечательная игра. Выскользнуть украдкой наружу, пробраться в жилище кого-нибудь из высокородных, прихватить что-нибудь маленькое, незначительное, чего навряд ли кто хватится, скажем, флакончик духов или какую-нибудь безделушку… Это было захватывающе!
– Могу себе представить. А потом вас поймали?
– Не совсем. Во всем виновато наше невежество. Мы понятия не имели о видеомониторах и компьютерном наблюдении и как-то раз забрели в такую зону. Поднялась тревога, все двери закрылись, и нас схватили. Сперва они не поверили своим глазам, но после долгих допросов, с уколами, докторами и машинами, все-таки решили, что мы именно те, кем кажемся. Нас приковали к стене и били кнутом, а потом отдали охранникам. Мы думали, это конец, но вдруг нас взяли обратно, вымыли, привели в порядок, заковали в цепи и посадили в летающую машину. И вот мы здесь.
– Прошу прощения, но ваши шрамы – от кнута?
– Нет. Кнут разукрасил нам спины, но это пустяки. Когда нас бросили охранникам, я сопротивлялась. Мы обе сопротивлялись. Я сильно разодрала лицо одному из них. А потом остальные держали нас, пока он вырезал на наших лицах эти метки. Он.., он сказал, что мы должны радоваться тому, что они с нами делают, потому что теперь ни один мужчина не захочет нас. Я хотела убить себя, но мне не дали. Только убедившись, что я отказалась от этой мысли, мне позволили хоть немного двигаться – и только затем, чтобы попасть сюда. Каждый взгляд говорит мне, как я теперь отвратительна.
– Я.., когда-то я знал женщину. Девушку. Она принадлежала к очень высокому роду, ее красота была совершенна, но душа была воплощением всего мерзкого, злого и чудовищного, что только может быть в человеке. Люди, привлеченные ее красотой, становились мухами в паутине. Я сам едва не превратился в такую муху, но я умею изучать и совершенствовать себя. Мой учитель, буддист, научил меня этому, и хотя у его ученика ушло много времени, чтобы уразуметь, о чем он говорил, теперь я знаю, что тело – всего лишь оболочка. Надо смотреть глубже, в душу, и видеть ее чистый свет. – Повинуясь внезапному побуждению, он привлек ее к себе и поцеловал. Когда их губы разомкнулись, на лице девушки читалось потрясение, смущение и почти детское изумление.
– Мне кажется, – прошептала она, – я бы хотела пожить еще немного.
– Я сделал это не из жалости, прошу мне поверить, – мягко сказал он, – но потому, что вдруг ощутил вашу боль внутри себя. Страдания, перенесенные вами, не сравнимы с моими.
– Нет-нет, – возразила она. – Моя семья и мои друзья живы, и я по собственной воле променяла спокойную жизнь на… – Чо Дай запнулась, – на преступление. У вас же выбора не было. Но теперь и у вас, и у меня впереди неизвестность. Я слышала, как они говорили, что та огромная башня снаружи – корабль, который может подняться в небеса и плыть среди звезд. Правда ли это? Разве такое возможно?
– Да. Он летает с одной планеты на другую.
– А что такое планета? – спросила она с неподдельным любопытством.
– Это такие же миры, как луна, только намного дальше.
– Вы хотите сказать, что нас принесут в жертву богине луны? Я часто молилась ей, и надеюсь, она будет к нам милостива.
Он вновь был поражен. Каким образом девушка, не имеющая ни малейшего представления о мире за пределами Китая, которая считала луну богиней и, вполне возможно, полагала, что Земля плоская, из короткого урока поняла, как вскрывать сложнейшие, управляемые компьютером замки.