Ольга Чигиринская - Шанс, в котором нет правил [черновик]

Предыдущего заряда станнера, видимо, хватило.

— Понимаешь, — продолжал Габриэлян, — моби ведь само по себе, в каком-то смысле и есть эта лужа на плоской поверхности. Зеркало, только с помехами. И одна из его задач — поиск другого. Какое-то время казалось, что это задача уже решена, что человечество своего «другого» не то отыскало, не то произвело. Но уже десятилетия как понятно, что старшие, в общем, такие же люди, а все различия, — щелк, — фенотипические. Количественные, а не качественные.

— Не знаю и знать не хочу, — отрезал Король после очередной короткой очереди по виртуальным клавишам. — Почему я смотрю вот это плоскостное черно-белое старье — и меня берет?

— Потому что ты существо не энигматическое, а доисторическое. Раптор. Предок курицы. Ты, как о тебе правильно сказали, эпический персонаж. Не знал? Твои бабелевские деятели по «Илиаде» строем ходили. Впрочем, «строем» — это незаслуженный комплимент.

— И потом, Король… — Кессель неуловимо оказался в комнате со щеткой и совком, — Ты забываешь, что у Габриэляна не просто плоскостное старье, а коллекция, которую отбирали на протяжении трех поколений и уберегли в войну. А такие вещи как «Гражданин Кейн», «Война миров» или «Саламанка» — они не ржавеют.

Он вымел из-под стола все, что уже не шевелилось, сгреб на совок и ссыпал в им же принесенный пластиковый пакет. Потом сказал:

— Сигареты кончились. Корнет, вы не окажете мне услугу — погнать посыльного за сигаретами?

— Селектор вообще-то на столе, — ядовито сказал Олег, поднимаясь. — А там, вероятно, очередь к щели.

— Так попроси их зайти хотя бы в приемную, — сказал Кессель, встряхивая пакет. — Зачем стоять в коридоре — неудобно же…

— И какой-нибудь мусорной еды, — добавил Габриэлян, снова берясь за ножовку. — Притомился я тут с вами, Иван Михайлович, и вроде бы проголодался. А вам, корнет, — шоколаду. Не забывайте.

— Зачем мусорной? Мне секретарша его зама сказала, что тут неподалеку замечательная бубличная. Я попрошу ее заказать.

Олег вышел в приемную — за его спиной Король опять принялся клясть неосимволистов — осмотрелся. Да, посадочных мест, в принципе, достаточно. Шагнул в коридор, посмотрел на стоящих, на нетронутую чайную лужицу…

— Заходите пожалуйста, — сказал он. — Там скоро закончат.

Все, однако, шарахнулись к другим дверям. Через пять секунд коридор был пуст, пуста была и приемная — не считая той самой секретарши зама, которая лежала сейчас на диване.

— И почему меня поняли превратно? — Олег пожал плечами. — Где у вас кнопка связи с курьерской службой?

Он заказал бублики, халу и четыре «уголка» с курицей и грибами. Потом вернулся в комнату.

— Может, пожалеем народ? Секретарша просто загибается.

Габриэлян отложил ножовку, перетянул резиновыми жгутами надпиленное плечо Корчинского — не для того чтобы помешать вампиру истечь кровью, тот все равно не смог бы — а чтобы не дать тканям срастись.

— Ладно, — сказал он, окидывая сделанную работу взглядом художника. — Андрей, помоги.

Они взялись за стол — Кессель со стороны ног, Габриэлян — со стороны головы. Корчинский невообразимым способом изогнул шею и вцепился зубами Габриэляну в предплечье. Несмотря на всю свою выдержку, тот не смог не измениться в лице, но все же аккуратно поставил стол возле окна и спокойно дождался, пока солнце не заставит вампира ослабить хватку.

— Вы думаете, — Кессель а-ля Самсон в Петергофе разжал челюсти Корчинского, — что стоило выбить вам и зубы?

— Нет, — сказал Габриэлян, — Впечатление не то. Мимика резко портится. Олег, прости, позвони в гостиницу — пусть пришлют пакет из моей спальни. Надо было, конечно, свежую рубашку с собой взять… как-то не подумал.

— Фигаро тут, Фигаро там… — на самом деле Олег был рад сотне этих мелких поручений и готов выполнить еще столько же. — Алло, «Три Короля»? Это мы, из пентхауса. Пожалуйста, поищите там в руинах белую рубашку с воротником 14-го размера.

— Две. — Король поднял палец — Я тоже успел вляпаться.

— Две. Одна должна быть в пакете в синей спальне. Да, она была цела. И шкаф цел. Там может быть еще. Милиция? Ну, пусть они мне позвонят. Нет, лучше не на комм, лучше, если можно, сюда. Да, да, номер правильный, спасибо. Да, я тоже думаю, что они не будут возражать. Еще раз спасибо. — Он отключился. — Говорят, сейчас будет.

— А что там делает милиция? — поинтересовался Король.

— Составляют список жертв и разрушений. Страховая компания потребовала.

А где у них страховая компания?

— В Берне, — мстительно сказал Олег.

— А-а.

Послышался стук в стену — войти секретарша не решалась.

— Принесли б-бублики.

— Большое спасибо, — Олег прошел в приемную, принял пакет. — Ну что, он вас больше уже не беспокоит?

Женщина посмотрела на него как на паука-птицеяда.

— А знаете, — сказал он, смерив ее взглядом, — в Ленкорани за вас дали бы не меньше пяти унций золота. И это еще только перевалочный пункт. А в конечном потенциальный муж отвалил бы около пятнадцати — особенно если у вас уже есть здоровые дети. Они есть?

— Сколько тебе… вам… лет?

— Тебе. Меня зовут Олег. Мне столько, на сколько я выгляжу, Анна Евгеньевна. Я человек.

Он подумал и добавил:

— Биологически.

— А… эти?

— Они тоже. В основном. Майор Кессель данпил, но это, наверное, не в счет.

— Данпил?

— Угу, — Олег откусил от бублика. — Фпонтанное иффеление. Флыхали?

— А что, их не…

— Как когда. То есть, кажется, хотели, да Аркадий Петрович не дал.

— Кто?

— Господин советник Волков. Он не любит, когда выбрасывают что-то полезное. Меня вот тоже не дал.

— П-понятно.

— А если не секрет, — Олег скроил мордашку «мальчик-паинька», — что вас так шокировало? Ведь такие вещи все время происходили рядом с вами. Каждый день. Не в этом здании, конечно. Но была тут пара местечек за городом. Вы не знали?

Женщина помотала головой.

- Ну вот, а говорят, что женщины любопытны. Врут все. Вы же наверняка что-то слышали — только не допускали в сознание. Понимаете, оно все время происходит где-то рядом — но никто не хочет знать.

— Т-теперь будут знать?

— Теперь, наверное, не будет происходить. Когда мы закончим. Какое-то время. А может, совсем. Может, — сочувственно сказал Олег, — вы домой пойдете?

Она несколько нервно откашлялась.

— Запрещено без приказа прямого начальства.

— А оно что?

— Оно в медпункте, в глубоком обмороке.

Надо же, какие нежные менты пошли, — в дверь снова постучались. Рассыльный принес рубашки для Габриэляна и Короля.