Ольга Чигиринская - Шанс, в котором нет правил [черновик]
— Ну что ж, — сказал Габриэлян, когда Соткилава ушел, а Кессель, наоборот, вернулся. — Предлагаю рабочий день считать плодотворным и удавшимся, закрепить успех хорошим ужином в ресторане «Трех королей» и двумя-тремя часами крепкого здорового сна. Потому что больше нам поспать никто не даст.
— А почему мы не арестуем Корчинского прямо в боксе? — не понял Олег. — Тепленьким? В смысле — холодненьким?
— А зачем нам есть его холодненьким? — поинтересовался Король. — Он что, свекольник? Запомни, мейне фейгелех, если клиента пытаются взять холодненьким, значит, его опасаются. А нам нужно чтобы кто-то так подумал? Нет. Пусть он нас попробует взять холодненькими.
— Как скажете, реб Моше, — Олег отсоединил от терминала свою планшетку и аккуратно скатал, превратив в пристегиваемый к поясу рулончик. Последним писком моды было носить такие рулончики как браслеты, но Олег не любил, когда что-то болтается на руках. Он даже комм носил на поясе или в кармане.
Вообще-то он ждал неприятностей с этой стороны, когда дело дойдет до оружия, но встретил неожиданное понимание со стороны начальства.
— Жизненно важные предметы должны храниться там, откуда их удобно доставать, — сказал тот же Король — и Олегу подобрали сбрую по вкусу.
Разговаривая о какой-то ерунде, они покинули Цитадель, сели в машину (перед этим Кессель еще раз ее просканировал), вернулись в «Три Короля» и поднялись в ресторан.
Утром от этого ресторана Олега слегка перекосило. Он еще ни разу в жизни не бывал в заведениях, где хлебные палочки стоили столько, сколько полновесный обед в столовой через дорогу. Но теперь, налюбовавшись на сотрудников Цитадели, начитавшись, наслушавшись — он ощущал непреодолимую потребность в чем-то прекрасном. Например, в свиных ребрышках под сладким соусом.
Ребер, увы, оказалось меньше, чем хотелось бы. Во-первых, рядом сидел Король, который заявил, что оные ребра по кошерности отменно гармонируют с его креветками, а во-вторых, Олег и сам понимал, что сытые люди крепко спят.
Нормального медовика к чаю в этой ресторации не оказалось, и Олег злорадно заказал тарталетки с черной и красной икрой. Тарталетки были вырезаны в виде морских раковин.
Покончив с ужином, Габриэлян звонком подозвал официанта и сказал ему:
— Счет — индивидуально.
Олег зашипел.
— Тут-то почему я должен иметь совесть? Ресторан громить никто не будет.
— Ты ее должен иметь в принципе, — фыркнул Король. — Должна же она у кого-то быть. И потом, тебе бонус положен? Положен.
— Бонус, — проворчал Олег, — весь уйдет на завтрак.
* * *Четырехпалубный корабль-матка, получив последнее попадание, вспыхнул и погас. Бегемот молча чертыхнулся, выбрал сектор У-Б-8 и промазал. Ладно. Отрицательный результат — тоже результат. Значит, эсминец Кесселя притаился под самым краешком и сейчас Олег его достанет. Правда, учитывая… вспыхнула и погасла канонерская лодка… Ну, Суслик… ну, математик…
По экрану, показывавшему коридор, прошла легкая — даже не рябь, плоская длинная волна, очень плоская волна, не будешь следить, не заметишь.
— Гости, — сказал Олег в ларингофон. Больше, чтобы показать, что он тоже не спит.
— Е-Ф-5, - отозвался Кессель.
— Во-первых, — сказал Олег, — ход сейчас все-таки мой. А во вторых — У-Б-9 — в коридоре их по меньшей мере четверо. И как мы обеспечим нужную плотность огня, если их величество изволят кемарить?
— Проснется, — сказал Габриэлян. — Я еще не помню случая, чтобы он не проснулся. Хотя бы постфактум.
— Если здесь не перестанут уважать королевское достоинство, — отозвался сонный голос, — то я расскажу, кто на полевых учениях уснул под стреляющим орудием.
— А кто? — с живейшим интересом спросил Олег.
Король выбарахтался из гелевой подушки, хлебнул тоника, бросил в рот мятную пастилку.
— Да есть тут один…
— В группе, — пояснил Габриэлян, — жаловались, что в этом грохоте работать невозможно.
— Ага. И потом минут двадцать тебя будили…
…Если бы пентхаус штурмовали люди, то шансов у них было бы значительно больше. Если бы людей послали достаточно — они просто справились бы с задачей. Но представителю службы безопасности при управлении внутренних дел господину (высокому господину) Корчинскому И.М., естественно, не пришло в голову направлять за головами подчиненных Волкова человеческий спецназ, как не пришло бы в голову чистить зубы обувной щеткой. И нанести визит московским выскочкам отправилась команда из подразделения «Омега» — шестеро старших, страшно недовольных тем, что их из-за каких-то аппаратных недоразумений наладили охотиться за смертными. Да еще с соотношением сил полтора к одному. Поэтому особенно скрываться они и не думали: двое добираются через нижний этаж снаружи, четверо — через дверь. Благо хозяева не спят. Во всяком случае, двое.
Пара, идущая снаружи по «садам Семирамиды» в поисках самого удобного места для взрывного шнура, с удивлением обнаружила, что целая секция окон просто открыта. Услышав в ларингофоне их рапорт, командир группы потерял к москвичам всякое уважение, отдал приказ входить в пентхаус по его сигналу — и одним рывком сдернул с петель входную дверь в номер столичных идиотов.
Собственно, это и было сигналом: двое на галерее прыгнули в окна и одновременно с теми, кто стоял за дверью, ударили «волной». И несколько удивились, потому что с «волной» в СБ справляться, конечно, учат, более или менее, но хозяева, кажется, просто не обратили на нее внимания. Или все же обратили. Крайний слева, подросток в аккуратном летнем костюмчике, тихо, но очень радостно фыркнул:
— А скажут, повторяю, скажут, что нас было четверо.
И в этот миг погас свет — один из визитеров перерезал кабель.
Сделал он это очень вовремя. Светошумовая граната и при наличии других источников света удовольствие небольшое, а в темноте, да когда зрение только перестроилось… Нужные гостям для атаки доли секунды граната отняла.
Олегу казалось, что он все делает непереносимо медленно. Зарядить в револьверник другую обойму — с йодисто-серебряной взвесью, синоптики такой разгоняют облака, а СБ — лишнюю нечисть, щелкнуть, выстрелить… и понять, что возился ты всего ничего, потому что Король за это время успел сделать всего четыре длинных шага. Вернее уже не совсем Король…
Выстрел разорвал темноту на галерее — и был как первая капля дождя, после которой обрушился ливень. Олег полностью потерял ориентацию — очки ночного видения не помогали, пространство вовне состояло из теней и вспышек, выстрелов и криков. Он сосредоточился на своей задаче — одна граната в центр комнаты, вторая в угол, третья в угол, чтобы распылить серебро по всему объему зала… Капсулы разрывались беззвучно — точнее, хлопок пневматики полностью заглушался пальбой. Когда Олег выпустил пятую и схватил новую обойму что-то подхватило его, развернуло, швырнуло и очень больно ударило о слепой экран голопроектора. Обойма, которую он так и не выпустил, разорвалась прямо в его руке, прикрывшей рефлекторно лицо — и, падая на нижнюю «плиту» проектора, сквозь оглушительную боль он услышал не менее оглушительный вопль. Не свой вопль.