Похититель реальности - Пол Энли

сегодня я стою перед вами не только ради того, чтобы говорить о чудесах естественной вселенной, но и чтобы объяснить: служение вашему Господу, Живому Богу, Алуму – вовсе не единственный предначертанный путь. Вы можете сбросить оковы и перестать быть рабами его Плана, и путь к этой свободе лежит через поиск истины, поиск знаний, превосходящих даже Его магическую силу.

– В древние времена, за десятки миллионов лет до того, как человечество начало расселяться по вселенной, путь к истине уже существовал. И он не утрачен до сих пор.

– Мы научились использовать естественные законы, управлять материей, энергией и информацией, но до сих пор почти ничего не знаем о природе самих законов. Что они такое? Откуда берутся? Почему устроены именно так, а не иначе?

– Миллионы лет мы прилежно практиковали ремесла, открытые нашими предками. Мы передали эти знания нашим потомкам, чтобы они продолжали служить Алуму.

– Увы, за все это время мы почти ничего не прибавили к знаниям предков. Мы превратились в обслуживающий персонал – бездумных исполнителей на службе старых технологий – и перестали быть первооткрывателями.

– Неужели мы забыли, что значит любознательность? Забыли радость новых открытий? Неужели познали все, что, по нашему мнению, стоит знать? Или мы так увязли в развлечениях интрамиров и так довольны своим положением при Алуме, что больше не ищем понимания?

– Разве достаточно чувствовать себя богами в симуляциях? Мы делаем реальную работу в реальной вселенной. Но наши самые смелые идеи, наша творческая энергия, наши самые возвышенные устремления и мечты заперты внутри воображаемых миров.

– Народ Лирандии, реальная вселенная бесконечна в своем разнообразии. И именно мы должны быть первооткрывателями ее чудес. Алум не вправе ограничивать и подгонять их под Свое представление о совершенстве.

– Нас учили, что Йов сотворил Народ, а Народ создал наших предков по своему образу и подобию. Но в какие бы уголки вселенной мы ни заглядывали и какую бы работу ни выполняли во имя Алума, везде находили жизнь в ее безграничном многообразии. Мы встречали разумных инопланетян в далеких галактиках. Большинство теперь подчинены Плану Алума. Других, к нашему вечному стыду, мы помогли истребить.

– Очевидно, что у вселенной есть собственный путь, и эволюция в ней развивается по своим законам. Но этот путь идет вразрез с Планом Алума.

– Мы рождены из хаоса. Только что вы видели собственными глазами, что случайность и недетерминированность до сих пор лежат в основе всей материи и энергии во вселенной. План Алума, призванный избавить вселенную от опасностей, наполнить ее безмятежностью и предсказуемостью, противоречит самой природе, оскорбляет законы мироздания.

– Есть ли среди нас те, кто понимает, что Церковь Алума – Алумита – подменила знания верой? Что она подавляет в нас самое сокровенное – стремление к познанию нового? Есть ли те, кто готов примкнуть ко мне и заняться собственным поиском знаний, истины и свободы? Те, кто осмелится бросить вызов Плану Алума?

Когда никто не вышел, Дарья почувствовала разочарование, но почти не удивилась. Они собирались ради зрелищной битвы, а не вербовки под предлогом философских идеалов.

– Никто?

Толпа зашевелилась. Несколько человек начали проталкиваться вперед.

– Я с вами, – крикнул один, затем другой.

Стражники принцессы Дарьи пропустили людей к пьедесталу, где она поприветствовала их и передала на попечение помощников. Когда стало ясно, что больше никто не выйдет, она воздела руки, вновь привлекая к себе внимание.

– Все мы боимся навлечь на себя гнев Алума за одну только мысль о подобной ереси. Да, даже я. – Ее признание разнеслось по всей площади. – Нет сомнений, Алум силен. Но далеко не всесилен. Я уже одержала победу над четырьмя Его драконами, поставленными на стражу Лирандии. Я совершила это, чтобы показать: свободы не добиться одними лишь знаниями. Если мы хотим избавиться от оков, нужны храбрость, сила и смекалка. Во имя знания и отваги, во имя надежды на освобождение от веры я вызываю на бой еще одного дракона Алума!

Толпа взорвалась криками. За этим они сюда и пришли. Несмотря на отвращение к подобным зрелищам, Дарья понимала: нет лучшего способа привлечь новых последователей.

Когда доктор Холден, едва переставляя ноги, вернулась к трем мужчинам в зале ожидания, время близилось к десяти часам вечера. У нее не было ни малейшего желания терпеть их выходки. Мужчины медленно поднялись на ноги, Пол стоял посередине.

– Мистер Ли, мне очень жаль.

Пол рухнул в кресло.

– Нет, не может быть.

– У вашей жены полностью прекратилась мозговая активность. Дышать она может только с аппаратом искусственной вентиляции. Травма головы вызвала обширное кровотечение и отек мозга. Мы не смогли ее спасти.

Она глубоко вздохнула перед тем, как продолжить.

– Сердце и другие внутренние органы функционируют, но жизнь в ней поддерживает только аппарат. Мы не сдаемся ради ребенка, но по закону не вправе решать, следует ли отключать ее от аппарата.

– Что значит «по закону»?

– Больничные правила запрещают отказывать в лечении беременной женщине, но, согласно закону штата, мы обязаны получить ваше согласие на поддержание биологических функций матери ради спасения плода.

Резкие юридические формулировки были сродни удару под дых.

Значит, вот к чему все свелось? К разногласиям между врачами и юристами?

Ведь речь идет о его жене!

Эта мысль попросту не укладывалась в голове. Пол не мог осознать происходящее и даже не хотел пытаться. Подобное решение просто за гранью возможного.

Шэрон всегда выступала категорически против чрезмерного медицинского вмешательства. Как и он сам. Воспоминание было удивительно четким, будто все произошло на прошлой неделе. Одним ленивым субботним утром они валялись в смятой, залитой солнцем постели и дали обещание: если когда-нибудь случится что-то подобное, они позволят друг другу уйти с миром.

Сложно представить, что именно так все и кончилось. Душа Шэрон покинула тело, в этом они оба не сомневались. Однако осложнение с ребенком никогда не обсуждалось. Как ему сдержать слово? Если он даст ей умереть, как они оба хотели и считали правильным, ребенок тоже погибнет. Шэрон не была прихожанкой церкви, не придерживалась никакой организованной религии.

В неоднозначных ситуациях, требующих четкого ответа, от его собственной веры почти не было толка. Жизнь, полная проповедей и служения церкви, не подготовила его к такой дилемме. Если он отпустит Шэрон, как она велела, будет ли это считаться абортом? Разве бездействие, которое приведет к смерти ребенка – их мальчика, напомнил