Тверлик - Джек Шарки

© Jack Sharkey. The Twerlik, "Worlds of Tomorrow", June 1964

Перевод Олега Жевняка

Он лежал словно одеяло на холодном сером песке. Его стержни-жилы, вытянувшись, простирались во все стороны, напоминая спицы зонтика, лишённого тканевого покрытия. От каждой его лучистой руки – или ноги, в зависимости от того, как мог их использовать Тверлик, – перпендикулярно им вдоль поверхности песка отходили многочисленные нитевидные волокна. А от них также перпендикулярно отходили тоненькие реснички, так что всё его тело, если бы его можно было специально окрасить и выделить на фоне песка, напоминало бы огромный веер, раскрытый на полный круг и состоявший из бесчисленного множества перьев. Площадь, что он покрывал, равнялась десяти квадратным милям. Однако вся его масса, положенная на земные весы, отклонила бы их стрелку едва ли на показатель в один фунт. Эти его руки, нитевидные отростки-волокна и тонкие реснички так плотно смыкались с песком, имели такую прозрачную окраску, что даже, если бы какой-нибудь человек, лёжа на нём, внимательнейшим образом всматривался в песок, то ничего, кроме песка он не увидел бы.

Распасться сам по себе, конечно, он не мог. Его скрепляли силы, лежавшие за пределами его понимания. Эта планета находилась слишком далеко от своей звезды, чтобы на ней смогла сформироваться клеточная жизнь. Тверлик представлял собой единую неразрушаемую молекулу, состоящую из бесчисленного количества сцепленных друг с другом атомов. Подобно радиолокационной сетке, на какую он внешне походил, он мог видеть окружающее по методу вычитания. Мягкие волны света от его солнца непрерывно падали на Тверлика. И потому объекты, возникавшие между ним и источником его жизни фиксировались его ресничками, как «минус», и совокупное затухание освещения мгновенно сортировалось, систематизировалось и классифицировалось в вытянутом мозге Тверлика, так что он сразу узнавал о всём, что происходило возле него.

Он мог видеть. Он мог думать. Он мог действовать.

То, что он единственно делал на протяжении бесконечных веков, было связано с превращением поглощаемой им от далёкой звезды энергии в мощность. А с помощью этой мощности Тверлик преобразовывал атомы серого песка, на каком он лежал, в собственную субстанцию, и таким образом увеличивался в размерах со скоростью полдюйма за земной год. Чем больше он становился, тем больше света от звезды могла поглотить увеличившаяся поверхность его тела. А чем больше света он мог поглотить на планете, чей период обращения вокруг своей оси равнялся периоду обращения вокруг звезды, тем больше песка он мог превратить в своё тело и становится всё больше и больше.

Это был весь его жизненный цикл, и Тверлика он устраивал. Поглощение, преобразование, рост. Этот цикл продолжался непрерывно, и Тверлика можно было считать счастливым.

Затем на его многомиллиардном пути вокруг своей звезды появились земляне.

* * *

Первый раз он осознал их появление, когда ощутил что-то типа разбухания, слабого приступа тошноты, вызванного тем, что его реснички ещё на большом расстоянии стали жадно поглощать свет от тлеющих ракетных выхлопов.

Тверлик не понимал точно, что происходит, но вскоре взял себя в руки и принудил ближайшие к опускающемуся огню реснички поумерить аппетит в этом неожиданном банкете и поглотить только соразмерный со своими пропорциями объём света. Точно также он заставил прореагировать и все остальные части своего огромного тела. К тому моменту, как опустилась стройная металлическая ракета – точно посредине между конечностями Тверлика и его распластанным центральным мозгом – это существо заметно отличалось от того, каким оно был ещё три оборота его планеты вокруг солнца.

«Эта вещь, что появилась», – сказал он сам себе, – «это очень хорошая вещь.»

Новое ощущение было приятным. Пока корабль не прилетел, он думал, что жизнь, какую он проживал, была самой лучшей. Но теперь он узнал, что есть и ещё более лучшие вещи. И эта необходимость пропорционально распределять энергию по своим конечностям также была для него новой. Она стала причиной осознания им своего мозга как ключевого мотиватора для всей этой распростёршейся империи, что составляла его тело. «Я есть мы», – сделал он вывод, – «все эти ответвления есть мои части!»

Он прямо засветился от восторга, не говоря уже об излишках поглощённой энергии, вызванного осознанием того, что ему удалось узнать за последние мгновения. И тут же он постиг и само понятие того, что является «мгновениями», ведь до прибытия корабля всё всегда в его существовании было одним и тем же, и эти длительные промежутки времени, эоны, прошедшие в его жизни, формально были не чем иным, как одним морганием век для человека, потому что Тверлик до этого не имел возможности осознать какие-нибудь короткие события.

«Как это быстро!» – размышлял он. – «Я знаю, что существует «хорошо» и «лучше», я знаю, что я есть мы, и я знаю, что есть различие между длительными промежутками эонами и мгновениями».

И тут внезапно Тверлик осознал ещё одно чувство – благодарность.

«Это вещь, что появилась, – высокая,» – сказал он сам себе и пока отложил полученное ранее понимание «различения» высоты для будущего обдумывания. – «Она в одно мгновение оказала мне услугу и сделала меня лучше, отчего я благодарен!»

Однако после этого он испытал и первую боль, когда поток новых концепций и понятий попытался уместиться в его субатомных синаптических структурах, не готовых к такому стремительному внедрению. Его мозг пульсировал от этих новых понятий. Чтобы облегчить боль, он потратил часть энергии, полученной от огней ракеты, и увеличил поверхность своего мыслящего отдела. Предусмотрительно, – а Тверлик и вправду стал заметно умнее, – он увеличил свои размеры, чтобы не испытывать больше боли при осознании новых понятий. И это оказалось весьма кстати, так как внезапно он определил такие понятия, как «предвидение», «благоразумие», «головная боль», «лечебное средство» и «бдительность».

Погружённый в свои размышления, он вновь обратил своё внимание на Новую Вещь-Существо, появившуюся на планете, ввиду того, что его реснички зафиксировали изменение освещённости. Он быстро провёл измерения по принципу вычитания и изменения интенсивности поглощаемого света от своей звезды и «увидел», что из высокого Вещи-Существа выходят вещи-существа, похожие на него самого.

Его мозг сразу же добавил понятие «жалости» к накопленному уже им ранее в мозге набору новых понятий.

Для Тверлика эти вещи-существа были низкорослой пародией на него самого. Только четыре нормальные конечности и одна толстая короткая конечность наверху. Эти четыре конечности достаточно развиты, но имеют всего по пять волокон каждая, а реснички отсутствуют совсем, при этом у них есть эта