Денис Ватутин - Конец легенды

Я все понимал…

Он говорил тягуче и тоскливо, будто читал малоизвестный самому себе текст. От его голоса по коже моей бегали мурашки. Руки мои пульсировали, ожидая движения, и я резко, по параболе, пустил лезвие меча под корень разлапистой сосны.

Ствол хрустнул, и сосна распалась на сотни маленьких осколков стекла.

Он уперся конусом ног в доски сцены и плавно выставил катану в мою сторону.

Откуда-то сверху, между двумя разноцветными бликами, на лезвие его меча упала капля, рассеявшись мельчайшими точками.

Я полностью слился со своим мечом, с его формой, с его инерцией и его скоростью. Но все это продолжало бурлить внутри меня — я замер, держа меч параллельно сцене…

Ситэ не шевелился, прогнувшись дугой, а я старался не думать о зрителях в зале.

Неожиданно сверкающее лезвие катаны вспыхнуло в моих глазах перпендикулярной плоскостью… Даже сам не осознавая этого, мой дао полукругом блокировал острие, нацеленное в мои глаза… Раздался сочный звон металла, пронесшийся по арене эхом, и вновь тишина…

Он медленно убрал меч влево и опять замер.

Я же повернул смертоносное жало боком, на уровне глаз.

Мы вновь продолжали стоять, как две статуи со взведенными пружинами.

— Тебе следует думать о себе только то, чем ты являешься…

Сразу после этой фразы Двойник нанес серию рваных прямых ударов удивительной силы… Раз-два-три…

Я отпрыгнул в сторону. Мой дао двигался по сложной восьмерке, отбив в плавном движении выпады Ситэ.

— Когда ты умрешь, — забубнил он из-под маски, — ты станешь чистой энергией, поэтому упорствовать тебе лучше только для развлечения…

Внезапно мне показалось, что я увидел сверкающий красно-синий пропеллер… Призрачная сталь вихрем обрушилась на меня…

Подчиняясь движению Ситэ, я начал танец, извиваясь, словно ртуть, чувствуя, как мой меч звенит и скрежещет от молниеносных ударов существа в маске… В ушах гудело от свиста и визга стали. Я действовал абсолютно машинально, а перед глазами у меня стояло лицо монаха из пещеры, который показывал мне свои плавные движения рук и кистей…

— Дэ-э-э-э-э-э-э-э-эн!!!

Сперва я не обратил внимания на этот отчаянный окрик — я был своим мечом, я был его движением…

— Дэн! Осторожнее!!!

Боковым зрением я уловил, что мой купол засиял ярким светом, а справа возникла женская фигура, вытянувшая свои руки вперед…

Меч Двойника отскочил от границы света моего купола и исчез… исчез вместе с его ехидной маской… Зато сам он… Он стал как-то странно шевелить своим шерстяным туловищем, стал раздвигаться… И вдруг раздвоился…

Я скосил глаза вправо, опустив дао к доскам сцены, — рядом со мной стояла Ирина, выставив вперед сцепленные ладони. Над ней тоже был купол света, только зеленовато-желтый.

Она смотрела не на меня, а на фигуру с дырой в лице, которая колыхалась, подчиняясь порыву неясно какого ветра…

Двойник вдруг сильно уменьшился в размерах, и обе фигуры превратились в деревянную игрушку: кузнец и медведь с молотками, бьющие по наковальне.

Тонкими, протяжными голосами они запищали:

Постепенно дурацкая песня сменилась бормотанием и бульканьем, а фигурки покрылись бурым дымом и исчезли…

— Он мог тебя убить, — сказала Ира, нервно закуривая сигарету.

Я стоял на мокрых досках, тяжело дыша и упираясь мечом в сцену.

— Ну, ты же пришла, — сквозь вдох ответил я.

— Что за ерунда… Управляющая программа не должна была отреагировать на Странного, — эти слова произнес темный силуэт Криса, который склонился над невесть откуда взявшимся компьютерным интерфейсом управления, который тускло мерцал возле рамки огромного зеркала. На его очках играли красно-синие блики.

— Где вы пропадали? — Я почти шептал от усталости.

— Просто ты исчез из вагона. — Голос Ирины немного дрожал. — Мы сошли на платформе и увидели тебя с этим… ох-х-х… Дэн… я с ума с тобой сойду…

— Как показывает практика, — я вдруг почувствовал безумную слабость, — это не так уж и страшно… Выпить нету?

Ирина протянула мне железную флягу.

Я трясущимися пальцами отвинтил крышку, сделал несколько крупных обжигающих глотков…

Ира обняла меня за плечи. Так мы стояли и смотрели на это зеркало — тот самый замок, который суждено было отпереть моей любимой, темное, ничего не выражающее, мерцающее таинственными бликами: это и была та цель, ради которой все и началось? Ради которой погибло столько хороших, честных, жадных, честолюбивых и глупых людей? Что должно отразиться в нем? Какое зазеркалье?

Ирина посмотрела мне в глаза, и я ответил ей взглядом. Вновь, как и прежде, я тонул в этих бездонных глазах, где еще вспыхивали золотые искорки… Словно все начиналось заново, только совсем с другим сюжетом…

Зеркало стало издавать легкое гудение, но по-прежнему оставалось тусклым.

— Ирина, у вас есть ключ? — спросил Крис, продолжая что-то настраивать на пульте.

— Ключ? — переспросила она растерянно.

— Да, — подтвердил лжебиолог, — нужно активировать сам портал, чтобы мы могли туда войти. А потом мы все должны будем приложить ладони вот к этому следу пятерни, чтобы система считала наши ДНК. Это необходимо для перемещения.

— А! — Ирина расстегнула ворот комбеза и извлекла из внутреннего кармана S-образную змейку белого металла и отстегнула с нее цепочку.

Она уже было протянула руку Крису, но я остановил ее движение. Она вопросительно и с некоторым недоверием посмотрела на меня.

Я молча полез в свой карман и извлек ту часть талисмана, которую снял с тела Кожевникова, — точно такая же змейка, только темного металла.

Я протянул талисман Ирине.

На мгновение глаза ее расширились, она вновь бросила на меня пронзительный взгляд, в котором сверкнули слезы, затем медленно взяла мое подношение и с тихим металлическим щелчком соединила обе части, некоторое время разглядывая их, а может, пряча глаза.

— Вот, Крис, возьмите. — Она вновь протянула руку.

— Спасибо, — ответил Крис, поглощенный пультом управления.

Вдруг портал загудел громче, и зеркало засияло сотнями оттенков красного. И опять два огонька стали вращаться вокруг.

Затем мы подошли к пульту и оставили на нем отпечатки наших ладоней.

Ирина заметно нервничала — она готовилась исполнить свое предназначение.

Мы стояли все втроем перед гудящим и сверкающим порталом.