Дмитрий Воронин - Скайгард
Чихладзе довольно ухмыльнулся. Теперь предстоящая операция казалась ему вполне способной окончиться успехом. Ошеломляющим успехом.
Общение с «одиноким другом», вопреки ожиданиям, оказалось не таким уж простым делом. И не таким уж приятным, если положить руку на сердце. Прежде всего Катю слегка раздражал тот факт, что ее новый компаньон имел возможность (и привычку) копаться у нее в мозгу и отвечать на незаданные вопросы. А вот на заданные — как раз наоборот. Почти все беседы, касающиеся действительно интересных тем, рано или поздно сводились к банальному «не знаю».
«Как тебя называть?»
Простой вопрос. Ни одна из известных рас не затруднилась бы ответить на него, включая амстад, у которых индивидуальность (в человеческом понимании) рядовых особей все еще находилась под вопросом.
«Не знаю. Мы не используем имена, чтобы идентифицировать себя. Да и зачем? Если ты обращаешься ко мне, я это чувствую, если говорю я — это слышишь только ты»
«Ну что поделать, такие уж привычки у людей».
«Если тебе так удобнее, придумай мне имя».
«Я буду называть тебя… — Катя задумалась, затем мысленно усмехнулась, — скажем, Бес. Не возражаешь?»
В который раз она убедилась, что скрывать мысли от существа, для которого телепатия является естественным способом общения, попросту глупо.
«Это персонаж одной из ваших религий, не так ли? Мелкий, но зловредный? Я не против… хотя, поверь, я совсем не желаю тебе зла».
Насчет нежелания зла — это понятно. Ни один из «друзей» не причинил своему партнеру каких-либо неприятностей… если не считать неизбежного повышенного внимания со стороны ученых. Несмотря на то, что исследования этой странной расы проводились неоднократно, каждый биолог, психолог, физик, биохимик и так далее был уверен, что именно ему улыбнется удача. В частности, Форчестер уже пару раз тонко намекал, что капитану Шелест не помешало бы денька два-три провести в биованне, так сказать, «снять накопившееся негативное воздействие окружающей среды». Правда, по непонятной причине, у других людей, пребывающих на борту «Скайгард-7», таковых негативных воздействий, достаточных для направления в медсектор станции, что-то не наблюдалось. Спорить с доком — себе дороже, а потому, кратко переговорив с Бесом (бессмысленно скрывать, откуда такое проявление заботы), согласие Катя дала. Правда, не раньше чем на следующей неделе. При этом Бес несколько насмешливым тоном заметил, что вряд ли уважаемый целитель (архаичное слово чем-то понравилось существу) выяснит что-либо для себя полезное, а вот уважаемой Кате и в самом деле неплохо бы слегка подправить свой организм.
До встречи с Форчестером оставалось еще три дня. А пока «Маргаритка» неспешно плыла в пространстве, выполняя очередной скучный патрульный облет. Катя бодрствовала, Лена отсыпалась после вахты, а Снежка копалась во внутренностях МОНКа, пытаясь разобраться с какой-то мелкой неполадкой. Причем и сама она, и МОНК понимали, что техники «Скайгард» справились бы с этой работой Втрое лучше и впятеро быстрее. Но роботу было все равно, а Снежана скучала.
«Откуда ты прилетел, Бес?»
В данный момент «одинокий друг» изображал собой ажурное золотое колье, усыпанное крупными изумрудами в обрамлении мелких бриллиантов. Будь украшение настоящим, оно стоило бы вряд ли меньше, чем сам потрепанный штурмовик. К выбору своего облика Бес относился достаточно равнодушно и не имел ничего против того, чтобы порадовать свою спутницу зато Катя, в поисках наиболее удовлетворяющего ее вкусу изделия, пролистала десяток каталогов наиболее известных ювелирных домов Федерации.
Центральная золотая подвеска шевельнулась, на пару секунд превратилась в крошечную ручонку с длиннющим указательным пальцем, указывающим куда-то в пространство.
«Примерно оттуда».
По слухам, даже ше'ти, от природы обладающие пси-способностями, не могли передавать в мыслеречи интонации. Что уж говорить о людях. Что бы ни испытывал говорящий, его беззвучные слова звучали ровно. А вот «одинокому другу» вполне удавалось украшать свои реплики чем угодно… хоть иронией, хоть раздражением. Последнее хотя и редко, но все же случалось. Сейчас Бес откровенно насмехался.
«А если серьезно»?
«А если серьезно — понятия не имею».
«Господи, ты можешь толком ответить хоть на один вопрос»?
«Катя, я и в самом деле не знаю. Мы перемещаемся от звезды к звезде, но не думаем о расстоянии. Я захотел переместиться — и это произошло».
«И много звезд ты посетил, прежде чем оказаться здесь»?
«А с чего бы мне их считать»?
Две недели общения — и полное отсутствие ценной, малоценной или хоть какой-нибудь иной информации. Видел ли Бес раньше разумных существ? О да! Где? Не знаю. Как далеко они от Федерации? Не знаю. На какое расстояние Бес может прыгнуть? Расстояния измерять я не умею.
Одно, впрочем, выяснить удалось более или менее достоверно… хотя, если бы Катя задалась целью поискать в Сети что-нибудь серьезнее многочисленных статей знаменитой «Всезнайки», она бы обнаружила, что все это специалистам давно известно. «Одинокие друзья» и в самом деле могли перенестись куда угодно в пределах видимости — хоть к соседней звезде, хоть к соседней галактике. Но при этом они были напрочь лишены чувства ориентации. Метнувшись к сияющей на небе яркой точке, Бес вряд ли смог бы найти дорогу обратно. Это создание без труда могло имитировать драгоценное ожерелье, грубый шарф или воздушную косынку, могло полностью растечься по телу, превратившись в любой наряд, от рабочего комбинезона до бального платья, стоило партнеру-человеку выразить такое желание. Но все это было лишь внешней имитацией. Он обладал и массой других возможностей, то ли нацеленных на выживание в потенциально агрессивном мире, то ли служащих все для того же поиска нового и интересного. Но вот проводить спектральный анализ звезды эти создания не умели. Поэтому каждое дальнее путешествие «одинокого друга» было, по сути, дорогой в один конец.
«Ты встречал раньше других разумных существ?»
«Да».
Интересно, ей почудилось или в самом деле перед ответом Беса проскочила короткая пауза.
«Расскажи мне о них».
Вот теперь пауза стала большой и явственной… и, скажем так, откровенно неодобрительной, словно невинный вопрос затронул какое-то табу. Словно в душе Беса шла какая-то борьба между желанием поделиться информацией и неким страхом, непонятно откуда истекающим.