Анна Назаренко - Тень нестабильности (СИ)

Усмешка, мелькнувшая на губах Айсарда, подтвердила догадки старого гангстера: Директор лично знал афериста, о котором шла речь. И сам не отказался бы скормить его нексу — да только пока не мог.

— Значит, в чем-то мы с вами солидарны. Но, насколько я понял, вы не знаете, кого именно следует… скормить зверям.

«Надо же, как сильно варварская идея понравилась одному цивилизованному человеку…»

— Боюсь, мой круг общения ограничивается всего лишь… управленцами на местах: Карл Риден, с которым вы и сами хорошо знакомы, Арден Найрис, самый влиятельный контрабандист в секторе Кэтол, и семейство Вельн…

— Королевская семья? — изумленно вскинул бровь Айсард. — Маловероятно. Я лично отдал приказ о казни всех ее представителей по мужской линии. Дети были вывезены за пределы планеты, после чего переданы в Службу семьи.

— Да, вплоть до младшего внучатого племянника троюродной тетушки короля… ваши умельцы обо всех позаботились. А, собственно, прямого наследника престола проглядели, — Лаар сделал паузу, ожидая реакции собеседника.

— Говорите, — холодно потребовал тот. — У нас долгий разговор впереди, не тратьте время попусту.

— Разговор-то долгий… — проговорил старик задумчиво, растягивая слова. — В отличие от лет, которые мне осталось прожить. Я с удовольствием поделюсь с вами всеми сведениями, которыми смогу, но взамен хочу получить гарантии того, что остаток жизни проведу в спокойствии и достатке.

— Все зависит исключительно от вас, господин Лаар. Если ваша помощь будет приносить ощутимые результаты — значит, будут и гарантии. Нет — не обессудьте.

— Это очень расплывчатая формулировка.

— И тем не менее, вам придется ею довольствоваться. Не забывайте, что ваше содействие желательно… но отнюдь не обязательно.

— Вы очень наглядно обозначили границы допустимого торга, — глаза работорговца недобро блеснули, а высохшие пальцы царапнули воздух, сжимаясь в кулак. — Что ж, будь по-вашему.

Манера, в которой Айсард вел разговор, была старику очень знакома. По себе. С таким же нескрываемым чувством собственного превосходства он обычно наблюдал, как мечется жертва, как она изо всех сил старается и сохранить лицо, и не переступить черту, за которой кончается напускное благодушие хозяина… только сейчас на месте жертвы оказался он, Террин Лаар. Унижение, которое очень трудно стерпеть…

— Рад, что мы поняли друг друга. Итак, вы остановились на чудом выживших представителях королевской династии…

— Да не чудом, господин Айсард, а безалаберностью ваших сотрудников. И вовремя проснувшейся сообразительностью Альберта Вельна, младшего брата рутанского короля. В былые времена он, насколько мне известно, занимал пост министра внутренних дел. Когда приказом Императора и стараниями вашего ведомства на Рутане сменилась власть, он сумел вовремя скрыться, предварительно инсценировав свою смерть — как и смерти жены и сына.

— Их шаттл был взорван при попытке покинуть планету, — задумчиво добавил Директор, с видимым трудом припоминая подробности того давнего дела. — Если не была проведена генетическая экспертиза останков… — в его голосе послышались зловещие нотки: судя по ним, от увольнения (а то и чего похуже) тех, кто отвечал за зачистку Рутана семнадцать лет назад, спасет лишь срок давности. А может, и не спасет. — Да, это возможно. Ваша версия будет проверена. Под «семейством» вы подразумевали сына?

— Его самого. Не знаю, как было несколько лет назад, но сейчас именно он отвечает за, так сказать, грубую силу восстания: координирует действия ячеек подполья и партизанских отрядов, планирует боевые операции и лично руководит самыми важными из них… делает это все довольно эффективно, надо сказать. Безусловно, талантливый молодой человек… даже жаль, что фанатизм мешает ему видеть дальше собственного носа.

Айсард немного помолчал, обдумывая услышанное. Судя по хитрому прищуру глаз, информация показалась ему довольно интересной.

— Получается, — наконец произнес он, — что лидером мятежников фактически является Вельн-младший?

— Именно так. Вижу, вас заинтересовала эта… примечательная персона, не так ли?

— Господин Лаар, если это будет каким-то образом касаться вас, я вам непременно сообщу. Пока же от вас требуется уделить внимание совсем иному вопросу… — с этими словами Директор вытащил из кармана инфочип и протянул его собеседнику. — При следующем сеансе связи с вашими… союзниками вы установите эту программу на передатчик.

— И что дальше? — угрюмо поинтересовался старик, сверля оппонента недружелюбным взглядом.

«Не дождешься, сволочь. Только через мой труп на моей аппаратуре будут стоять имперские шпионские программы!»

— А это уже забота специалистов из Разведки. От вас потребуется лишь вести переговоры, как и всегда… естественно, таким образом, чтобы они соответствовали нашим планам, — по губам Айсарда скользнула едва заметная, но от того не менее мерзкая усмешка.

— Господин Директор, — Лаар говорил медленно, чеканя каждое слово — и все равно в его голосе отчетливо звучала с трудом подавляемая ярость. — Вам не кажется, что вы требуете слишком многого? Позволить людям из вашей организации прослушивать и отслеживать мои переговоры?! Я на это не пойду.

— Мне казалось, что вы лучше оцениваете ситуацию, — произнес Айсард тихо и угрожающе-спокойно. — Я ни о чем вас не прошу. Я предъявляю условия, а вы их выполняете. Откажетесь хоть от одного — и никакой сделки не будет. Вы умрете в нищете… если вам посчастливится пережить тюремное заключение и допросы, которым вы будете подвергнуты. Мне не по душе этот вариант, но я его реализую — если вы не оставите мне выбора.

Кровь отхлынула от и без того бледного лица старика. Несколько секунд он с яростью смотрел в глаза оппоненту, мысленно желая тому сдохнуть в страшных муках. От участившегося сердцебиения в груди болезненно защемило, а дыхание сбилось, вырываясь наружу жутковатыми хрипами.

— Вам плохо? — осведомился Директор холодно, на всякий случай потянувшись к комлинку.

— Не стоит беспокоиться, — желчно бросил Лаар, справившись с собой. — Старческий организм иногда выкидывает подобные фокусы.

— В вашем возрасте вредно так волноваться. Надеюсь, впредь вы будете избегать столь… бурной реакции на мои слова.

— Никакого сочувствия к старику… жестокий вы человек, господин Директор.

— Ну что вы… я всего лишь был с вами честен. Значит ли это, что вы согласны принять мои условия?

— Разумеется. Ваши доводы показались мне более чем убедительными.