Анна Назаренко - Тень нестабильности (СИ)

— Вас ожидают, — наконец произнес оперативник, отключая переговорное устройство. — Следуйте за мной.

Естественно, через парадные двери пентхауса Лаара проводить не стали. Вместо этого конвоиры, сделав изрядный крюк по террасе, свернули к черному входу.

— Я, конечно, не ожидал роскошного приема, но это даже как-то невежливо, — желчно пробурчал старик себе под нос. Чего и следовало ожидать, разведчики предпочли пропустить его замечание мимо ушей.

Идти пришлось долго: коридоры, анфилады комнат, а потом и лестничные пролеты казались бесконечными. Оценив приблизительные размеры пентхауса, а также прикинув стоимость отделки и обстановки, Лаар усмехнулся: так невольно начнешь задумываться о том, что выбрал в этой жизни какую-то неверную дорогу. По крайней мере, имение гангстера на Этти-4 не выдерживало никакого сравнения с жилищем «скромного слуги народа».

На третьем этаже к их небольшой группе присоединился серебристый дроид-секретарь, услужливо проводивший «господ» до двустворчатых дверей, отделанных деревом и витражным стеклом.

«Гостиная, скорее всего», — отметил работорговец с легким удивлением. В Корпоративном секторе было принято обсуждать деловые вопросы исключительно в кабинетах, даже если разговор проходил между давними партнерами.

Повисла плотная, более не нарушаемая звуками шагов, тишина.

— Сэр, ваш гость прибыл, — Лаар поморщился от резкого, слишком громкого голоса разведчика. — Так точно, — кивнул тот после короткой паузы и, деактивировав комлинк, обратился к гангстеру:

— Проходите, господин, — он указал на двери, будто предполагал, что старик не поймет, куда именно ему надлежит пройти.

«Сделка обещает быть занятной. Вот уж не думал, что когда-нибудь доведется торговаться с чиновником такого уровня».

Ни малейшей нервозности Лаар не испытывал. Да, старик понимал, сколь многое зависит от исхода этих переговоров. Даже не собирался отрицать, что противник заведомо сильнее, а значит, условия диктовать будет именно он. Но для гангстера не было секретом и то, что он нужен Айсарду. Нужен живой, здоровый и на свободе. А значит, в ближайшее время один зажившийся на этом свете криминальный авторитет вряд ли порадует своих врагов безвременной кончиной.

За дверьми и впрямь оказалась гостиная — огромная комната, выдержанная в темных тонах и обставленная с мрачной, монументальной роскошью. На своем веку работорговец повидал множество резиденций и привык к тому, что обычно вычурность обстановки служит лишь одной цели — продемонстрировать огромное состояние хозяина. Здесь было почти то же самое… но кое-что неуловимо отличалось. Не богатство стремился подчеркнуть владелец апартаментов, а статус. И власть, связанную с ним.

Центр комнаты занимал невысокий столик на вычурных гнутых ножках и два кресла вокруг него. Мужчина, расположившийся в одном из них, даже не соизволил встать, чтобы поприветствовать гостя — лишь холодно произнес, едва повернув голову в его сторону:

— Приветствую, господин Лаар. Рад, что вы добрались в добром здравии.

— Как и я. Добрый вечер, господин Директор, — даже если бы сарказм не звучал в голосе Лаара столь явно, что не распознать его мог только глухой, кривая ухмылка на тонких губах не оставляла сомнений в «искренности» приветствия.

— Вы так в этом уверены? Ваш оптимизм достоин восхищения, — в ответе не было ни насмешки, ни угрозы: таким тоном обычно разговаривают о погоде или обсуждают новости биржевых торгов. — Присаживайтесь. Негоже держать гостя на пороге.

«Естественно, никаких рукопожатий. Ненавязчивая, но наглядная демонстрация того, что меня считают совершенно ничтожной фигурой, не стоящей даже видимости уважения. Высокомерный ублюдок».

— Весьма любезно с вашей стороны, — проскрипел работорговец, опускаясь в свободное кресло. — Что же до оптимизма, то он, как мне кажется, имеет под собой определенные основания.

— Мне даже любопытно, что вы таковыми считаете, — Айсард чуть подался вперед, не сводя с собеседника пристального, оценивающего взгляда.

— Хотя бы тот факт, что я разговариваю здесь и с вами, а не с дознавателем в допросной. Я не страдаю манией величия, господин Айсард, и знаю: вы могли бы уничтожить меня в пару ходов… если бы хотели этого.

— Крайности — удел горячих юнцов, господин Лаар. Далеко не всегда они ведут к наилучшему результату.

— Мне остается только гадать, какой же результат вы считаете наилучшим. Вы добились бы куда большего в борьбе с восстанием, если бы довели до конца уничтожение моей организации. Или устранили бы меня физически, — старик зашелся кашляющим смехом. — Но вот я здесь, теряюсь в догадках, на каких же условиях вы примете мою капитуляцию. Значит, ваша настоящая цель несколько отличается от очевидной, не так ли?

В светло-голубых, почти бесцветных глазах главы Разведки промелькнуло странное выражение: вроде бы откровенно угрожающее, и в то же время — заинтересованное.

— Вы очень неглупый человек, господин Лаар… думаю, вы понимаете, что догадываться — безопаснее, чем знать.

Работорговец страдальчески поморщился: ну конечно же, настоящая игра велась на том уровне, куда ему доступ не откроется никогда. Как же смешон Найрис, и впрямь считающий себя кукловодом… и как же неприятно чувствовать себя лишь фигурой на доске для дежарика. Странной такой фигурой, переходящей из рук в руки.

— Я тоже считал себя неглупым человеком до недавнего времени. Но, знаете, мне порой кажется, что старческое слабоумие вот-вот возьмет свое. Иначе как объяснить мое участие в авантюре, из-за которой я сейчас нахожусь здесь?

— «Участие»… интересное слово вы подобрали. Странно слышать его от того, кто считает себя ключевой фигурой во всем этом… предприятии.

Лаар укоризненно покачал головой:

— Обижаете вы старика, господин Директор. Кто сказал вам, что я придерживаюсь столь высокого мнения о своей роли? Видимо, вы все-таки считаете меня глупцом, вопреки своим заявлениям…

Губы работорговца сжались в тонкую линию, пальцы впились в подлокотники кресла: пусть на жалкую долю секунды, но ярость заставила его потерять контроль над собой.

— Я рассчитывал нагреть руки на рутанской революции, чуть расширить бизнес… а руки-то нагрели на мне. Какой-то богатый и влиятельный шельмец проворачивал свои планы на мои деньги… ловко, ничего не скажешь. Я бы с удовольствием пожал ему руку, прежде чем скормить домашним нексу.

Усмешка, мелькнувшая на губах Айсарда, подтвердила догадки старого гангстера: Директор лично знал афериста, о котором шла речь. И сам не отказался бы скормить его нексу — да только пока не мог.