Владимир Лавров - Волд Аскер и симфония дальнего космоса
Мы спросили мышелюдей, как они смогли передвигаться в вакууме. Оказалось, что они устойчивы к вакууму и могут недолгое время пребывать в вакууме без каких-либо приспособлений. А потом они додумались до идеи скафандра и сделали себе примитивные скафандры в виде шариков. В этих шариках они передвигались, как белки в колесе. Скафандры были нам тут же продемонстрированы. Никакой системы жизнеобеспечения в них не было и в помине, они дышали тем, что было в скафандре — шарике. Хватало на несколько минут, а затем они мчались обратно в корабль. Для того, чтобы набрать несколько горстей руды, времени было достаточно.
Говорили они очень плохо, и все эти беседы заняли очень много времени.
Восхитительные существа! Ухитриться выжить в таких условиях! Не уверен, что смог бы так, без надежды на будущее…
Мы с Валли надели скафандры и осмотрели брошенный корабль. Я осматривал, Валли с излучателем страховал меня сзади. Ничего такого, что расходилось бы с рассказом мышелюдей, мы не нашли. Причина паники среди пилотов тоже не нашлась. Платы с судовым журналом то ли не было, то ли мы не смогли её найти. Вполне целый корабль, без каких-либо следов борьбы и аварий, кроме тех мест, где мышелюди использовали системы корабля для обеспечения своего выживания.
— Ладно, — сказал я, — полезайте в мешок.
Мышелюди послушно полезли в аварийный скафандр, и я отнёс их на наш корабль.
— Вот это мой младшенький, Пити, а вот это моя доченька, Питити, а вот это…, — мама — мышечеловек представила весь десяток своих детей, а заодно и мужа. Перечисление и ответное представление нашей команды заняло довольно много времени.
Мышелюдей мы разместили в одной из кладовок, показали им, как пользоваться пакующим туалетом, и начали готовиться к возвращению. Однако, быстрого возвращения и на этот раз не получилось. Ко мне заявилась делегация из спасённых космонавтов, усиленная их земляком и доброй половиной моей команды. Просили хоть одним глазком взглянуть на систему, к которой они так долго летели. Я показал им описание этой системы на мониторах, показал фотографии, сделанные на поверхности планет (эта система была неплохо исследована разведкой Богини), но уни уперлись, как зациклившая программа. Показывай им планеты в иллюминатор, и всё тут! Я умолял их образумиться, говорил, что где тонко, там и рвётся, а у нас и так уже две спасательные операции в одном вылете, но тут на сторону космонавтов встала уже вся команда. Что тут сделаешь? Сердце не камень, да и собственное любопытство у меня присутствует в хорошем количестве. Одним словом, мы немного поднялись над планетоидом и рванули к четвёртой планете.
По какой-то странной причине во всех звездных системах, которые я видел, ближе всего к звезде находятся крупные планеты, и только четвертая — пятая приближаются по размерам к Земле. Наша Солнечная система в этом плане какое-то исключение.
Как я был прав, когда говорил, что где тонко, там и рвётся! Около четвёртой планеты обретался крейсер из клана "Повелителей Космоса" номер 18. Он явно замышлял недоброе, и его экипаж совсем не обрадовался появлению нежданных зрителей. Следующие три дня нам пришлось раз за разом прыгать от него по соседним системам. Очевидно, у него стояла какая-то новая аппаратура, позволяющая засекать направление телепорта, и стоило нам выйти из подпространства, как через час рядом появлялся и этот крейсер. Идти в таких условиях к базе запрещалось, и нам пришлось прятаться по разным тёмным углам. В конце концов мы дошли до одного облака астероидов (места типа этого намеренно отыскиваются разведкой Богини для похожих случаев) и затерялись в нём. Среди астероидов он не мог нас преследовать, мы отошли малым ходом подальше, а затем ушли телепортом в соседнюю систему. Пришлось ждать ещё сутки, и только когда окончательно стало ясно, что он нас потерял, стало возможным идти на базу.
Тут Аис пожаловался, что ему больно. Я приказал ему вывести на монитор карту повреждений. Вся схема корабля горела красными точками. Оказалось, что повреждены многие отсеки корабля. Я включил обзор отсеков. На большинстве камер повреждений было не видно, и только на одной было видно, что шпангоут и местами обшивка корабля то ли подпилены, то ли содраны. Продолжая осматривать отсеки, я обнаружил и причину повреждений. В кислородном отсеке один из мышелюдей сидел на переборке и увлеченно грыз кронштейн крепления кислородной трубы. Аис пытался залечить повреждения, но мышечеловек успевал перегрызать жилы и вены до того, как Аис успевал отрастить новые ткани. Наблюдая за тем, как он это делает, я понял, что мы совершили ту же ошибку, что и много раз до этого. Мы думали об инопланетниках по аналогии с земными людьми, а этого делать нельзя.
Когда я увидел мышелюдей в первый раз, я подумал, что они не опасны. Но кто же мог предположить, что челюсти у них способны выдвигаться вперед и распахиваться больше, чем на 180 градусов! Кто же мог подумать, что зубы у этих существ способны раздвигаться и зажимать между собой осколки всяких твердых веществ! Таким ротиком можно и броню прогрызть, а не только мягкие ткани нашего корабля. А ведь Фиу и Грумгор говорили мне, что мышелюди подозрительно много едят, а я не придал этому значения. Правда, у меня тогда были другие причины для беспокойства, несколько тысяч тонн причин, воплощенных в образе чужого крейсера, намеревавшегося нас как минимум убить. Текстовой строкой я передал всем своим приказ вооружиться и быть готовыми к истреблению мышелюдей, а вслух приказал Фиу покормить их.
В кладовую мы вошли вместе с Фиу. Я был сама любезность, участливо спрашивал, как дела у мышиного народа, и как им нравятся условия на нашем корабле, а сам в это время пересчитывал мышелюдей. Их было, как и раньше, двенадцать, но среди них не было того белого с рыжим пятном, который грыз кронштейны в кислородной. Насколько я помнил, его звали Пуска и он был в прошлый раз представлен мне как третий по меньшинству.
— Дети, кланяйтесь, кланяйтесь нашему благодетелю, — раздавала тем временем подзатыльники своим детишкам мама — мышка.
— Пожалуйста, представьте мне ещё раз ваших детей, а то тревоги последних дней вытеснили их имена из моей памяти, — попросил я.
— Вот это Лапута, младшенький, а это Пити, а это…
— Насколько я помню, в прошлый раз младшеньким был Пити, — ласково сказал я.
Мышечеловек понял, что прокололся, и замолк.
— Всем мышелюдям немедленно собраться в этой кладовой, — приказал я, — кто не соберётся, будет уничтожен.
Через двадцать минут в кладовой собралось шестьдесят пять мышелюдей. Мы посадили мышелюдей в бак из нержавеющей стали и приставили сторожить их Валлиных десантников.