Карен Тревис - За чертой

Беннетт никогда бы не причинил вреда Шан. Что бы он там ни говорил, убить Шан он не мог. Нужно увидеться с ним. Но это подождет.

Арас поменял позу — сел на пятки. Много дней ему не удавалось ничего подобного. Механизм первобытного инстинкта, наследия жизни в норах, когда для первопредков вес'хар замереть перед неведомой опасностью было часто вопросом жизни и смерти, дал сбой. Арас всегда удивлялся, когда этот инстинкт срабатывал в нем таким образом. В последний раз это произошло, когда Аскиниас рассталась с жизнью.

Теперь и вторая его исан покончила с собой. Слишком много для одного вес'хар, слишком много.

— Приведите их сюда, — проговорил он.

Беннетт — солдат. Эдди тоже солдат, хотя он сражается лишь словом. Гефес удивительно уязвимы для слова.

Они оба понадобятся ему, если он собирается уравновесить смерть Шан Франкленд.

— Ладно, вы ведь можете соединить меня с родным отделом новостей! — сказал Эдди.

Ему удалось пробиться аж до пункта контроля связи министерства обороны, и он подозревал, что этим обязан исключительно персональной линии министра Юала. Юал оказался надежным и полезным другом. Эдди тем не менее не питал иллюзий насчет того, что заручился поддержкой благодаря своему остроумию.

— Мистер Мичаллат, это военный канал связи, — ответила женщина на другом конце его драгоценной и хрупкой «дороги жизни». Она выглядела шикарно, может, даже слишком экзотично для майора армии, и напоминала Эдди морпеха Исмат Куруши. — Мы не связаны с развлекательными каналами.

— Но были же связаны, пока вас все устраивало.

— Понимаю вас и сочувствую.

— Я должен сообщить своим, что жив. Они думают, что я был на «Актеоне», когда он погиб.

— Я знаю, что вы до сих пор на Юмехе.

— Это вы знаете, а не они. Может, проясните для людей ситуацию?

— Одну минуточку.

На экране вспыхнуло меню ожидания, напичканное предупреждениями о конфиденциальности, федеральной безопасности и страшных карах, которые постигнут того, кто нарушит хоть одно правило из тысяч перечисленных ниже.

Эдди вовсе не хотел быть вежливым и был готов кричать и вопить. Что новости, которые передают сейчас — чушь собачья, что там нет и половины правды, ни слова не говорится о том, почему вес'хар нанесли тройной удар по «Актеону», который превратил его в груду металлических обломков в считанные минуты.

Он знал об этом, потому что ему рассказала Серримиссани. Он также знал, что у министерства обороны нет полных данных, потому что на «Актеоне» никто не выжил. Все, чем они располагают, это последние доклады с корабля и сообщения с Юмеха о том, какой случился фейерверк посреди ясного неба. Это значило, что весь экипаж мертв.

Сто шесть мужчин и женщин из пятисот погибли, остальных в срочном порядке эвакуировали на станцию на Юмехе. Военные тактично назвали это «период напряженности», как будто речь шла не об угрозе войны, а о легкой боли в заднице.

Кто-то на Би-би-си наверняка задаётся вопросом, почему вес'хар атаковали корабль. Он знал, что его коллеги не проглотят так легко ответы, которыми кормит их министерство обороны. Новости об «Актеоне» просочились очень быстро, в считанные часы. Спасибо ТМСИ. Между дальними станциями и Землей постоянно шел поток сообщений, и люди, занятые на техподдержке телеметрии, сразу заметили, когда он иссяк. И сообщили об этом как своим коллегам на станции Юмеха, так и приятелям на Земле.

Эдди боялся, что все новости «заглохнут» без ТМСИ. Он просто недооценил могущество человеческих языков. Таблица меню исчезла, и на экране вновь появилась роскошная, но несгибаемая женщина-майор.

— Мистер Мичаллат, я могу передать сообщение вашему начальству.

Эдди стал лихорадочно придумывать, что бы такое сказать, чтобы в отделе новостей поняли, что «уполномоченные хитрюги» не рассказывают им всего. Ладно, они и так это знают — такова часть игры. Но они и понятия не имели, что именно от них скрывают. На Земле можно было бы попросить комментария у другой стороны. Но в систему звезды Каванага не позвонишь в обход церберов из министерства обороны. А они свое церберское дело знают…

Он не попадал в такую западню со времен войны в Греции. Тогда, впрочем, ему хватило денег, чтобы заручиться поддержкой одного ополченца и в бронированной машине пересечь границу, чтобы из безопасного места переправить свой репортаж.

А это идея! Хороший запасной план.

— Большое спасибо. — И тут Эдди осенило. Он изо всех сил вонзил ногти в ладонь, стараясь сохранить невозмутимый вид. — Можете передать им, что у меня тут Белграно?

— По буквам, пожалуйста.

— Браво, Енот, Лимон, Гольф, Ромео, Альфа, Ноябрь, Оскар. — Эдди очень надеялся, что она не разгадает его игру. Он делал ставку на то, что никто не помнит о событиях маленькой войны трехсотлетней давности, о который забыли даже сами военные. А отдел новостей проверит. Думай, Эдди, думай… — У меня, видите ли, кончился «бартерный материал». Надеюсь, мне возместят расходы, когда я вернусь домой.

Пауза. Майор Шик делала какие-то пометки, ее губы шевелились — она вбивала акроним. Потом холодно улыбнулась:

— Вы, журналисты, такие сволочи.

Эдди виновато пожал плечами.

— Я не в первый раз на войне. А вы?

— Я сейчас же перешлю это и переключусь на вас. Доброго дня, мистер Мичаллат.

Эдди не снимал маски «ну, не взыщите», пока не убедился, что соединение прервано, и выбросил руку вверх — жест триумфа. Не иначе его посетило Божественное благословение. Он и не представлял, что может так быстро сочинять великолепную ложь и так хорошо блефовать. Белграно? О Господи. Как будто все, что приходилось делать раньше, только готовило его к этому моменту.