Карен Тревис - За чертой

— Мне нужно позвонить, — сказал Эдди.

— Нет, мы должны идти.

— Мне необходимо попросить Юала о паре одолжений. До министерства отсюда не меньше пятнадцати километров. Даже если они начнут бомбежку прямо сейчас…

— У тебя есть время до вечера. Я останусь с тобой, на случай если ты совсем рехнешься и захочешь сделать репортаж о собственной гибели.

— Ты просто куколка. — Да, они преданные, преданные, как собаки. Серримиссани не поняла намека, да и не очень-то хотела. Она наблюдала, как челнок заполняется юссисси. Эдди последовал ее примеру.

— Корабль тонет.

— Он полетит, — возразила Серримиссани.

— Я хотел сказать… ладно, не обращай внимания. Крысы бегут с тонущего корабля — считается, что они первыми узнают о грозящей опасности. — Эдди начал говорить бессвязно, это всегда с ним случалось, когда его переполняли эмоции. — Нет, не важно.

— А кто такие крысы? — спросила она. Эдди задумался.

— Это такая разновидность людей, — ответил он.

В мозгу смешались обрывки разговоров, какие-то картины, страхи, профессиональный ажиотаж, боль потери, смятение. Но он помнил о том, что прежде всего является репортером, и это знание послужило ему якорем. Эдди немного успокоился. Если не удастся договориться с Юалом, он попросит матриархов Ф'нара прорваться на линию ТМСИ. Ему нужно отослать на Землю репортаж — это самое малое, что он может сделать для Шан Франкленд.

Однажды он допустил ошибку — решил, что у нее, как у всякого нормального человека, есть своя цена. Он был не прав. Хорошо, что ему выпала возможность сказать ей об этом.

Каждому нужны герои. У него есть свой герой — недосягаемый и безупречный. Отныне и навсегда.

Арас вдруг понял, что сидит на коленях, на полу, прижав руки к груди и уткнувшись лицом в колени. Сколько времени он провел в этой позе, он не знал.

Слишком больно шевелиться. Еще больнее — думать.

— «Актеон» уничтожен, — мягко сказала Невиан. — Я проследила за этим.

Он знал, что его привезли обратно на Вес'едж. Он слышал Невиан. Горло невыносимо сжималось. Он забыл о Джоше, забыл о безери, забыл о том, что, простояв несколько столетий на страже Безер'еджа, так и не смог его уберечь.

Они отобрали у него исан. Шан мертва. Арас, скованный страданием, не мог двигаться.

Он попробовал сосредоточиться на боли. Он научился этому, будучи в плену у исенджи, когда страстно желал, но не мог умереть, и каждая секунда длилась дольше вечности. Он заметил тогда, что, если сконцентрироваться только на боли, быть «здесь и сейчас», черная пустота перед ним меркнет.

— А он нас слышит? — прозвучал вопрос Местин.

— Думаю, да. Оставь нас одних. Я побуду с ним немного.

Арас попытался не думать о Шан — и не смог. Она поглотила его. Он думал об Аскиниас. Он не видел и не касался ее много сотен лет. Настало время, когда он не смог вспомнить ее лица и запаха. А теперь она снова стояла у него перед глазами, как живая. Но он не хотел ее, он хотел увидеть Шан, прикоснуться к Шан.

Они даже не дали ему попрощаться с ее телом.

Мужчины вес'хар, терявшие жен, вступали в новые браки либо умирали. Он не мог ни того, ни другого. И не хотел. Он никогда не стремился сбежать от горя, даже если оно пожирало его заживо.

— Ты можешь пойти и остаться у нас, — сказала Невиан. Язык не повиновался Арасу. Каждый вдох давался с превеликим трудом.

— Ели тебе что-то нужно, мы принесем. Тебе не обязательно ни с кем встречаться, пока ты сам этого не захочешь. — Невиан села на колени рядом с ним. В воздухе качнулся запах силы, который породил в нем инстинктивное желание услужить ей, но ему казалось, что если он пошевелится, то развалится на части. — Мы получили сообщения от их лидеров. Они хотят переговоров и приносят свои извинения. Но я отправила послание в Прежний Мир и жду ответа.

Невиан ждала, ждала очень долго — казалось, верховный матриарх не может столько ждать. Арас не шевелился.

Умерла. Она умерла.

— Эдди попросил разрешения поселиться во Ф'наре. Он будет здесь совершенно один. Сомневаюсь, что ему когда-либо удастся вернуться домой.

Арас попробовал обдумать ее слова. Его разум угодил в петлю. Он снова переживал первые моменты после известия о гибели Шан. Наверное, боль никогда не утихнет. Она волнами накатывала снова и снова.

— Мне кажется, вы с Эдди сможете поддержать друг друга, — не сдавалась Невиан. — Я могу сказать ему «да»?

Больше всего на свете Арас жаждал забвения. Если бы он мог двигаться, он бы взял гранаты, которые Шан хранила, как причудливые сувениры, лег бы на них и наконец-то умер.

Он заставил себя поднять голову.

— У нее с'наатат, — проговорила Невиан. — Не теряй надежды. Мы не знаем границ возможного этого паразита.

За эти слова Арас сразу же ее возненавидел.

С'наатат не может воскрешать мертвых — это трюк для человеческого Бога. Арас сумел впечатать кулаки в каменный пол. Кожа лопнула, кровь потекла и тут же остановилась. Боль немного отрезвила его.

Они всегда считали, что с'наатат не чувствует боли. Они ошибались.

— Мы доставим ее тело домой, — заверила его Невиан. — Мы найдем ее. Каждый вес'хар имеет право вернуться сюда для продолжения цикла. Не важно, как долго придется искать, мы вернем ее в наш мир.

Шан была бы рада, услышав, что о ней говорят как о вес'хар. Увидеть ее. Подержать последний раз в объятиях. Черт с ним, с циклом. Она его исан.

Невиан не сводила глаз с вещиц Шан, забытых на полке, которая быстро превращалась в алтарь. Она потянулась к неровной чаше изумрудного стекла, но не дотронулась до нее.

— Мне бы хотелось взять что-нибудь на память о ней. Она ведь сама это сделала, да?

Арас не мог говорить, но не чувствовал потребности остановить Невиан. У него все равно от Шан осталось столько,

сколько нет ни у кого: ее воспоминания, ткань ее тела, генетический материал, который еще никак не проявился. Невиан прижала чашу к груди, как ребенка.

— Она сделала меня такой, какая я есть, Арас. Она была моим другом. Она научила меня не бежать от опасности. Нужно принять вызов, а не трястись всю жизнь от страха, что что-то вот-вот придет. И теперь, когда я заняла место верховного матриарха, я буду руководствоваться только этим принципом.

А мне что же делать без нее? — спросил себя Арас и не нашел ответа.

— Арас, я знаю, что ты меня слышишь. Я пришлю к тебе Эдди. Здесь есть и другие люди. Солдат, Эд Беннетт, хочет поговорить с тобой.

Беннетт никогда бы не причинил вреда Шан. Что бы он там ни говорил, убить Шан он не мог. Нужно увидеться с ним. Но это подождет.