Олег Балабанов - Человек? Да! (Продолжение «Галактеров»)
— Все, сиди тут и если что, поддержишь меня огнем! — приказал Авдеев.
Сам осторожно ступая, направился вперед. Остановился. Показалось, что земля дрожит. Да, показалось. Тогда уже не так рьяно прислушиваясь к внутренним ощущениям, побежал дальше. Надо же — все здесь такое массивное совсем недавно тряслось и вздрагивало мелкой дрожью, временами раскачивалось и вибрировало от могучих разбушевавшихся сил. Только почему земля такая горячая? Не мог же весь корабльзавод исчезнуть и выделить такую прорву энергии? Хотя, кто его знает!
Вскоре достиг края воронки.
Мда, воронка осталась, только ее диаметр значительно уменьшился, да и глубина сократилась на пару километров. Почти полностью присыпанный тоннами обрушившейся породы боком лежал корабльзавод. Вот и ответ — выжил, хотя ему явно плохо от свои же внутренних деформаций. Черный дым, что вырвался пятнадцать минут назад и который они видели с дальнего НП только струился редкими клочьями, но откуда он вырывался, вернее, из какой точки корабля уже не понять.
Вокруг были видны разбросанные, вывернутые титанической силой детонации сегменты и целые секции корпуса кораблязавода, которые не укрыло тоннами породы. Изогнутые обширные площади видимого борта выпирали наружу и скрывали самые тяжелые последствия падения. Судить о степени разрушения корабля по более мелким, частично скрываемым рубиново светящимся глыбам породы невозможно. Этой оценке мешала до сих пор витавшая в воздухе оседающая пыль. Но общая картина лежащего гиганта говорила сама за себя — враг повержен, но не мертв! Семен понимал, что тот султан выброшенного в атмосферу дыма за столь короткий срок не мог истончиться и ликвидироваться. Также то, что дало такой эффект, не могло полностью выгореть — слишком большой объем чегото сгоревшего был выброшен в атмосферу, оставив после себя прилипчатую субстанцию в виде мелких частиц сажи. Эта чернота была и здесь, наверху. Что тогда было говорить обо всем внизу? Эти лохмотья сажи преобразили и без того мрачную картину разработки. Теперь тут вообще все было покрыто дегтем. Однородная мгла глядела на мир снизу вверх. В этой чернильной кляксе было что-то жуткое, внеземное. На фоне замогильного пейзажа явственно прослеживалась нездоровая активность у корабля. Присутствовавшие копошащиеся возле выпотрошенного и забитого землей борта корабля ремонтные спасательные роботы усиливали сюрреалистичность общей картины.
Как бы то ни было, они выполнили поставленную задачу на этом этапе восстания. Придя к такому выводу, Авдеев поднялся, намереваясь возвращаться, развернулся и замер, почувствовав пробежавший озноб по спине — сзади из-за спины ничего не подозревающего Патрушева, внимательно осматривавшего все впереди, но не за спиной всплывал БПР.
«Может, тот самый? — мелькнула мысль. — А какая разница?»
— Саня, ВНИЗ! Сзади!!! — заорал он в ставшем вдруг таким тяжелом и вязком воздухе.
Мгновенно взопревший от молнией пронесшейся мысли от представившейся в вотвот последующей миг развязке Авдеев опускался на колени и поднимал «АКМ». Еще не прицелившись, нажал спуск, выпуская очередь поверх головы ничего непонимающего Патрушева, но в следующий миг сориентировавшегося и нырнувшего вниз.
…его спасла только прицельная очередь Патрушева, через секунду открывшего огонь по активировавшему бортовое оружие на нем БПР. Упав на спину и разрядив рожок в пролетающий над ним БПР Патрушев повредил управление двигателем, так как вдруг взбрыкнувшийся вверх и тут же влевовниз БПР начал осевое вращение. Вращаясь, он с грохотом рухнул на землю. Через миг рванувший боекомплект принес резкий порыв ветра.
Выглянув из-за укрытия, Патрушев увидел только небольшой султан поднимавшегося дыма в паретройке десятков метров от себя. Поднялся на дрожавших ногах, но с широкой улыбкой на лице — первый сбитый враг! — он замер: раздавшийся невдалеке стон стер ее с лица улыбку и заставил его метнулся к матово рдевшему и парящему камню. Обойдя его кругом, минуя другие горячие проплешины, куда ударили выстрелы из скорострельной лазерной пушки БПР, нашел Семена — тот лежал на спине, сжимая руками правую ногу выше бедра. В районе бедра чернело четкое обожженное отверстие следа лазерного луча. Об этом говорили мгновенно спекшиеся следы крови. Новых ручейков не было, что говорило о том, что попавший в ногу луч мгновенно прижег рану. Правда, от этого было не легче — враз побелевшее лицо Авдеева и начавшие расширяться глаза говорили, что первый шок от боли начал проходить.
«Емое, сейчас он почувствует всю боль и потеряет сознание!» — мелькнула паническая мысль.
Как будто прочитав в его голове, точнее, на его лице его же мысли, тяжело дышавший и скрипевший от боли зубами Авдеев прохрипел, найдя в себе силы усмехнуться:
— Ну, ты, это, не дождешься — я не заору и в обморок не упаду, пацан! Ты только помоги мне подняться!
— Конечно, конечно! — метнулся к нему Александр.
— Вово! Именно так ты и позабыл об осмотрительности! Ладно, давай валить отсюда!
Перехватив его руку себе на шею и ковыляя, они приблизились к на глазах редеющей пелене пыли. В уши вплелись звуки перестрелки из одного общего направления. Это было не хорошо.
— Юра, Юра, говорит Авдеев, прием!
— Слушаю, Семен?! Так… понял тебя. Понял, все, отвожу людей…
Глава 3
— Дада! Ваша главная задача сейчас скрыться. Вы выполнили поставленную задачу — наблюдательные посты вокруг «Города монстров» передают старт целого контингента малых кораблей, берущих курс в вашу сторону. Прошу вас — сберегите как можно больше людей. Уведи их подальше в лес… Конец связи! — закончил переговоры с Тимофеевым Игорь Станиславович.
Обернулся к остальным членам Совета «Пика Свободы»:
— Первая часть плана выполнена!
В ответ были только кивки сидящих перед мониторами старых людей, контролирующих общую ситуацию восстания в городе.
Город.
Город, который скоро станет ареной яростных стычек с галактерами, если только у Горшенина не получится задуманное.
«Нужно, чтобы у него получилось!» — подумал старый Куликов, вновь опуская взгляд к монитору, слушая шуршание статистические разряды компьютерного эфира, пока шло соединение с Горшениным.
…Он передал Денису общий отчет по диверсии Тимофеева, также четко и коротко обрисовал общие аспекты и последствия падения гигантазавода в пропасть. Тут Игоря Станиславовича кто-то тряхнул за плечо. Подняв голову, он увидел Ирину, протягивающей листок и кивнувшей отцу, чтобы тот зачитал его Денису. Отец кивнул в ответ, но дочь почемуто не ушла, оставшись стоять рядом. Все поняв, тот улыбнулся одними глазами, так как продолжал рассказывать Горшенину об операции, затем снял наушники и перевел разговор на динамики, немного убавив громкость, чтобы не мешать остальным членам Совета работать.