Кен Като - Звездные самураи

— Щедрость нашего господина по меньшей мере так же велика как и его милость!

— Молчать! И то и другое безмерны, поэтому нечего их и сравнивать.

— Как скажете.

Хидеки Рюдзи кивнул и его помощник вытащил два чека. Продавец съежившись уполз с возвышения сжимая в одной руке чек на семьсот пятьдесят тысяч коку в качестве щедрости, а в другой — на семьдесят пять тысяч — в качестве милости.

Хайден Стрейкер наблюдал, возмущенный унизительным ритуалом. Он вспомнил деревню Курихара и жесткую кастовую систему, пронизывающую все здешнее общество. Он подумал о праве рождения, которое обрекало всех и каждого на ложную и непреложную судьбу и цитату из господина Наохиге по поводу того, что глава клана Хидеки предпочел восхищаться своим тории. Торговец был значительно богаче своего покупателя. Но только в смысле денег.

Когда продавец меча удалился, что-то в глубине его сознания вдруг заставило его решиться на совершенно неожиданный поступок. Он вытащил амигдалу из кармана и положил ее на татами перед Хидеки Рюдзи.

Все глаза тут же устремились на метакристалл. В зале заахали, но похоже больше из-за неслыханного нарушения протокола, чем из-за вида самого камня. Сердце Хайдена Стрейкера ухало как молот. Наконец-то настал момент когда решается судьба Каноя-Сити. Лицо его было неподвижно, а глаза устремлены на даймё.

Он сказал:

— Я сын торговца, господин, но здесь я не для того, чтобы торговать. И приехал я сюда не для переговоров. Я явился исключительно с тем, чтобы передать вам из рук в руки вот эту амигдалу. Теперь она ваша. Прошу вас, примите ее. А затем, поскольку как я считаю вы не потомок презренных предков, вы поступите так, как подскажет вам ваша совесть.

Женщины сняли с Хидеки Синго фундоси и теперь он стоял перед ними совершенно голый. Они повели его к ступенькам ведущим в Бассейн Бесконечного Спокойствия и оставшись без одежды он взглянул на отсвечивающую поверхность воды. В самом глубоком месте воды было по пояс, бассейн был квадратным со стороной в девять шагов и вырублен в твердой скале, отделан гранитом украшенным моном клана Хидеки — галактической спиралью. В этом месте в бассейн вели ступеньки, а напротив ступенек в дальнем конце бассейна было звездообразное отверстие поверх которого плескалась ледяная минерализованная вода питающая проточный канал.

Он не останавливаясь подошел к верхней ступеньке, спустился на следующую, потом на следующую, еще на одну и еще — до тех пор пока ледяная вода не дошла ему до бедер. Тогда он повернулся и плавно, как будто опускаясь на татами, сел.

Он закрыл глаза предвкушая агонию, лег на дно и позволил воде бассейна бурлить вокруг себя. Его плечи и руки напряглись на каменном выступе, а голова склонилась на грудь как у бога изображаемого на крестах контрабандистов Нейтральной Зоны. Он чувствовал себя как человек, обнажающий шею перед ударом меча палача.

Как важно для самурая ежедневно демонстрировать перед окружающими неослабевающий контроль над собой.

Хидеки Синго был потомком чистокровных самураев и с годами понял, что этот поток воды был даром бога Хатимана позволяющим истинному воину упражнять и закалять ум. Здесь ледяная родниковая вода била из естественного отверстия в дне бассейна. Она поднималась из земных глубин и бурлила вокруг Синго. Пока он сидел она нежно омывала впадину между его ягодицами и ласкала мошонку.

Ааааааах…

Он подавил возглас готовый сорваться с его губ и оставался неподвижным, хотя ледяная струя будто пронзила его подобно кинжалу. Он стоически взирал на отделанные гранитом стены и каменный потолок, не позволяя себе хоть как-то внешне проявить испытанное потрясение. Затем он стиснул зубы, ощущая как ледяной поток боли стискивает ему виски и низ живота и неимоверным усилием воли он заставил себя дышать по-прежнему равномерно.

Какое же может быть потрясение если я ожидаю его? Как может быть больно, если я решил не замечать боли?

Это был очень простой способ расслабиться, пытка, которой он подвергал сам себя, но в то же время и медитация, причем именно такая которая в последнее время нравилась ему все больше и больше. Казалось, что эта мучительная процедура загоняет его самые сложные внутренние проблемы куда-то в самый далекий закуток сознания, туда где они смогут найти свое решение.

Он знал, что вскоре выйдет из бассейна и ощутит как его плоть пышет невероятным жаром. Насколько важно ощущение крайностей, подумал он. И как справедлива древняя мудрость, гласящая что если человек хочет добиться какой-то цели — любой цели — сначала он должен попытаться добиться ее противоположности.

О, да. Сначала снеси адвентерскую церковь перед тем как возвести на ее месте синтоистский храм, воюй, чтобы добиться мира, унизься, чтобы достичь великих высот. И до боли заморозь тело, чтобы ощутить истинное удовольствие от жара огня. Но огонь придет позже — после того как холод сделает свое дело и сконцентрирует ум, сделав его твердым как Камень Власти.

Разве не то же самое сказал гайдзин перед тем совершенно невероятной встречей с моим отцом? Мир, похожий на Немуро зимой, но лишенный гор.

Ледяной Немуро в Нейтральной Зоне когда-то был миром принадлежащим империи. И вот уже десять лет как он нам больше не принадлежит. После гибели великого флота от руки американцев, множество новых миров лишились своих повелителей. А жители Немуро исполнились такого стыда, что тамошние самураи предприняли массовое сеппуку. Вопроса о том, чтобы предоставить низшие классы самим себе без контроля и руководства даже не возникало. Без самураев сангокудзины и хини дегенерируют и превратятся в диких животных, поэтому были предприняты меры чтобы отравить атмосферу.

О, будь они славны, эти верные вассалы-теакияри! Как это согласуется с духом буси — совершить цуйфуку всем вместе когда стало очевидным что им придется покинуть планету.

Хидеки Синго почувствовал, что мускулы начинает сводить. Он начал дрожать и он сурово заставил себя расслабиться так, как учили его аскеты дзена.

Мне тоже довелось видеть лед, сказал он себе, хватаясь за эту мысль, чтобы отвлечься от боли. Помни об этом! Смотри на него! Наполни этим свой мозг…

Ах…

Да, это было на Киото, когда я еще был совсем ребенком. Мой отец сопровождал сёгуна который отправился с визитом ко двору императора Муцухито. И вышло так, что визит этот затянулся на целых пять лет.

На планете императора всегда были и поныне запрещены любые современные материалы. Не допускается использование никаких технологий, появившихся после священного момента наступившего в два часа пополудни 21 октября 1600 года. Единственное исключение сделано для шаттлов, которым разрешено садиться на приподнятые над землей деревянные платформы на Ти-ку — острове удаленном от императорского дворца. За всю свою историю Киото не знал ни холодильников, ни термодинамического стасисного аппарата.