Клаудия Грей - Потерянные Звёзды

Технически он должен был снять ее четыре дня назад, в годовщину битвы при Эндоре. Однако к тому времени Тейн уже знал о грядущей схватке при Джакку и почувствовал, что было бы правильно взять ленту с собой в бой.

«Когда битва закончится, я сниму ее, — пообещал он себе. — Сожгу, как предписывает ритуал, и сохраню пепел до возвращения на Джелукан».

В мыслях он уже видел себя входящим в Крепость в самый последний раз. Он оставит пепел там, со старыми игрушками и забытой обувью, горой одеял и мехов, на которых они с Сиеной занимались любовью. И тогда наконец он сможет начать все сначала.

— Как называется этот разрушитель? — спросил Тейн, подумав, что вдруг он когда-нибудь видел этот корабль.

— «Наносящий удар», — ответил кто-то. Название было незнакомым.

— По крайней мере, у нас есть бластеры, — пробормотала Кенди. — С ними я умею обращаться даже лучше, чем с лазерными пушками.

— Тогда буду держаться к тебе поближе, — ответил Тейн и был вознагражден улыбкой.

— Команда, — раздался по связи неестественно спокойный голос, — приготовиться к удару.

Тейн схватил ремни своего троса. «Ну, началось».

Несмотря ни на что, Сиена Ри не была предателем. На должности капитана «Наносящего удар» она безупречно исполняла долг. Не чувствуя больше никакой лояльности к Империи, девушка осознала ответственность за сотни тысяч жизней под ее командованием, поэтому выкладывалась на полную во время битвы за Джакку.

Если бы другие имперские офицеры делали то же самое, может быть, их Флот не оказался бы на грани уничтожения.

— Отчет о состоянии! — велела Сиена, подойдя ближе к базам данных.

— Третий двигатель работает только на шестьдесят шесть процентов, капитан. — Молодой прапорщик взглянула на нее, и румяное лицо было искажено паникой. — Первый и пятый двигатели полностью вышли из строя. Второй, четвертый и шестой работают на тридцати процентах мощности.

Проклятье. Если ремонтные бригады сумеют раскрутить второй двигатель выше восьмидесяти пяти процентов, корабль сможет прыгнуть в гиперпространство и уйти от боя. Если они не справятся — или если третий двигатель тоже сломается, — «Наносящий удар» окажется в ловушке. Ни один вариант, кроме отступления, не оставлял шансов на выживание.

Главный обзорный экран демонстрировал ужасную картину. Над золотисто-коричневой поверхностью Джакку темнели силуэты сотен кораблей, как имперских, так и Альянса, — фрегаты, другие звездные разрушители, бесчисленные истребители. Между тем небольшие экраны по обе стороны демонстрировали сцены наземного боя, больше похожие на бегство. Сиена увидела, как шагоход получил очередной удар, зашатался на длинных ногах и тяжело завалился набок, подняв в воздух тучу песка. Повстанцы наступали, а Империя безуспешно пыталась защищаться. С самого начала на стороне Восстания оказалось настолько весомое преимущество, что Сиена с горечью подумала, не был ли весь этот бой ловушкой. Может, их планы сделать ставку на Джакку были выданы Альянсу каким-нибудь адмиралом или гранд-моффом, почувствовавшим себя ущемленным.

— Нам нужно сменить тактику, — произнесла Сиена, главным образом самой себе.

Имперские боевые тактики почти всегда требовали согласованных, одновременных усилий всех занятых в битве кораблей, жестко контролируемых центральным командованием.

Когда Империя обладала преимуществом в силе и численности, такая тактика имела смысл. Сейчас Сиена подумала, что они цепляются за правила игры, устаревшие более года назад.

Повстанцы доказали, что меньшие ударные силы могут быть эффективнее и смертоноснее. Они часто нападали на нескольких фронтах сразу, разделяя свой флот. Такой подход был более рискованным, но здесь, над Джакку, он приносил результаты.

«Наносящий удар» содрогнулся. Ощущение было не более чем слабой вибрацией под креслом, но Сиена знала, что ущерб будет значительным, еще до того, как экраны загорелись красным светом.

— Взрывная декомпрессия правого борта! — закричала прапорщик. — Теряем воздух…

— Запечатать все затронутые палубы! — Сиена понимала, что спасает корабль, но оставляет сотни, если не тысячи солдат умирать от удушья.

«Мы не можем продолжать борьбу по старым правилам. Это бесполезно».

Девушка подошла к видовому экрану и придвинула трехмерное уменьшенное изображение битвы. Если она сможет убедить гранд-моффа Рандда разделить флот и атаковать звездные крейсеры повстанцев с нескольких сторон, может, даже послать одного из двадцати орудийных рейдеров в атмосферу для поддержки СИД-истребителей, сражавшихся над поверхностью планеты, они хотя бы как следует потрепали бы повстанцев. Имперцам сейчас жизненно необходимо любое преимущество.

Но станет ли Рандд хотя бы слушать ее? Она могла быть капитаном звездного разрушителя, но он оставался гранд-моффом и тонко дал понять, что она обязана своим повышением исключительно ему…

И в который раз девушку потрясла абсурдность ситуации: как глупо, как расточительно, как тупо, что ранг в Имперском Флоте значил больше, чем идея. Это злило Сиену. Вызывало отвращение. Она ненавидела Империю, которой служила, ненавидела ее ценности, ненавидела, что все говорят о Палпатине так, словно он был праведным мучеником. Она ненавидела себя за то, что когда-то поверила во все это. И больше всего ненавидела, что, кроме этого, у нее больше ничего не осталось.

Но затем Сиена увидела, что другие офицеры стараются выполнить долг и выжить. Ради них Сиена должна была сделать все, что сможет. Если у нее нет задачи получше, она могла просто попытаться доставить их домой.

— Соедините меня с гранд-моффом…

Корабль содрогнулся так, что с офицеров слетели фуражки, а пара аналитиков даже не удержались на ногах. Сиена вцепилась в консоль:

— Что это было?

— Капитан, у нас еще одна пробоина, левый борт. — Лицо молодой женщины-офицера выдавало смущение. Краснея, она смотрела снизу вверх на Сиену. — Но датчики не показывают разгерметизации.

Затем «Наносящий удар» вздрогнул снова. И еще. И еще. Каждый удар сопровождался странными показаниями: пробоины в бортах, не впускающие внутрь космический вакуум. Этому существовало лишь одно объяснение.

Сиена похолодела. Она никогда не была на борту корабля, когда такое случалось, но изучила признаки в Академии и порой видела их в кошмарах.