Дэвид Вебер - Грядущая буря

Всё это означало, что у них теоретически оставалось шесть минут наслаждения относительной безнаказанностью… после чего они застрянут внутри гиперграницы Мантикоры-A в лучшем случае на следующий час.

«Интересный выбор времени», — где-то в глубине его разума пробежала мысль. — «Они выжидали так долго, чтобы связаться с нами — и сообщить мне, что они заранее знали о нас и нашей миссии — в попытке испугать меня и заставить уйти в гипер прежде, чем мы пересечем гиперграницу?»

— Билл.

— Да, Адмирал Флота, — отозвался от своего пульта адмирал Дэниэлс.

— Я хочу, что бы весь флот был готов для альфа-перехода за двадцать секунд до гиперграницы.

— Что… сэр? — Дэниэлс неверяще уставился на своего командира. Что, возможно, было не слишком удивительно, учитывая совсем недавнее решение последнего использовать Вариант-Браво.

— Какие-то проблемы, адмирал? — Поинтересовался Филарета, холодно смотря на тактика.

— Ээ-э… нет, сэр. Конечно, нет! Я только… не ожидал этого.

Филарета, подержав его ещё пару секунд под холодным взглядом, смягчился.

— Я не говорил, что мы на самом деле совершим переход, — указал он. — Если не ошибаюсь, мы можем отменить его в любой момент, за исключением последних пятидесяти секунд цикла?

— Да, сэр. — кивнул Дэниэлс, понимающе прикрыв глаза. — Вы лишь хотите иметь в запасе три дополнительные минуты на тот случай, если в них возникнет необходимость. Я Вас правильно понял, сэр?

— Именно. — На сей раз Филарета улыбнулся. — Это даст мне несколько лишних минут на анализ и принятие решения.

Дэниэлс снова кивнул, на тот раз более энергично, и приступил к раздаче новых приказов, в то время как Филарета вернулся к офицеру связи.

— Так, Рубен, — приказал он. — Переведите вызов на главный дисплей.

— Да, сэр.

Пока Филарета добирался до упомянутого экрана, на том уже возникло объёмное изображение очень высокой женщины. И, хотя на ней был не чёрный адмиральский берет, являвшийся уставным элементом формы мантикорских адмиралов, а чисто белый, он тут же узнал её по фото из её досье. Но если бы даже он не узнал её сразу, то знаки различия на её контактном скафандре — четыре широких полосы и четыре золотых звезды адмирала Флота — и шестиногое существо на ее плече, были бы достаточно явной подсказкой. Её удивительно холодные карие глаза пристально глядели с дисплея на него.

Записанное изображение Александер-Харрингтон оставалось неподвижным ещё мгновение — пока Седжвик не подал команду на воспроизведение.

— Адмирал Флота Филарета, — сопрано Харрингтон было столь же ледяным как и её глаза. — На случай, если Вы ещё не поняли: я — Александер-Харрингтон. Я имею честь командовать силами, призванными защищать эту звездную систему. Тот факт, что я знаю и Ваше имя и что именно Вы командуете Одиннадцатым Флотом, должен доказать Вам, что я точно знаю, зачем Вы здесь. Однако, на случай, если Вам всё ещё требуются дополнительные доказательства того, насколько полно мне известно о Ваших планах, я добавлю для протокола, что также знаю, что Вы направлены сюда для выполнения операции «Акт Правосудия», которую я нахожу скорее… издевательским способом описать насильственный захват Звездной Империи Мантикора Флотом Солнечной Лиги без соблюдения таких утомительных второстепенных мелочей вроде формального объявления войны или каких либо консультаций с собственным Советом Лиги. Я предполагаю, что это именно тот самый способ, которым Лига привыкла действовать и который до сих пор не давал осечек.

— Но, адмирал, поверьте мне. Здесь всё будет иначе.

По её губам пробежала хищная улыбка, а древесный кот на ее плече сопроводил её обнажёнными, острыми как иглы, клыками.

— Я предполагаю, что Вы действительно поверили заключению своих разведслужб о том, «Удар Явато» ослабил нашу обороноспособность. Уверяю Вас — это неверно. Предполагаю также, что Вы уверены, что всего сорок супердредноутов в моей стене даёт Вам подавляющее преимущество в силе. Если Вы действительно полагаетесь на эту уверенность, то вспомните, что произошло с адмиралом Крэндол. А ведь тогда у адмирала Золотой Пик вообще не было ни одного корабля стены.

Она сделала паузу, словно призывая признать очевидное, затем продолжила всё тем же самым ледяным тоном.

— Этим сообщением я уведомляю Вас, адмирал, что Вы нарушили границы территориального пространства Мантикоры. Также я уведомляю Вас, что, учитывая многочисленные случаи явной и неспровоцированной агрессии Солнечной Лиги против Звездной Империи, Ваше присутствие здесь Звездная Империя Мантикора рассматривает как акт военных действий. Если Вы не немедленно не покинете териториальное пространство Мантикоры, то Флот Ее Величества и её союзников ответят на эти военные действия смертоносным насилием. Если Вы пересечёте нашу гиперграницу после этого предупреждения, я проинструктирована довести до Вас сообщение о том, что Императрица Элизабет и её правительство воспримут это в качестве неопровержимого доказательства того, что, несмотря на все ханжеские дипломатические ноты и заявления, Солнечная Лига фактически активно желает начала войны между ней и Мантикорой. Если это именно так, мы, разумеется, ответим вам тем же.

Она вновь сделала паузу, сопровождаемую кремниево-твердым взглядом карих глаз.

— Адмирал, независимо от того на что надеются те, кто послал Вас сюда, у Вас вообще нет ни единого шанса выполнить Вашу миссию. Если Вы всё же сделаете попытку выполнить Ваши приказы, то, особенно после этого предупреждения, все последствия этого решения, включая гибель тысяч Ваших подчинённых и — как наиболее вероятный результат — глобальную войну между Звездной Империей и Солнечной Лигой — лягут на Вас и тех коррумпированных чиновников, что послали Вас сюда без единой крупицы юридических полномочий и каких-либо моральных оправданий.

— Александер-Харрингтон, конец сообщения.

Когда она замолчала, флагманский мостик корабля ФСЛ «Филип Оппенгеймер» окутала тишина, в которой Филарете потребовалась вся его сила воли, что сохранить невозмутимое выражение своего лица.

«Похоже, она не блефует. И она, очевидно, знает — или хочет убедить нас, что знает — всё о полученных нами приказах. Но, черт возьми, у нее нет и полсотни кораблей стены! И никто не мог провести так много боев, сколько по слухам провела эта женщина, не научившись убедительно блефовать!»

— Запись для передачи, — словно со стороны услышал он свой голос.

— Готово, сэр, — ответил Седжвик. — Микрофон включён.

— Адмирал Александер-Харрингтон, — он заставил свой голос быть столь же холодным, какой была её улыбка, — очевидно, Вы действительно знаете, зачем я здесь. В таком случае, я не вижу причин, чтобы не уточнить ряд животрепещущих вопросов. Очевидно, что имеется кардинальные различия в интерпретации недавних событий между Вашей звездой нацией и Солнечная Лига, и у меня нет никаких намерений обсуждать с Вами эти интерпретации. В то же время я не согласен с использованием Вами термина «захват» при описании данных мне указаний — я действую от имени Солнечной Лиги и, в соответствии с распоряжениями, требую от Вас отмены состояния боевой готовности и сдачи всех вооруженных сил Мантикоры, повторное открытие тунельных сетей, которые Вы незаконно закрыли для всех кораблей под флагом Солнечной Лиги — а это является прямым актом экономической войны против Лиги, противоречащем всем принципам свободы торговли и перемещений — и капитуляции Вашего правительства. Вы можете верить в то, что у Вас есть шанс одержать победу над моими силами. Собственно говоря, Вы фактически может иметь такую возможность, хотя я и позволю себе в этом усомниться. И даже если у Вас это получится, то Вы не сможете сделать это без существенных потерь с Вашей стороны. Прошу Вас рассмотреть внимательно и тот факт, что в дополнение к пятнадцати сотням находящихся в строю супердредноутов есть еще более восьми тысяч в Резерве Флота. Мое присутствие здесь должно всего лишь показать Вам насколько серьезно Лига оценивает данную ситуацию, и я уверяю Вас, что против десяти тысяч «кораблей стены» Солнечной Лиги у Вас нет ни единого шанса.