Jamique - Дарт Вейдер ученик Дарта Сидиуса

Время.

Воды времени текут,

Ширят свой водоворот.

И за несколько минут

Может быть, проходит год.

Катит время колесо

То ль на месте, то ль вперёд.

И за тиканьем часов

Голосов не разберёт.

Чьи-то жизни, чей-то хруст,

Чьи-то несколько минут…

Время солоно на вкус,

Кровью дни его текут.

И оставит тот поток

Только пепел, только прах.

Времени полёт жесток,

Имя Смерть ему.

КАРТИНА ДЕВЯТАЯ.

Люди и дроиды.

Ты, единый среди лиц –

Отзовись.

Город сотен голосов –

Покажись…

Дроиды и люди.

Это волокучее, тянущееся настроение: липкая густая масса тёмного медлительного потока над точкой раскалённой боли внутри – требовало выхода. Убить кого-то пока не получалось. Да он и не развлекался этим. Убивал он всегда холодно. Иногда с отвращением. И только по необходимости

Не было у него дара лёгкого убийства.

Разговор с сыном не очень-то помог.

И тут он вспомнил: дроиды. Конечно же. Он как раз оставил себе заметку на потом. Когда будет время. Когда его будет слишком много.

Всё равно не заснёт. А снова пускаться в высокоинтеллектуальные разговоры: хватит. Свою норму он исчерпал.

Он поднёс правую руку с комлинком на запястье к маске:

-Технический отдел. Где дроиды, захваченные вместе с повстанцами на Эндоре?

Секунда осмысления информации, а затем знакомый голос ответил:

-Милорд, всего два дроида: класса дроид-секретарь и класса астродроид.

-Верно.

Этот парень часто оставался дежурить в техническом отделении по ночам. Вейдер угадывал в нём ту же страсть, что и у себя в молодости и детстве. И между ними установилось нечто вроде молчаливой приязни.

-Они в отсеке ДО-09, в отключённом состоянии.

-Правильно. Общее техническое состояние?

-Никаких серьёзных повреждений. Полностью готовы к употреблению.

-Перешлите их в мою личную мастерскую, лейтенант. И не включайте.

-Есть, сэр.

Ну что ж. Теперь он займёт руки и голову в привычном для себя смысле.

В своей мастерской он некоторое время рассматривал двух дроидов, лежащих там неподвижными металлическими конструкциями там, куда их вынес конвейер.

“Мастерская” – неверно сказано. Это помещение было оборудовано так, что походило скорей на информационный или программный центр, нежели на примитивные мастерские его детства.

Но у него из детства осталось много терминов. “Мастерская” – термин привычный.

Он подошёл к дроидам. Встал рядом. Провёл перчаткой по корпусу каждого. Осторожно, словно стирая пыль. А потом по очереди включил их.

В пустых и тёмных до того фоторецепторах дроида-секретаря сгустились в глубине световые точки. Через мгновение оба они были залиты жёлтым светом. Светом нестерпимой яркости, который затем стал ещё ярче… и тут дроид закричал.

Вейдер от изумления не реагировал три секунды. Дроид кричал на одной ноте, постепенно переходящей в ультразвук. А в фоторец… в глазах…

-Молчать, - сказал Вейдер негромко. – С ума сдурел, что ли?

Интересно, подумал он про себя капельку отрешённо, и где это так его довели? Что с его микросхемами понаделали, если он так реагирует… А, стоп.

Дроид перестал кричать, но страх в глазах остался.

-Найди в себе программу, согласно которой мой зрительный образ посредством жёстко заданного алгоритма связан с опасностью, - сказал Вейдер.

В глазах дроида появилась осмысленность. Он покопался в себе секунды две и отрапортовал:

-Программа JHJL-555. Включена при предыдущей перезагрузке.

-Ну вот и молодец, - сказал Вейдер. – Программа задана предыдущим пользователем. Для этого пользователя я – враг номер один. Соответственно, для предотвращения утечки информации и сообразной реакции, во всю его разумную технику включена эта программа. Не поддавайся на человеческую логику, Трипио.

Дроид казался всерьёз озадаченным:

-Вы знаете моё имя, господин?

-Да я тебя так и называл.

-Вы?!

-Мой дорогой, память о твоём первом пользователе и конструкторе тебе просто стёрли.

-А, - сказал дроид и понятливо замигал фоторецепторами.

-Время последней профилактики?

О стирании памяти спрашивать бессмысленно. Всё равно ему оставили блок из ложной и неложной старой памяти. Памяти не опасной. А процесс стирания не запечатлелся. Ещё бы. Разумное существо съезжает от такого.

-Четыре стандартных года пять стандартных месяцев назад, начиная от этого дня.

-Фьить, - сказал Вейдер, делая поправку на временное отключённое состояние. – Прямо как только Лея украла чертежи.

-Перед тем, как принцесса Лея с дипломатической миссией полетела на Коускант, - с готовностью ответил дроид.

Вейдер смотрел на него со смесью жалости и отвращения. Жалости к нему, отвращения к людям. Вот вам ещё одна жертва этой войны. Жертва с точки зрения большинства совершено не разумная, полностью зависимая от разумных существ… и оттого ещё более жалкая и отвратительная.

-Трипио, - сказал он спокойно, - мне придётся проверить твой жёсткий диск.

-Неееееееее-иии…

-Трипио. Мне не выгодно стирание твоей личности. Напротив. Мне нужно восстановить твою память как можно в большем объёме. Это сложная операция, но возможная. Ты знаешь.

Дроид задрожал. Это было невозможно, но тем не менее это происходило. Начали ритмически подёргиваться то одна, то другая конечность. А затем этот дёрганый ритм охватил их все.

Вейдер присел перед несчастной жестянкой.

-Трипио, - сказал он тихо, - ты меня не помнишь, но я сделал тебя. У тебя в голове – дублирующий блочок памяти. А ещё в самой плате вплавлен крохотный чип, который пришлось вплавить из-за того, что первоначально найденная плата была с дефектом. Говорили, что работать не будет, но заработало.

Конечности перестали дёргаться.

-Верно, - фоторецепторы изучающе уставились на него.

-Это невозможно заметить. Это имеет вид обычной, очень старой платы.