Jamique - Дарт Вейдер ученик Дарта Сидиуса

-Такой же талантливый, как ты?

На вырвавшуюся фразу Вейдер тихо ухмыльнулся.

-Ты начинаешь впадать в свойственную мальчишкам тенденцию. Приписывать своим отцами самые лучшие из возможных качеств, - сказал он. – Поздненько это началось.

-Это мы с тобой поздно встретились.

-Я как раз об этом, - кивнул Вейдер. – Нет, Траун меня талантливей. Как военный. Надо уметь делать различия в источнике того или иного действия. И в эффекте. Не забывай, я прежде всего одарённый. Мои военные победы часто продиктованы не выдающимися способностями стратега и тактика. Я чувствую рисунок боя непосредственно в ходе боя. А Траун бой прогнозирует и вычисляет. Я действую подчас по обстановке, благо что вижу и реагирую на неё мгновенно. А Траун подчиняет себе схему боя ещё до него. Навязывает противнику свою тактику. Выигрывает его уже в своей голове. Повторяю: он выдающихся способностей чисс.

-Пап, а кто такие чиссы?

Вейдер встал посреди коридора и стал хохотать.

-Я и болван! – отиспускав серию своих утробных смеховых звуков, сказал он. У Люка эти звуки уже не вызывали оторопи. Он к ним как-то сразу привык. – Ну конечно… Это закрытая информация. Чиссы – народ, которые живут на условно нижней спирали галактики в секторе Ф3 так называемых Неизведанных регионов. У них там целая империя.

-И вы подчинили её? И Траун решил служить…

-Нет, мы её не подчиняли. Мы заключили с ней договор о ненападении. Траун – изгнанник своего народа.

-За что?

-За то, что логику боевых действий предпочёл правилам тамошней военной морали. У них почему-то не принято наносить упреждающие удары. Это пятно. Воин не должен расставлять ловушки врагу. Воин должен выходить на честный поединок с открытым забралом. А то, что в некоторых случаях это означает его неизбежную гибель, никого не волнует. Траун, кстати, никогда не был трусом. Он всего лишь очень умный тактик, который органически не понимает, почему нельзя воспользоваться ситуацией и промахом врага. Словом, всё закончилось к взаимному удовольствию. Мы заключили с чиссами пакт, а опальный чисс нашёл себе поле применения своих талантов. Вторую родину.

-И остальные не возмущались? Люди, я имею в виду.

-Я им повозмущаюсь, - коротко ответил Вейдер. – Да и у императора рука тяжёлая. Конечно, всегда приходится учитывать реакцию. Но, например, все люди из флота, которым командует Траун, души в нём не чают. Это доходит уже до благоговения. Они за ним в чёрную дыру полетят. Потому что будут знать: это не самоубийство, а очередной гениальный план. Траун – одна из самых удачных наших находок.

-Находок? Он не вещь.

-Он мой друг, - пожал плечами Вейдер.

Теперь остановился Люк. Ему надо было переварить эту фразу.

-А у тебя есть друзья?

-Лучше спроси, есть ли друзья у Трауна, - с каменной серьёзностью ответил Тёмный лорд ситхов. – Он такая коробочка, что мой скафандр перед ней – открытый костюм для пляжа. Мы оба достаточно одиноки в окружающем нас мире. Практически одинаково чужеродны, обособлены и необщительны. И оба в какой-то мере выдающиеся личности. Сойтись было очень просто.

Люк медленно кивнул головой. Он начинал понимать.

-А ещё… у тебя были друзья?

-Были или есть? – сухо спросил Вейдер.

-Есть. И вообще, кто для тебя друг?

Вейдер с лёгким удивлением посмотрел на Люка.

-Тебе мои вопросы кажутся ребячеством? – тут же спросил тот.

-Быть может, - медленно ответил Вейдер. – Да. Впрочем, ты ведь ничего обо мне не знаешь. Определение? Всё довольно просто. Существа, которым я доверяю, закрыв глаза. И которым смогу подставить спину. В сущности, чисто военное определение.

-Военное?

-Воинское, - лорд Вейдер пожал плечами. – Это ещё остатки из дурной молодости.

-Ты считаешь свою молодость дурной?

-Любая молодость глупа, - ответил Вейдер. – Но бывает разная глупость. Есть такая, которая посильней любого ума. А есть… - он издал сухой хмык.

-И какая была у тебя?

-Разная.

-Пап, скажи честно, а император… когда ты понял, что император…

-Что?

-Сам не знаю, как сказать…

Он почувствовал, что отец быстро усмехнулся.

-Слово “друг” к молодому идиоту мог применить только великодушный великий канцлер, - сказал тот. – Не с чем там было ещё дружить…

-Неправда.

В прикосновении Силы – аналог удивлённо приподнятых бровей.

-Я знаю. Отцы ведь дружат со своими даже совсем маленькими сыновьями. Я видел. Говорят же: мой отец – мне друг…

На него смотрели пристально и внимательно, наверно, с минуту.

-Ну и кто наболтал тебе про Мустафар?

-Лея…

От неожиданности Люк не успел подумать.

-И ты меня сразу пожалел.

-Нет, - ответил Люк честно. И покраснел. – Я пожалел себя. Если бы не Мустафар, нас бы не разлучили.

-Вот оно что…

Тон, которым были произнесены эти слова, был более чем серьёзен. Вейдер внимательно смотрел на Люка.

-Я понимаю.

-Правда?

Тёмный лорд спокойно кивнул.

-Конечно, - произнёс он. – Самое сильное воздействие производит не боль за другого. Наиболее сильно действует осознание собственной потери.

Он задумался.

-Ещё мы хорошо сошлись с Исард, - сказал он внезапно. – За последние месяцы. Впрочем, я всегда испытывал к ней симпатию.

-Исард? Йсанне Исард, директор разведки?!

-А что тебя так пугает?

-Но она же… маньячка.

-Да? То же самое можно сказать про многих героев Альянса. С точки зрения Империи.

-Но это не точка зрения Альянса, - ответил Люк. – Так думают об Исард в самой империи.

-И что о ней думают?

-Её называют Снежная королева, - сказал Люк.

-Знаю, - усмешка.

-Она очень жестока, - продолжил Люк. - Одна из самых жестоких людей на этом посту за всё время существования Империи, - Люк смотрел отцу в линзы. – В её заведении люди исчезают бесследно. Говорят об особом психологическом воздействии, которое она применяет к задержанным. Говорят, что она находит удовольствие в допросе. Говорят, она нетерпима и беспощадна. Говорят…