Владимир Лавров - Волд Аскер и симфония дальнего космоса
Встречали нас по-королевски. В том смысле, что сама местная королева и встречала. А также тысячи её придворных, друзей и друзей друзей. Встреча была организована в храмово — дворцовом комплексе, который сам по себе мог быть предметом многолетнего изучения. Красота неимоверная. Высокие здания гармонично переходили в низкие, те переходили в дорожки и беседки, разделенные искусственными озёрами и каналами. Шпили и арки, коллонады и дворики, беседки над водой и водопады над беседками. Везде очень много растений. Только вот всё это какое-то очень заорганизованное. Если слева беседка, то и справа такая же. Всё строго симметрично, подстрижено и приглажено.
Я с трудом удерживался от того, чтобы не глазеть по сторонам и старался смотреть только на королеву. Мои даже не пытались сдерживаться и откровенно пялились во все стороны, поминутно обмениваясь восхищёнными восклицаниями. Похоже, что их детские восторги польстили королеве.
— Королева нас звала — к королеве мы пришли, — решил притвориться я суровым инопланетным воином — тупицей. Эта их красота меня, честно говоря, добила. На таком фоне остаётся только притворяться тупым разрушителем. А потом, кто их знает, что у них тут за интриги. Глядишь, прикинешься дурачком, что-нибудь и выболтают.
— Мы высоко ценим заботу Богини о нас, и благодарим вас за столь быстрое прибытие. В этот раз нам пришлось ждать вас всего лишь десять дней, а в прошлый раз мы ждали три года, — торжественно ответствовала королева, меня зовут…, — легкий кивок, и вперед вышел придворный, который зачитал длинный и торжественный титул, — можете обращаться ко мне "королева" или "госпожа Айянтия Вторая". Мы отвели для вас гостевой дворец. Он совсем недалеко отсюда, вы имеете право входа ко мне в любое время. Однако, я думаю, о делах лучше поговорить завтра в полдень.
Десять дней! А нас подняли посреди ночи по тревоге.
— Мудрость королевы видна во всём, — шепотом подсказал мне Фиу и для лучшей понятности пнул сапогом.
— Мудрость королевы видна во всём, — повторил я и поклонился. Ну, Фиу, погоди, вонючка.
Королева Айянтия Вторая сделала милостивый жест крыльями и руками, и мы отбыли, провожаемые взглядами толпы. Надеюсь, мы произвели впечатление. Защитные поля сияют, оружие блестит, мы шагаем в ногу, на плече у меня горит бронзовый дракон.
Местный народ имеет много общего с пчелами. Это и наружный каркас у тела, и крылья (местные ненамного меньше человека, но могут летать, давление атмосферы тут намного выше, чем на Земле), и шесть лап. А вот глаза у них ближе к человеческим, с глазными яблоками и зрачками. Из-за этого они кажутся намного более человечными, чем, например, Сладкая Конфетка, у которой глаза фасеточные, никогда не поймешь, куда она смотрит.
— Надо куда-нибудь перевести Аиса, а то он им все цветники изроет, — вслух подумал я. Стойки шасси у Аиса могут двигаться, тем самым Бешеные Конструктора компенсировали недостатки лыжного шасси (у Аиса на концах стоек не колеса, а лыжи). Когда надо подвинуть корабль, он просто переступает в нужное место мелкими шажками. Аис научился пользоваться этой возможностью. Ему очень нравится раскапывать почву под лыжами, а потом смотреть, что там под ней. В пещере на базе такой фокус не проходит, там пол стальной. Зато на любой поверхности с грунтом Аис тут же принимается за раскопки.
Посадили нас на лужайке перед дворцом, очень такой красивой лужайке, с цветочками. Аису они очень понравились, и он уже перекопал пару соток. Надо найти ему какой-нибудь пустырь, а то он тут им всю красоту быстренько подправит.
Остаток дня (мы прилетели днем) ушел на размещение во дворце, установку защитных полей, туалетов, поиск пустыря для Аиса и другие дела. В самом центре самого большого зала мы разбили походную палатку, а её растяжки придавили резными диванчиками. Придворные были в ужасе, пытались развести нас по комнатам, но как им объяснишь, что в каждой комнате не поставить защитное поле? А палатка специально для этого и предназначена.
Пустырь в центре города найти было невозможно, и потому пришлось загнать Аиса в небольшое рукотворное озеро. Аис успокоился и перенес внимание с раскопок на свою подвижную мышку — любопытника, которой он обычно и забавляется.
Среди "других дел" было и изучение местной истории. Поскольку сняли нас по боевой, ознакомиться толком со всеми материалами до прибытия на планету у нас не получилось. Застращав приданные нам два взвода слуг, чтобы не приближались к защитным полям, мы принялись за изучение выданных нам материалов.
Полупромышленный мир. Владеет электричеством, рядом социальных технологий, понятием государства, имеет понятие о коммерческих банках и поточном производстве. Предыдущая экспедиция, состоявшая, в основном, из серых, научила местных санитарии, а также использованию электричества для централизованного вещания по проводам. Радио и электрогенераторы переменного тока местным использовать не рекомендовали: они легко засекаются с орбиты и могут привлечь внимание кого-нибудь из "Повелителей Космоса". На этой планете используются генераторы постоянного тока и вещание по проводам. Империя нашей королевы имеет довольно внушительные размеры — три тысячи километров на две с половиной. Остальные общества на планете ненамного отстают от первобытного уровня. Империя поставляет Богине солдат, добровольцев, продовольствие, а также ряд промышленных изделий и полуфабрикатов. Благодаря действиям предыдущей экспедиции стало возможным создание больших городов, а также относительный мир в империи. До этих изменений империя представляла собой набор отдельных племен, которые частенько воевали друг с другом, а власть королевы тогда была пустой формальностью. Теперь королева является практически абсолютным монархом в империи.
Динамики упомянутого выше центрального вещания висят во всех комнатах дворца, даже в туалете. По ним передают новости, а в остальное время какое-то ритмичное потрескивание. Надо сказать, что это ритмичное жужжание — потрескивание, несущееся из каждого угла, начинает нас понемногу утомлять.
Ближе к вечеру мы призвали наших слуг и выбрались на прогулку. Город нам показывали из закрытых карет. Увидеть удалось немного. Горожане жили в очень маленьких квартирках или домиках. Домики и многоквартирные дома были совершенно одинаковыми, без каких-либо украшений. Надо всем витал дух отчаяния и уныния. Немногие цветные вывески и объявления были повешены криво, краска на них была тусклой и долго не подновлялась. Везде лежали груды мусора, но сильнее, чем груды мусора, убивало отсутствие желания хоть как-нибудь украсить город. Стены вырастали прямо из почвы, без фундамента и отмостки, темные окна без наличников смотрелись как грязные пятна на сплошной серой стене домов. Это были строго функциональные, простые изделия. Вся эта обстановка как бы говорила: "Пришел сюда — поел — пожил — уходи — и больше ничего не требуй". Эта обстановка очень сильно контрастировала с тем, что довелось увидеть во дворце.