Клаудия Грей - Потерянные Звёзды

Кроме этого, она помнила лишь раздирающую боль.

В один момент, когда дроиды укладывали ее на аэроносилки и везли к медицинскому отсеку, Сиена посмотрела на свой живот. Один из дроидов произнес невыразительным электронным голосом:

— Сейчас нецелесообразно смотреть на рану. Это может спровоцировать тревогу.

Когда Сиена смотрела вниз, то видела торчащий из живота кусок металла, который разорвал летный доспех и вонзился под грудной клеткой. Зрелище было слишком ужасным, чтобы оказаться реальным. Девушка оцепенело подумала, что никто не способен выжить с такой раной.

Хирургические дроиды работали на полную мощность, занимаясь ранеными в зависимости от ранга. Низшим чинам пришлось ждать. Пока Сиена задыхалась, дожидаясь, пока подействуют обезболивающие, рядом возникла фигура, облаченная в броню пилота СИД-истребителя.

— Сиена, — выдохнул Нэш и взял ее руку. Девушка порадовалась, что парень был в перчатках. Это означало, что на самом деле Нэш не мог к ней прикоснуться. — Держись. Тобой скоро займутся.

— Сначала идут адмиралы и генералы, — еле ответила Сиена.

— Конечно, но сравнительно немногие из них получили серьезные травмы. Ты одна из самых тяжело раненных коммандеров, так что можешь попасть в операционную в любой момент.

Сиена испытала прилив головокружения. Либо подействовало болеутоляющее, либо потеря крови так сказывается. Девушка заставила себя посмотреть в глаза Нэшу:

— Мне нужно… мой отец… скажи моему отцу…

Нэш покачал головой, прижав ее руку к своей груди:

— Никаких последних слов. Ты меня слышишь? Ты не сдашься.

Но Сиена упорствовала. Это было слишком важно.

— Скажи папе… я люблю его… и… я должна была остаться с тем единственным… кто остался с нами.

Отец поймет, что надо найти Тейна и сказать это ему. По крайней мере, любимый узнает, что Сиена наконец-то увидела правду об Империи и в самом конце думала о нем.

Нэш произнес что-то в ответ, но девушка уже не слышала. Забытье охватило ее, украв все звуки и свет.

Может быть, она скоро воссоединится с Уиннет.

— Сиена?

Почему кто-то хотел поговорить с ней? Она не хотела отвечать. Все, что она хотела, — это спать.

— Сиена, ты можешь открыть глаза? Пожалуйста, попробуй.

Девушка повиновалась, заморгав от яркого света. Когда глаза привыкли, она увидела Нэша у своей постели, уже в простом комбинезоне, с повязкой на лбу.

У изножья ее постели кружили три медицинских дроида; жужжа и попискивая, они снимали показания.

— Хорошо, — улыбнулся Нэш. Так улыбаются люди, когда стараются не расплакаться. — Ты снова с нами.

— Почему я… — Сиена попыталась приподняться, чтобы посмотреть на живот, но движение вызвало страшную боль, волной пронесшуюся через все тело. Дыша сквозь зубы, девушка опустилась обратно на кровать.

Нэш говорил тихим, нежным тоном, каким успокаивают больного ребенка:

— Тебя прооперировали, ты была на волосок от смерти. Но пришлось удалить печень, с ней уже ничего нельзя было сделать.

Большинство конечностей и органов могут быть заменены превосходными искусственными аналогами; печень же оставалась одним из немногих исключений. Ее функции были слишком сложными для воспроизведения.

— На тебе закреплена система жизнеобеспечения, вроде костюма повелителя Вейдера, хотя твою придется носить на поясе. И ты пройдешь курс бакта-терапии. Понадобится несколько месяцев, чтобы вырастить печень, — большая часть года, — но это можно сделать. — Нэш снова попытался улыбнуться девушке. — Сама решишь, чему посвятить отпуск, за который не будет выговора.

Сиена сглотнула, хотя во рту было слишком сухо.

— Что с Флотом?

Улыбка Нэша исчезла.

— «Звезда Смерти» уничтожена. Император Палпатин, повелитель Вейдер и мофф Джерджеррод погибли, как и Берисс. — Он запнулся на имени подруги. — Восстание рассылает массовые сообщения, утверждая, что теперь Альянс — новая власть в Галактике. Имперский Звездный Флот перегруппируется, чтобы спланировать следующий штурм и назвать нового Императора.

— Нового Императора?

— Можешь себе представить, какой переворот мы наблюдаем. Гражданские беспорядки по всей Галактике, даже на Корусанте. Но сильнейший появится, и мы обретем лидера, столь нужного в эти трудные времена.

«Самый злобный и беспощадный из моффов или адмиралов захватит власть. Мы не получим лучшего Императора, который мог бы все исправить. Вместо этого будем и дальше утопать в грязи».

— Не плачь, — сказал Нэш. — Ты устала. Мне не стоило утомлять тебя болтовней. Поспи. Тебе нужно отдохнуть.

Сиена отвернулась, не сказав ни слова.

Она не поняла, в какой момент ее снова накрыло небытие, просто снова проснулась уже в другой день. Если судить по слабой освещенности и малолюдности, в медицинском отсеке воцарилась ночь. Пояс жизнеобеспечения вокруг талии казался тяжелым и жестким, шунты вонзались в плоть, словно иглы, — вероятно, больно будет до тех пор, пока не снимут пояс. Сиена подняла руку, и дроид быстро подкатил к ней с небольшой чашкой воды.

Отпив немного через трубочку, девушка спросила:

— Когда с меня сняли броню… у меня был небольшой мешочек… с кожаным браслетом внутри, плетеным…

— Вещи уничтожены, — сообщил дроид. Это была модель без глаз. — Не соответствовали уставу.

Девушка хотела возразить, что носить что-то в кармане не противоречило уставу, но промолчала. Только теперь она поняла, что браслет был ее одиноким безмолвным вызовом Империи — единственным способом не стать шестеренкой этого чудовищного механизма. Теперь они отобрали и это. Более того, они забрали окно Уиннет во Вселенную. Сиена больше не жила ради сестры; Уиннет навсегда канула во тьму.

Сиена не верила в Империю, в верность, в друзей, и ничто больше не привязывало ее к родному миру. Галактика вновь падала в хаос и анархию. И она никогда больше не увидит Тейна. Все, что она могла, — это лежать здесь все мучительные месяцы беспомощности, пока машины вновь не подготовят ее к службе в армии, частью которой она больше не хотела быть.

Сиена закрыла глаза и скользнула в странное пространство между воображением и мечтой. В мечтах она вновь села в СИД-истребитель, но на этот раз метила в палубу не с целью сесть. Если бы она врезалась в нее достаточно сильно, корабль взорвался бы и она перестала бы мучиться, перестала бы чувствовать боль. Она смогла бы просто остановиться.