Борис Стругацкий - OFF-LINE интервью с Борисом Стругацким
Уважаемый Борис Натанович! Я общалась и общаюсь со многими людьми, считающими, что книги братьев Стругацких – это одно большое произведение, просто с разными главами, более того, эта одна большая книга дает возможность читателям поучаствовать самим в ее продолжении и вообще присоединить себя к сюжету, каждая вещь оставляет возможность для самых разных дополнений. Мой вопрос: вы сами хотели для своих книг такой судьбы? Ведь, относясь подобным образом к литературе, человек отключается от окружающей его жизни, для писателя большая ответственность – так приручать читателей.
Anna Kholmyansky <[email protected]> Jerusalem, Israel - 06/26/99 23:11:44 MSK
Мы никогда не хотели, чтобы наш читатель «отключался от окружающей жизни». Наоборот, для нас было самым важным написать так, чтобы читатель узнал в наших текстах окружающую жизнь и сделал существенные для себя выводы. Разумеется, это не всегда получалось, но намерения у нас были именно такие.
Вопрос Борису Натановичу (вполне может остаться без ответа – я не обижусь :-): А часто Вам, Борис Натанович, и брату Вашему приходилось получать в область «пятой графы»?
Феликс Коган Нью-Йорк, США - 06/26/99 23:13:02 MSK
Если коротко: было предостаточно неприятностей, которые без всякой натяжки можно было трактовать, как проявления государственного антисемитизма по отношению к АН, к БН и к ним обоим вместе. Однако, я не могу назвать ни одного случая, когда такая трактовка выглядела бы СТОПРОЦЕНТНО достоверной. «Государственный антисемитизм в СССР существует, но – изощренный». Если Вас интересуют подробности, найдите журнал «Звезда», номер 4 за 1993 год – там я излагаю некоторые конкретные примеры в статье «Больной вопрос».
Уважаемый Борис Натанович! Если Вас не затруднит, ответьте, пожалуйста, на вопрос Вашего давнего поклонника. Как Вы относитесь к произведениям, которые написаны в жанре «альтернативной истории» и, если Вам это интересно, то какие из них показались Вам достойными внимания. А как Вы вообще относитесь к теме «Альтернативная история»? Спасибо!
Яан <[email protected]> Москва, Россия - 06/26/99 23:16:03 MSK
С большим уважением. Это, может быть, одна из самых интересных тем в фантастике вообще и в современной фантастике, в особенности. Например, роман Василия Щепетнева «Седьмая часть тьмы» я с удовольствием выдвинул на получение АБС-премии 1999 года. Очень хороши «альтернативки» А.Лазарчука и В.Рыбакова. Да и «Эфиоп» Бориса Штерна – это альтернативка, – по крайней мере, формально.
Уважаемый Борис Натанович! После того, как я впервые прочитал в восемь лет ваши произведения, я стал вашим горячим поклонником, и сейчас, уже через 15 лет, понимаю, что для любого возраста ваши произведения будут актуальны, и каждый найдет в них что-то свое, над чем будет думать, размышлять, и еще не раз перечитает прочитанное ранее, узнавая и понимая произведение заново. Огромное спасибо Вам и Аркадию Натановичу за ваше творчество! Мой вопрос касается переводов Аркадия Натановича. Не могли бы вы ответить (если это возможно), почему во многих своих работах он указывался под псевдонимом (в частности, в переводах произведений Кобо Абэ, как С.Бережков)? а) это была попытка сделать более беспристрастным чтение данных произведений? б) они были порой настолько злободневны, что могли повлечь после публикации какие-либо санкции в отношении преводчика :-)? в) или на указание в переводах своего имени тогда существовало некое идеологическое (?) (общественное?) табу?
Дмитрий Чибисов <[email protected]> Москва, Россия - 06/26/99 23:17:24 MSK
Вы знаете, все эти соображения в какой-то (малой) мере имели место, но главное – ни АН, ни мне (я ведь тоже занимался переводами, хотя и на порядок меньше, чем АН) не хотелось «светиться» по пустякам. Ведь большинство переводов делалось исключительно из-за денег, и соответственно рассматривалось нами как халтура – серьезная, честная, без поблажек для себя, но все-таки халтура – работа второго сорта. В тех же (редких) случаях, когда это была не халтура, а Работа, АН подписывался полным именем (см. например, его переводы Акутагавы Рюноскэ).
Борис Натанович, скажите, пожалуйста, а за какую (какие) книги Вам с братом досталось больше всего от властей предержащих во времена оны? Грубо говоря, что послужило прообразом «Современных Сказок»?
Felix Kogan <[email protected]> New York, USA - 06/26/99 23:18:51 MSK
Прообраза «Современных сказок» не существует – это некое обобщение-иносказание. А доставалось нам больше всего за те вещи, которые (без нашего ведома) попадали за границу и там публиковались. В первую очередь это «Сказка о Тройке» и «Гадкие лебеди».
Я тут недавно скупил на amazon.com все, что смог найти из английских переводов Лема. Среди книг была одна named «Microworlds» – сборник литературоведческих статей и рецензий с предисловиями (как ни странно, на реальные книги :-). Среди них было предисловие к «Пикнику», которое я прочитал с не меньшим интересом, чем сам «Пикник» (жаль только, что оно оказалось значительно короче :-). В связи с этим у меня возникло несколько вопросов. Прошу Вас подтвердить, что Вы это предисловие тоже читали или, по крайней мере, знаете, о чем там идет речь.
Felix Kogan <[email protected]> New York, USA - 06/26/99 23:20:23 MSK
Я читал это предисловие, но это было очень давно, лет 20 назад, и я совершенно не помню, о чем там у пана Станислава идет речь. Помню только, что был разочарован, как это всегда бывает, когда читаешь о себе хвалебную статью, в которой тебя хвалят совершенно не за то, что ты сам считаешь важным и хорошим.
А пока несколько общих вопросов по «Пикнику»: 1. Почему, на ваш взгляд, «Пикник» оказался, пожалуй, единственной русскоязычной НФ книгой, которую понял и принял Запад? Считаете Вы этот факт следствием достоинств книги или, наоборот, ее недостатков?
Felix Kogan <[email protected]> New York, USA - 06/26/99 23:21:54 MSK
Я не уверен, что Вы правы. «Пикник», действительно, лидер по переводам (38 изданий в 18 странах, по моим неполным данным), но «Трудно быть богом» уступает ему совсем немного (35 изданий, 17 стран), да и «Улитка» не сильно от них отстала (15 стран, 27 изданий). У меня такое впечатление, что «Пикник» вырвался вперед просто потому, что ему помогла слава «Сталкера» Тарковского. Но, может быть, я и заблуждаюсь.