Чарльз Стросс - Железный рассвет

Она в панике склонилась к Фрэнку.

— Фрэнк! Говори со мной!

Он открыл рот и попытался что-то произнести. Среда поморщилась, неспособная расслышать его. «Он умирает?» — предположила она с чувством тревоги и утраты.

— Фрэнк!

Не к месту вырвался глупый смешок, едва она попыталась припомнить подробности курса оказания первой помощи, который брала год назад. Есть дыхание? Да. Истекает кровью? Трудно сказать: везде столько кровищи, что определить, где чья, сложно. Фрэнк что-то пробормотал. Пальцы перестали царапать пол. Он попытался подвинуться.

— Погодите, вы не сможете… — Фрэнку удалось сесть. Пощупал затылок, вздрогнул и глупо уставился на Среду. — Мутит, — выговорил он и повалился на девушку.

Среда сумела удержаться одной рукой, когда он потерял сознание. «Небось, сто кило весу», — отметила ока неосознанно. Она огляделась в поисках помощи, но призыв застрял в горле. Бомба была небольшой — чуть больше гранаты, — но взорвалась она в центре зрительской аудитории, превратив полдюжины тел в кровавую кашу и разметав плоть, кости и кровь в виде дьявольского пейзажа. Человек в остатках сорванной с тела одежды, с верхней частью торса, покрытой красным, спотыкаясь, слепо вошел в эпицентр и шарил руками, будто что-то искал. Женщина, сидящая на стуле, как единственный оставшийся зуб среди пустых красных дырок от вырванных, кричала и зажимала свою развороченную руку. Кошмары выбрались на свет, плеща кровями, и выходили поиграть черепа с костями. Среда облизала губы, пробуя на вкус острометаллическую влагу, и застонала, когда желудок приготовился извергнуть вино и полупереваренные канапе.

Следующий эпизод в ее сознании — человек в черном, стоявший над ней с поднятым вверх пистолетом, смотревший мимо нее и настойчиво обращавшийся к парящему дрону. Она попыталась тряхнуть головой. Что-то подавляло ее.

— …можете идти? — спросил человек. — Ваш друг?

— М-м. Попытаюсь. — Она толкнула бесчувственного Фрэнка. Он напрягся и застонал. — Фрэнк.

Охранник отошел, склонился над другим телом и вдруг упал на колени и начал неистово давить на неподвижную грудь.

— Я… я. — Фрэнк сонно моргнул. — Среда? «Садись», — мысленно приказала она.

— Вы в порядке?

— Думаю… — Он помолчал. — Моя голова. Чудесным образом вес на ее плече уменьшился.

— А вы ранены? — спросил он.

— Я? — Она снова склонилась к нему. — Не сильно. Мне кажется.

— Здесь нельзя оставаться, — слабо проговорил он. — Бомба. До бомбы. Видел вас. Свен.

— Видел кто?

— Джим. Клоун. — Он словно увядал. Среда склонилась еще ниже. — Свен был здесь. Переодетый официантом… — Его веки дрожали.

— Придите в себя! Что вы сказали? — прошипела она, ведомая чувством срочной необходимости, которого сама не понимала. — Что вы имеете в виду?

— Свенгали. Здесь. Артист. — Его глаза открылись. — Надо найти Свена.

— Вы сказали, будто видели его… — Шок заставил Среду сосредоточиться.

— Да. Да. Найти его. Он… — И глаза Фрэнка снова закрылись.

Среда махнула проходящему охраннику.

— Сюда!

Голова охранника повернулась.

— Мой друг. Контузия. Поможете?

— Черт! Еще один. — Охранник махнул одному из своих коллег. — Медиков!

Среда осторожно шла за Фрэнком, раздираемая противоречием между желанием убедиться, что с ним все в порядке, и необходимостью срочно найти клоуна. Бросить Фрэнка было чем-то неправильным, сродни позволению стабилизировать лишь свою линию жизни. Всего час назад он казался таким надежным, что к нему можно было прикрепить вселенную, но теперь все изменилось. Она поплелась к боковой двери, голова кружилась, живот крутило. Правая рука была переполнена горячей ноющей болью. Свенгали? Что он здесь делал? Короткий проход и открытая дверь выводили на лужайку позади здания посольства. Струящийся яркий свет резко очерчивал рой полицейских, вьющихся по периметру, как растревоженные осы. Свен?

Среда пошла вдоль здания. Какая-то женщина попыталась преградить ей путь: «Вам туда нельзя».

— Мой друг! — Среда, с трудом дыша, пробралась за периметр. По какой-то причине ни одна рука ее не задержала. Под яркие прожектора на траву были выложены тела, некоторые неподвижны, над другими бешено трудились люди в оранжевой форме санитаров. Окружающие просто стояли в оцепенении или слонялись по кругу, раздражая дрессированных полицейских собак, которые, казалось, имели лучшее представление о случившемся, чем люди. Через несколько минут приблизился вой сирен, перекрывающий звон в ушах.

Среда нашла Свена сидевшим на корточках на траве и обхватившим руками голову. Лицо-блин и красный нос залиты кровью. Клоунский наряд был пародией на снобистскую шеф-поварскую форму.

— Свен? — задыхаясь, спросила она.

Он поднял глаза, из носа текла кровавая струйка.

— Сре… Сре…

— Нам нужно идти, — сказала она, стараясь думать о чем-нибудь другом, менее бессмысленном. — Мы пропустим наш… наш…

— Иди, девочка, иди. Я… — Он с ошеломленным видом покачал головой. — Помочь?

«Он здесь чтобы выступить?» — Вопрос самой себе.

— Вы ранены. Поднимайтесь, вставайте на ноги. Пойдемте в обеденный зал. Там оценивают, кому с какой срочностью оказать медицинскую помощь. И первая помощь. Пусть вас осмотрят, заберем Фрэнка и поймаем такси. Если останемся, нас затерзают вопросами, и мы не успеем на корабль.

— Корабль. — Клоун отнял руки от головы и осторожно посмотрел ей прямо в глаза со слегка озадаченным выражением лица. — Пришла сюда помочь? Фрэнк? Ранен?

— Контужен и в шоке, думаю. — Она вздрогнула, ощутив холодок.

— Но мы не можем…

— Можем. Послушайте, вы один из двух моих гостей, верно? И мы сделаем заявление, но только прямо сейчас, наш корабль уходит ночью. Если вы гость, вас не допросят как актера или служащего из персонала. Надеюсь.

Свенгали попытался встать, и Среда отступила, освобождая ему место.

— Должны. Просто скажем медикам… — Он покачнулся, и Среда кое-как схватила его руку, уложила себе на плечи и повела шатающегося Свенгали пьяной походкой к фасаду посольства, когда прибыла первая скорая помощь на жужжащих электромоторах.

— Я просто не могу поверить этому!

Рашель прежде никогда не видела Джорджа Чо потерявшим самообладание. Это производило впечатление и даже могло напугать, не будь у нее более важного повода для беспокойства, чем ее босс, носящийся кругами как обезглавленная курица.