Чарльз Стросс - Железный рассвет

— Фрэнк, с вами все в порядке?

Он взглянул на Среду и состроил гримасу, долженствующую означать улыбку, которой не удалось ее ободрить. Фрэнк с покрасневшими веками и мешками под глазами сидел в одежде, смотревшейся так, будто репортер не переодевался два дня.

— Да, наверное. — Он помотал головой и широко зевнул. — Бр-р. Долго не спал.

«Частичная перегрузка», — бесстрастно отметила Среда и взяла его за руку.

— Идем!

Фрэнк пошатнулся, но удержал равновесие. Убрал клавиатуру в карман и снова зевнул.

— Мы успеем?

Она моргнула, сверив время.

— Конечно! Что намерены делать?

— Не спать. — Фрэнк встряхнулся и, почти оправдываясь, добавил: — Я дурак. Не возражаете, если сперва освежусь?

— Кажется, общественная уборная рядом, — улыбнулась Среда.

— Хорошо, пару минут.

Это заняло четверть часа, но вернулся Фрэнк принявшим душ и в почищенной в скоростной стиральной машине одежде.

— Извините за задержку. Ну как, уже лучше?

— Выглядите прекрасно, — дипломатично ответила Среда. — По крайней мере переход в иное состояние заметен. Вы собираетесь падать на меня?

— Ни в коем случае. — Он всухую проглотил пилюлю и передернулся. — Пока не вернемся на корабль. — И постучал по карману с клавиатурой. — Добыл достаточно материала для трех очерков, взял интервью у четырех правительственных чиновников среднего уровня и шестерых случайных прохожих, провел около четырех часов в энергичном движении. Один последний бросок и… — На сей раз улыбка была менее напряженной.

— Ладно, идем. — Среда снова взяла его за руку и повела по улице.

— Знаете, куда идти? В приемный зал посольства?

— Никогда там не была. — Она показала на пол. — Путеводитель.

— О, здорово, подскажет, куда направляемся, — пробормотал Фрэнк. — Надеюсь, там не ошибутся, приняв меня за бомжа.

— А, что? Что это?

— Бомж? — Он приподнял бровь. — Там, откуда вы, их нет? Повезло.

Среда проверила слово в своем «лексиконе»:

— Скажу, что вы мой гость, — сказала она и похлопала его по руке.

Присутствие Фрэнка рядом помогало ей чувствовать себя в безопасности, словно она шла по незнакомому городу в сопровождении огромного и свирепого пса-охранника — биологического типа — для ее защиты. До посольства Среда добралась заметно воодушевленной.

Посольства традиционно были общественными представительствами наций. Как таковые, они имели склонность к помпезности, с необоснованно широкими фасадами и высоченными флагштоками. Московское посольство не было исключением: большое, стилизованное под классику нагромождение известняка и мрамора, мрачно покоившееся за рядом тополей, прерывистой импровизированной оградой, на лужайке, подстриженной с помощью микромера и маникюрных ножниц. Но в этом присутствовало что-то неестественное. Может быть, флаг над фасадом — установленный для приспуска с того ужасного дня, год назад, когда посольский каузальный канал прекратил существование — или что-то более трудно уловимое. Наличествовало подержанного вида отставное дворянство, тихо проживающее остатки своих средств, но посещающее все приемы.

Вот и кордон.

— Я Сре… то есть, Виктория Строуджер, — представилась Среда двум вооруженным охранникам, пока они изучали ее паспорт, — а это Фрэнк Джонсон, мой гость, и разве это не волнительно? — Она хлопнула в ладоши, когда охранники указали на арочный проход магнитного и химического детектора. — Не могу поверить, что приглашена на настоящий посольский прием! О! Это посол? Нет?

— Не переусердствуйте с похвалами, — устало проговорил Фрэнк, прерывая ее. — Они ж не идиоты. Подобное притворство на настоящем контрольном пункте — и вы в камере допросов еще до того, как ступите на территорию.

— Хм. — Среда покачала головой. — Настоящий контрольный пункт? О чем это вы?

— Здесь полно охраны. Мы окружены всеми видами средств реальной защиты, причем незаметно. Собаки, дроны, прочее всевозможное следящее дерьмо. Полагаю, я прав, это признаки паники при крайней опасности.

Среда подошла ближе и осмотрелась. За одним крылом посольства был развернут большой куполообразный шатер — между деревьями натянуты тонкие тросы, — в котором множество гостей, некоторые в тщательно подобранных нарядах, но большинство в обычных деловых костюмах расхаживали с бокалами с бархатистым вином в руках.

— Мы в опасности? Из того, что говорил Герман…

— Не думаю. По крайней мере надеюсь.

В шатре расставили столики, обслуживаемые предупредительными официантами. На столиках красовались бутылки вина и батальоны стаканов, ждущих, когда их наполнят, канапе, рулетики и другие крошечные бутербродики, предназначенные для гостей.

Неподалеку расположилась скучающего вида группа со своими обязательными стаканами и одноразовыми тарелками, в паре случаев с печальными маленькими флажками. Впервые Среда, увидев флаг, отвела глаза, не зная, плакать или радоваться. Патриотизм никогда не считался великой московской добродетелью, и, заметив, каким образом толстуха в красных брюках держит флажок, словно это хранитель жизни, Среде захотелось схватить ее и завопить: «Повзрослей! Все уже кончилось!» Девушка испытала почти такое же чувство, как… как увидев маленького Джерма, играющего с урной с прахом умершего дедушки. Оскорбление смерти, заражение истории. А теперь Джерма нет. Среда отвернулась, шмыгнула носом и вытерла глаза. Пусть она никогда особо не любила братца, но его нет рядом, и испытывать к нему неприязнь — отвратительно.

Мужчина и женщина в неприметной одежде, которую могли бы носить на Москве в адвокатской конторе, перемещались в толпе гостей, не бросаясь в глаза. Они поравнялись со Средой на удивление быстро.

— Привет, я рада, что вы смогли сегодня прийти сюда, — сказала женщина, останавливая Среду профессиональной элегантной улыбкой, почти такой же отлакированной, как и ее волосы. — Я Мэри-Луиза. Я не имела удовольствия встречать вас раньше?

— Привет, а я Среда. — Скучная вымученная улыбка. Слезы высохли. — Просто путешествую на «Романове». А нынешнее мероприятие регулярное?

— Мы устраиваем их ежегодно, чтобы отметить годовщину. Здесь присутствует еще кто-нибудь оттуда, где вы живете, можно поинтересоваться?

— Не думаю, — с сомнением ответила Среда. — «Центрис Магна», в системе Септагон. Туда переселилось многие из наших со «Старого Ньюфа».

— Станция одиннадцать! Вы оттуда? — Да.

— Ой, как здорово! У меня оттуда кузина. Послушайте, здесь присутствует заместитель министра Гашек. Прибыл сегодня для проведения культурных мероприятий. К вашим услугам еда, напитки, будет медиапрезентация, споет Рона Гейс. Отдыхайте, а мне нужно встретиться еще кое с кем. Поухаживайте сами за собой, но если понадобится еще кое-что, мистер Транх вам поможет.