Олег Балабанов - Галактеры

Кажется, никого. Да, точно, никого. Он, похоже, всех уложил в подъезде. Идиоты, вломились все разом. Ясно, что это были не военные.

…Он без происшествий добрался до дома. Пока шел, ему не давала мысль о следах — его вычислили именно по следам, а как же дом? Хотя ветер заносит следы, но при толковом осмотре можно определить даже позавче-рашние равномерные углубления в припорошенном снеге. Здесь он уже ничего поделать не мог.

— Значит, как еще потеплеет нужно менять место квартировки, — подытожила Вика, выслушав опасения му-жа. — И вообще, по одному ходить становиться опасно — выжившие начинают вылезать из укромных мест, и на-чинается грызня, как у зверей, ей-богу!

— Ты, это, выздоровей сперва, потом решим, что делать дальше, — возразил Сергей, выкладывая добычу…

Двадцатое октября. На улице минус двадцать девять, можно сказать, жара, но на этой отметке температура, казалось, остановилась, по градусу поднимаясь. Чувствовался скорый приход ноября, а с ним настоящей зимы.

С той первой встречи с людьми Горшенины не выходили на улицу, ожидая еще потепления и обсуждая вари-анты смены места жительства. Хотя первый ажиотаж от встречи у Сергея прошел и с каждым днем он все больше утверждался в мысли, что таких команд осталось раз, два и обчелся, поэтому вынес предложение никуда не двигаться, а обустроить это жилище до весны — где им сейчас искать новое жилье в преддверии новой зимы? Передышки не будет! И где его в их положении искать: в другом подземелье или, наоборот, на самом верхнем этаже любой многоэтажки? Они могут обезопасить себя от нападок снизу — это если у нападающих не будет гранатометов. И то долго не смогут продержаться. Это нужно натаскать кучу дров, продуктов… А если ударят еще морозы? Пусть даже под сорок, приятного все равно мало, а здесь уже более-менее привычно. Все основное есть под рукой.

— Господи! — вымолвила Вика, — ну почему остатки людей не могут объединиться и попытаться сообща пе-режить зимние месяцы? Почему мы грыземся как волки?

— Потому что некому организовать людей. Не осталось главенствующих структур, военных, — на этом месте он запнулся, но продолжил. — Нет, уже нет централизованной власти, Викуль.

Поэтому еще раз осмыслив все, решили никуда не дергаться.

— Правда, нет воды помыться, — вставила Вика, на что он только вздохнул — да, это была проблема, но пока держится относительное тепло можно подумать о сооружении дополнительной печки, на которой можно согреть побольше воды.

Будет больше тепла и… вон в том углу можно устроить какое-то подобие умывальника. А если хорошенько натопить, то вообще разовый душ. Банька была бы сейчас самый раз. Баня. Баня!

— Вика, у тебя же здесь своя баня!

— Да, есть и что?

— Как что? Давай ее растопим? Дрова есть.

— А как же маскировка? Дым же будет виден?!

— А мы растопим печь к вечеру, дров много не буду кидать, чтобы огонь и искры из трубы не летели!

— Хм, это долго ждать придется, пока прогреется, — усомнилась она, но по ее виду было видно — она согласна.

— Ну и что? Я буду хоть всю ночь топить, днем высплюсь, пока ты будешь охранять сон любимого! — азартно констатировал их решение. — Пойду, посмотрю, что там есть.

— Я с тобой! Все равно я лучше знаю, что где лежит.

— Пошли.

Кажется, их мероприятие удастся — дрова они знали, где лежат, вода, м-да, придется много натаскать снега… Вот этим он сейчас и займется.

— Я буду помогать тебе!

— Лучше за дорогой смотри — вдруг кто появиться, — предложил ухмыльнувшийся Сергей какой-то мысли.

— А я могу и вашим и нашим! — от одной мысли, что она будет вымыта чисто-чисто, настроение у нее под-скочило на самую высокую планку за время сидения в норе…

Натаскать снега во всю найденную железную тару, утрамбовать его, наполнить бак сверху печи: все это заняло от силы час. Здесь все готово до вечера. Сейчас Вика, передав пост охранения Сергею пошла в дом искать чистое, но промерзшее белье, ванные принадлежности, полотенца. Все это они, в конечном счете, уложили в предбаннике на полки и развесили на гвозди.

Намерзшись, спустились вниз греться. Здесь Сергей, также натаскавший дополнительного тряпья, стал более основательно утеплять стены, утыкивая все щели, мокрые от влаги… К трем часа дня он предложил сходить в соседние дома, поискать еще продуктов — после бани они навряд ли на следующий день захотят идти на мороз.

— Пойдешь? Или останешься?

— Пойду.

Какое-то животное любопытство толкало его идти к тому же подъезду. К тому же Вика попросила показать ту квартиру с маленьким ребенком. Она знала, что встретит их на лестничной площадке, но настояла на своем.

…Здесь осталось все также, как и в день разыгравшейся трагедии между людьми. Тот же мужчина, получив-ший контрольный выстрел в голову на первом этаже лежал в той же позе…

Они молча вышли из той квартиры на первом этаже и стали подниматься выше. Почему-то прошли второй этаж и ступили на третий. Здесь были следы последствий разрыва Ф-1…

Нагрузившись едой, наконец, покинули дом. Свет темнел, Солнце, скрытое тучами приближалась к горизон-ту, оставляя удлинявшиеся тени от деревьев, машин, спрятанные в небольшие сугробы, домов.

— Ты иди вниз, а я начну разжигать печь — уже вечереет, дым от печки не будет видно, тем более ветер под-нимается, — предложил Сергей.

— Хорошо, но как я отогреюсь, приду к тебе, ладно?

— Ладно, но как только разгорятся дрова, я сам прибегу — все ж не май месяц!

— Ладно, растоплю печку пожарче, — ответила она, принимая от него вещмешок и направляясь к дому.

Сергей проследил за ней и открыл дверь в предбанник. Оттуда веяло холодом, ужасным холодом. Как-то не верилось, что здесь может быть жарко.

«Вот мы это и вспомним скоро!», — подумал он, входя в саму парную.

Здесь уже были сложены дрова в печи, и лежала смятая бумага. Чиркнув спичкой, он поднес трепетный ого-нек к бумаге. Языки побежали, сперва лаская кору и нагревая ее. Вот из прикрытой створки началось вначале слабое гудение, постепенно и все быстрее перераставшее в гул полной тяги. Вспомнив о мерах конспирации, он выскочил на улицу и задрал голову к трубе — плотный дым на глазах исчезал, значит, труба прогрелась, но не-сколько искр вылетело через защитный кожух от дождя. Быстро вернувшись, Сергей приоткрыл задвижку, уменьшив тягу.

Хотелось побыстрее почувствовать силу огня и поэтому он снял рукавицу и приложил руку к стенке железной печки. Она была хоть и не теплой, но уже не обжигала морозом, перестав быть заиндевелой.