Олег Балабанов - Галактеры
С этой дверью, оказавшейся, в общем-то, металлической — только снаружи она была обшита вагонкой — ему пришлось повозиться, но отступать он не стал, когда наткнулся на металл. К тому же до единственного замка, вернее до запорного язычка он добрался легко — также легко отогнул старый, тонкий металл косяка и уперся фомкой в заледеневший язычок. Усилие и замок легко поддался, уйдя вовнутрь…
…Войдя сюда, поразился мужеству его хозяев, с самого начало понявших, чем грозит это затмение, но у них, наверное, не было места, куда ехать.
«Дачи с погребом или еще чего-либо подобного явно не было», — подумал Сергей.
Они были молоды, как и они с Викой, но только рядом с ними, между ними лежало тело ребенка, которого родители грели до последнего, когда поняли, что все, они не смогут противостоять ломившемуся сквозь все щели, сквозь забитые досками и пробитые ватными одеялами, скатертями окнам лютому морозу. Эта однокомнатная квартира представляла подобие их погреба, стены которого также были укрыты покрывалами… всем, чтобы голые, промерзающие стены не контактировали с внутренним оберегаемым теплом. У этих могло бы и получить-ся, как у Горшениных, но… они находились все же на улице, дополнительного тепловой подушки в виде окру-жавших с пяти сторон земли — со всех боков и снизу — как у них не было. Они проиграли схватку, несмотря на хитроумную систему обогрева, придуманную мужчиной. По виду собранного агрегата ясно было, что тот дружил с техникой. Оригинальная буржуйка работала наверняка от газа и работала весьма успешно, тому подтверждение следы ледяных потеков, сплошь и рядом текущих из всех невидимых щелей соприкосновения с наружным воздухом. Что-то произошло с агрегатом. У главы семьи явно не хватило времени на устранение поломки — он бросил это занятие, по видимому, когда уже замерзал. У него не хватило сил забраться под одеяло к жене и ребенку, только доползти до них. Мороз быстро забрал эти молодые жизни…
От вида этой картины у Горшенина не хватило наглости обшаривать дом, к тому же он уже собрал достаточ-но, чтобы поесть несколько дней и потихоньку, боком вышел в коридор, на лестничную площадку. Осторожно прикрыл дверь и медленно стал спускаться, все еще переживая увиденное.
Поэтому, занятый хоть и не сильными угрызениями совести не сразу обратил внимание на какие-то шумы, звуки внизу. Первый тревожный сигнал, мелькнувший в голове от вида появившейся тени в открытой двери подъезда дома заставил его рефлекторно и от того резко остановиться, отчего он поскользнулся, выкинув левую руку с вещмешком к стене, пытаясь удержать равновесие. Получился громкий шаркающий звук.
— Он там! Я же говорил, что следы свежие! — раздался несильный, но напряженный голос.
Чувство тревоги и бешено застучавшее сердце заставило его броситься обратно наверх — кто бы ни был, его явно засекли и искали. С какими намерениями, показала следующая секунда — морозный воздух разорвал оди-ночный выстрел, и визг срикошетившей пули разнесся по подъезду:
— За ним, вперед!
Поднявшись до третьего этажа, Сергей замер, одновременно отбросив вещмешок, и передернул затвор. Этого неведомые преследователи не услышали, явно занятые осмотром его следов на первом этаже. Скрипнула дверь, взломанная им:
— Проверь квартиру, я наверх, он мог просто ломануться выше, сука! — раздался низкий голос.
И сразу торопливые шаги.
К этому времени Сергей уже занял позицию между пролетом третьего и четвертого этажа, присев и ожидая поднимавшихся, логично решив, что преследователи уверены в его незащищенности, бросившегося удирать. Те, уверенные в своем превосходстве и то, что они не одни, почти не скрываясь, бежали наверх. Это и сгубило пер-вого — поднимаясь и стараясь заглянуть между перилами выше, пытаясь определить, на каком он уже этаже, пер-вый не уделял должного внимания лестничным пролетом и поэтому не заметил притаившегося Сергея.
Почти сразу тот попал в прицел, да на такой дистанции и прицеливаться-то и не стоило — плавно, без угрызе-ний совести он коротко нажал спуск. Сухой треск автомата и голова просто взорвалась, разлетевшись кровавыми кусками по стене.
— А-укхс.
И все, глухой шлепок. Тело упало. Второй налетел на первого, все понял, попытался дать задний ход, даже не оборачиваясь и не ища затаившегося, но быстрое наведение ствола вниз и вторая короткая очередь.
— А, ссу-ка! Х…
Сразу же кто-то снизу открыл огонь вверх — пули засвистели, рикошетя и уходя вверх. Сергей инстинктивно сжался, ожидая, боли от попадания шальной трассы, но, тут же, опомнился и рванул вверх. Его шаги сразу услы-шали:
— Бля, он рядом! Не давайте ему пристреляться! — раздался крик кого-то снизу.
Сразу пули защелкали по стенам снова, но Сергей уже влетел на четвертый этаж и слава всевышнему! одна дверь была открыта. Не раздумывая, ворвался туда, но, тут же, остановился — черт, его же могут зажать здесь! Решение пришло мгновенно — рука опустилась в карман, нащупала Ф-1, рванула ее наружу, другая, уже опус-тившая на пол автомат, рванула чеку, и почти не целясь, он бросил ее вниз с таким расчетом, что она ударилась о правую стену лестничного перехода, срикошетила и полетела еще ниже.
Кто-то, явно военный или заметивший очертания гранаты заорал:
— Назад, б…!
Оглушительный грохот и визг осколков были притушены сразу же прикрытой Сергеем дверью. Переждав миг, он вывалился наружу и используя эффект неожиданности, глянул вниз. Никого не увидел, только какие-то подозрительные шорохи и сам удивляясь своей храбрости или может быть дозе адреналина, щедро вы-брошенной организмом в кровь ринулся вниз.
Фу, здесь каша — граната рванула между двумя телами, разорвав их на части. Кровь залила все стены. Не останавливаться! Вниз, быстрее вниз. Есть, еще один, пытается уползти.
— Н-не надо! — отхаркиваясь кровью, взахлеб произнес тот.
Короткий, очень короткий лай «Калашникова» и человек замер на месте, прошитый двумя, может и одной пулей. Горшенина бросило в пот. Не от вида убийства людей, нет: он лихорадочно передергивал затвор. Со вто-рой попытки перекосившийся патрон выскочил и звянькнул об пол. Этого-то он и боялся больше всего — на мо-розе оружие может отказать, но ничего, кажется, пронесло!
Перескакивая по три ступеньки, постоянно глядя вниз, он достиг выхода и остановился на пороге, чуть ли не силой заставляя себя выглянуть. Выглянул. Никого. По крайней мере, никого не видно. Более смело оглядел все в округе. Взгляд упал на следы. Тянуться из-за дома. Наверное, не стоит сразу выскакивать. Вернулся обратно, стараясь не шуметь, поднялся, нашел свой вещмешок — не пустому же, как с поджатым хвостом бежать? и начал снова спускаться.