Екатерина Степанидина - Испытание на человечность

  Когда он остался один, то рухнул в кресло - без мыслей, без сил, с одним желанием - чтобы поскорее пришла милосердная ночь, и чтобы у него получилось заснуть.

  Дождей не было. Когда убивали Хранителей Дождя, небо гневалось, рыдало, затапливало землю... а потом, приняв в жертву жизнь последнего, умолкло.

  И с тех пор оно молчало.

  Нельзя прятаться вечно. Не получится. Земля иссохла.

  Она уцелела тогда. Уцелела - чтобы стать началом нового рода. Больше в её жизни не было смысла, и жизнь её окончилась.

  Он боялся голоса крови.

  Боялся того, что однажды - в вечной засухе - в ушах зашумит никогда не слышанный дождь, что потянет куда-то ввысь, потянет слиться с небом. Стать - тучами, раствориться в грозе, пронзить молнией землю и исчезнуть - чтобы снова пошёл дождь.

  Он боялся и делал всё, чтобы оградить себя от этого.

  А время унесло с собой тех, кто убивал, и принесло стыд.

  Они - поняли.

  Их страх перед Хранителями Дождя был напрасен.

  Да, Хранители Дождя убивали.

  Да, они выбирали одного и приносили его в жертву. Раз в год, чтобы шёл дождь.

  Они думали, что - ради дождя.

  Остальные боялись и убивали - их. Сначала - исподтишка и редко. Потом - объявили охоту и загнали. Всех.

  Ночь пришла. В душной тишине равнодушно мерцали звёзды.

  Они пытались задобрить убитых. Уже много лет - без приказа, по одному, как только позволял удушающий зной, люди приходили на место давней бойни, зажигали голубые огоньки памяти и молились. По писаному. Своими словами. От страха и от души. Кто как умел. Но ответа не было. Никто не снился тем, кто решался провести там ночь. Не проявлялись знаки, события, слова, указующие путь.

  Ответом была тишина.

  Он вглядывался в ночной мрак. Издалека доносился плач - ровный, безнадёжный, ритмичный. Так - провожали. И если не будет дождей, то проводить придётся всех - до тех пор, пока не настанет день, когда некому будет провожать.

  Он боялся. Они годами изучали - о, как страстно, мучительно изучали древние тексты, ища ключ к загадке дождей!.. Он боялся, что ответ будет найден, и что он будет тем, который знали убитые.

  Но древние книги молчали.

  Он знал, что уцелело несколько из женщин Хранителей Дождя. Нет, - не так: женщины Хранителей Дождя уцелели. Они прятались, потом во многих семьях глухо передавались легенды о матерях, которые пришли из ниоткуда, вошли и сели у очагов, глядя невидящими глазами в огонь. Никто не смел задавать им вопросы.

  Далёкий плач приближался. В иссохшей, ставшей камнем земле было трудно рыть могилы, он знал: тела сожгут, а уголья раскидают по земле и затопчут. Огонь загорится неподалёку, он увидит всё, - и впалые глаза, и тоску в них, и зависть к тем, кто уже не будет страдать ни от зноя, ни от голода...

  Он смотрел из окна. Голубые огоньки памяти, воздетые в горькой отчаянной мольбе руки, - и плач, надрывный, непрерывный, разрывающий душу. Зачем они - здесь?.. Неужели больше нет места?

  Он осознал, что на него смотрят, когда было уже поздно скрыться, сделать вид, что тебя не было... Чёрный от отчаяния взгляд упрекал, требовал, спрашивал: а твоё покаяние так же бессмысленно, как и наше? Или ты - лгал там, на могилах убитых?

  Он отшатнулся, как от удара. Он - лгал? Но почему, почему вдруг, разве... да, при стечении народа, но он же был искренен, ему было плохо... как никогда.

  Когда он нашёл в себе силы вновь взглянуть туда, там уже горел погребальный костёр. Он не мог определить, кто из исхудалых почти скелетов безмолвно требовал от него ответа, и страшился - узнать.

  Наутро было тихо. Где-то вдалеке была жизнь, точнее - была попытка жить. Раннее утро своими дуновениями давало призрак надежды, которая никогда не сбывалась.

   Он вышел в раннее утро. Хотелось плакать, но он не мог... как и все, давно уже никто не мог плакать, - разучились. Он глянул в белёсое, обещавшее снова залить землю зноем небо - и понял, что больше не выдержит, что больше нет сил молиться, кричать небу, звать о помощи, которой неоткуда прийти, что он сейчас рухнет под грузом безнадёжности, но его смерть тоже ничего не изменит и ничему не поможет...

  Он упал ничком на мёртвую землю, плечи содрогались от невыплаканных слёз. Зачем? За что всё это - ему? Тем, кто не убивал? Тем, кто не виноват? Почему они должны умирать, словно в уплату за погубленные давным-давно жизни? И это - твоя справедливость, Создатель?!

  Смерть. Он вдруг замер. Смерть - жертва... Сны о тучах, которых он никогда не видел. О ветвистых яростных молниях, в которые можно обратиться. О громе и дожде...

  Смерть - жертва...

  Он встал.

  Не думал, не молился, не кричал, - просто увидел.

  Закрыл глаза и заставил себя - видеть.

  Белёсое небо... высоко над головой, там, где вскоре соберутся солнечные лучи, возникнет пелена лёгких облаков. Она родится из этой мглы, мгла сгустится, потемнеет, солнце будет проникать сквозь облака с трудом, и на землю падёт тень. А потом...

  Он услышал вдали крики, но не позволил себе отвлечься.

  Высокие тучи над головой, зовущие, кружащиеся воронками, к ним притягивается взгляд, всё существо стремится к ним, ветер... Ветер срывает с мёртвой земли пыль и швыряет её в лицо, треплет белую одежду.

  Он открыл глаза - оттого, что белый широкий ворот бросился в лицо.

  И застыл.

  Страх ушёл, был лишь восторг, дикий, окрыляющий восторг - от крутящихся в небе туч, от резких и жутких лучей солнца, изредка пронизывающих облака и указывающих на землю, от далёких криков высыпавшего на улицы народа.

  Он понял, что остался последний шаг - туда, ввысь.

  Он знал, как это сделать, - не знал, откуда, но это пришло из глубин снов: потянуться к небу, принять на себя его мощь, войти в тучи... и рассыпаться мириадом капель, готовых пролиться на землю...

  И он сделал этот последний шаг.

  И тело старика в белом рухнуло на землю.

  Когда к нему подбежали, он уже смотрел на них сверху: он был надвигающейся грозой, он видел во все стороны, он - знал, чувствовал... он - мог.

  И на растерянных, придавленных его смертью людей обрушился ливень.

  "Послушай... а ведь вот так Йаллер их и почувствовал, - на уход Хранителя Дождя нужна была Сила, которую до него в таких масштабах тут никто не задействовал..."

  "Да, похоже."

   "И... помнишь, я нашла легенду с Диса о том, как Страж Пути спасал людей во время какой-то очень мерзкой эпидемии? Провожал через Переход, причём там была целая толпа одарённых Силой, сбежавших от Ордена? Как же его звали... да, Райнер Окати."