Дэвид Файнток - Надежда победителя

– Ты о той истории с номерами?

– Да. Из отдела снабжения сообщили, что номера отправленных нам скафандров не совпадают с теми, что значатся в нашем компьютере. Оказалось, новые скафандры до Академии не дошли, вот почему номера имеющихся у нас скафандров не совпадают с номерами в списке компьютера. Это просто-напросто старые скафандры.

– Ничего не понимаю. Кто прислал нам старые скафандры?

– Очевидно, кто-то продал новые, а вместо них по дешевке купил старые.

– Кто?

– Приемкой нового оборудования занимается интендант.

– Сержант Серенко?

– Так точно, сэр.

– Какие он дал объяснения?

– Я пока его не спрашивал, сэр. Дело щекотливое, поэтому я решил дождаться вас, чтобы разобраться вместе.

– Раньше ты так не деликатничал, – проворчал я.

– Ладно, разберусь с ним сам.

– Не надо пока, дай мне время на размышления. Другие новости есть? – Я встал.

– На прошлой неделе прибыл ваш дружок, мистер Торн. – Толливер даже и не подумал вставать. Так и сидел, наглец. – И не забудьте, что церемония с «Веллингтоном» состоится через пять дней.

– Именно из-за нее я вернулся. Знаешь, что-то не нравится мне идея взять с собой туда кадетов. Может, не стоит?

– Но я уже сказал им о ней. Не валяйте дурака.

– Кто из нас начальник Академии!? – взревел я. – Не забывайтесь!

– Тогда сами скажите им, что передумали, – развязно парировал Толливер, скрестив на груди руки. Не успел я зарычать дурным голосом, как этот наглец добавил:

– Видели бы вы счастливую улыбку Кевина Арнвейла, когда я сказал, что его возьмут на церемонию!

– Он уже улыбается? – удивился я.

– Редко еще, но прогресс есть. Я вздохнул, злость испарилась.

– Но ведь эти кадеты не заслужили привилегий, – противился я по инерции. – Если уж брать кого на церемонию, так самых лучших.

– Берите. Еще один кадет не помешает.

– В самом деле, как я сразу не сообразил.

– И гардемарина прихватите, чтоб вправлял мозги кадетам.

– Боже мой, целый полк. Ладно, подумаю.

Толливер встал:

– Примите мои соболезнования в связи с кончиной вашего отца, мистер Сифорт.

– Спасибо. Свободен.

Я сел и углубился в размышления. Выдвинуть против интенданта обвинение в хищении – дело серьезное, тут нужны веские основания. Если подозрения не подтвердятся, отношения с интендантом будут безнадежно испорчены. Может быть, Толливер просто чего-то не понял?

Покумекав, я решил отложить это дело на потом и встретиться со своим старым знакомым Джеффом Торном. Это будет гораздо приятнее. Я вышел из кабинета. В приемной резво вскочил Кевин Арнвейл, скользнул взглядом по моей физиономии с фингалами и отвел глаза в сторону.

– Скоро вернусь, – бросил я, не останавливаясь. Кевин изменился в лице. – Впрочем, пойдемте со мной, мистер Арнвейл. Представлю вас нашему новому лейтенанту.

– Есть, сэр! – Кевин радостно поспешил за мной.

– Мы с мистером Торном знакомы еще с тех времен, когда я был кадетом, – рассказывал я по пути. – А он тогда был гардемарином.

Зачем я ему это рассказываю? Все равно он не может представить меня кадетом, как и себя капитаном. Я прикусил язык.

Слава Богу, у Толливера хватило ума поселить Джеффа Торна не в квартире Слика. Мое сердце забилось чаще. Прошло столько лет! Какой будет встреча? Не предложит ли мне Джефф пойти с ним на очередное «дело»? Например, поживиться в камбузе под покровом ночи!

Я постучал в его дверь.

– Мистер Торн! Джефф! – орал я. Никто не открывал. Джеффа не было дома. Я вздохнул. Почему я ему не позвонил? Почему решил, что Джефф будет дома? – Ну что ж, представлю ему вас в другой раз, – сказал я кадету, разворачиваясь в обратном направлении.

Досада не проходила. Через несколько десятков шагов я сдуру начал делиться воспоминаниями с кадетом:

– Ты что-нибудь слышал о гардемаринах, которые берут с собой кадетов на тайные ночные вылазки?

– Кое… Не. Не знаю, сэр, – смутился Кевин.

– Извини, не правильно задал вопрос. Я не собираюсь тебя допрашивать, не собираюсь заставлять тебя стать моим осведомителем, шпионить за твоими товарищами. Нет, просто мне интересно, сохранились л и… Хотя, я даже не знаю, известно ли тебе… – Я заткнулся. Что за чушь я несу? Не пристало капитану мямлить, как гардемарин Адам Тенер!

– Простите, сэр, что не понял вашего вопроса, – тоже замямлил Арнвейл.

– Молчать!

Всю дорогу до моего кабинета мы не произнесли ни слова. Несколько раз я порывался объяснить бедному кадету, чего я от него добивался, но всякий раз так и не решался раскрыть рот. И без того наболтал лишнего.

– Простите, что не ответил на ваш вопрос, сэр, – выпалил в приемной Кевин.

– Ты не виноват! – Я же уже извинился перед ним, что этому щенку еще надо?! Я влетел в кабинет, остановился у стола как вкопанный, выругался и вылетел обратно в приемную. – Кевин, пошли!

Кевин за мной едва поспевал. Выскочив из здания, мы неслись по территории Академии.

– Сэр, что касается вашего вопроса… – снова замямлил кадет.

– Хватит об этом! – рявкнул я.

– Простите, сэр.

Вскоре я устал и замедлил шаг, присмотрел подходящее местечко, снял китель, ослабил галстук, сел под дерево. Кевин наблюдал все эти загадочные действия в оцепенении.

– Садись! – приказал я, хлопнув рядом с собой по траве.

Испуганный мальчонка сел.

– Слушай, Кевин, расскажу тебе одну историю. Давно это было, в Фарсайде, когда я учился на первом курсе. У меня почти не было друзей, кадет-капрал все жилы вытянул, к тому же мне почему-то все время казалось, что меня вот-вот отчислят. Короче, я тогда был запуган еще больше, чем ты сейчас.

Арнвейл как-то странно на меня покосился, но перебить не решился.

– И еще тогда был в Академии гардемарин, который… – Я смотрел вдаль, вспоминая прошлое. Нужные слова находились с трудом. Нелегко капитану рассказывать такие вещи кадету. – Тот гардемарин обладал теми качествами, которых так не хватало мне. Он был красивым, жизнерадостным… Ничего и никому ему не надо было доказывать, его и так все уважали. Это получалось как-то очень естественно, само собой. Ты часто встречал таких? Не часто, наверное. Он был уже гардемарином, а я всего лишь кадетом, но он не считал для себя зазорным говорить со мной на равных, как с другом. Иногда поздними вечерами он выводил меня из казармы якобы для наказания. Никто в этом не сомневался, а на самом деле мы с ним совершали сумасшедшие рейды или, как мы выражались, ходили «на дело». Крали со склада походные пайки, влезали в запретные зоны, а однажды ради шутки перепрограммировали компьютер в навигационном классе.

Я покосился на Кевина. Он делал вид, будто внимательно изучает травинку.