Пол Андерсон - Пол АНДЕРСОН — Приключения звездного торговца
Северный ветер туго надувал на мачте примитивные прямоугольные паруса, привязанные к изготовленным из свежесрубленного дерева реям. Ледяные корабли были неуклюжими, но далеко не в такой степени, как дракхонские плоты; работая в обжигающе-холодной воде, ланнахи не только выровняли днища, но и придали им некое подобие обтекаемой формы. Делать этого не хотел, естественно, никто, но ван Рейн проявил прямо-таки невероятные диктаторские способности. В результате военный флот ланнахов, подгоняемый диомедианским бризом, резал волны Ахана со скоростью в добрых пять узлов.
Однако, вспоминал Уэйс, время строительства, время непосильной, с ног валящей работы оказалось далеко не самым трудным. Критический момент наступил позднее, когда корабли были почти готовы к отплытию и вдруг поднялся встречный ветер. Несколько земных дней вконец отчаявшиеся ланнахи мокли под ледяным непрекращающимся дождем, грабили птичьи гнездовья и пытались ловить рыбу, чтобы хоть чем-то накормить плачущих от голода детей. Советники и вожди кланов говорили уже, что с судьбой не поспоришь, что не остается иного выхода, как бросить все и искать пристанища в Трясинах Килну. Каким-то невероятным образом — где просьбами, а где посулами, где криком, а где скулежом, порою даже подкупом (за счет выигранных в кости «денег») — ван Рейн удержал Стаю в Дорнахе.
Ладно, все это позади.
Торговец выбрался из тесной каменной каютки на усыпанную щебенкой палубу и прошел — мимо угрожающе присевших метательных машин и сложенных в кучи снарядов — на нос, где стоял Уэйс.
— Чего смотришь? — сказал он.— Ешь. Последняя возможность.
— Я не голодный,— ответил Уэйс, продолжая изучать горизонт.
— Правда? А вот я,— ван Рейн выхватил хлеб и колбасу у него из руки и сунул себе в рот,— голодный.
Торговец снова обрядился в два панциря сразу, но из оружия на этот раз у него был только один внушительных размеров каменный топор с метровой рукоятью. Уэйс экипировался щитом и томагавком. Вся палуба кишела разномастно вооруженными ланнахами.
— Приготовили нам торжественную встречу, уж будьте уверены,— заметил Уэйс, следя за стройными силуэтами лавирующих против ветра боевых лодок.
— А ты, никак, ожидал, что эти ребята расстелют перед нами ковровую дорожку? Зуб даю, они уже много часов как нас заметили. Теперь их гонцы гонят изо всех сил в Ланнах, за армией.
Ван Рейн оглядел последний огрызок колбасы, благоговейно поцеловал его и отправил в рот.
Уэйс посмотрел назад. Их ледяной корабль был флагманом — при испытаниях он показал наибольшую скорость — и, как таковой, находился на самом острие длинного клина, состоявшего из нескольких десятков грязно-белых судов, чьи кое-как сшитые паруса, кривые мачты и безобразная оснастка способны были вызвать отвращение у любого мало-мальски опытного моряка. Дракхонский Флот имел преимущество и по численности, и по вооружению, оставалось только молить Бога, чтобы это преимущество не оказалось слишком уж подавляюшим. Малая высота борта ледяных судов не имела для крылатых воинов серьезного значения, совсем другое дело — опыт дракхонских моряков, точнее, отсутствие этого опыта у Стаи...
Вот за бойцовские качества ланнахов беспокоиться не приходилось. Настоящие крылатые тигры, думал Уэйс. За время плавания они отдохнули, отогрелись, подкормились и теперь прямо рвались в бой. Кроме того, при меньшем количестве кораблей Стая имела, пожалуй, больше воинов, даже если учитывать отсутствующую пока армию Дельпа.
И еще один важный фактор: ланнахи могли позволить себе безрассудную смелость. Их женщины и дети остались на Дорнахе (так же как и ставшая очень бледной и тихой Сандра), и у них не было никаких ценностей, о которых стоило бы тревожиться. Ледяная эскадра не несла иного груза, кроме оружия и ненависти.
От летевшей густым облаком воздушной армии отделился Толк; он спикировал, затормозил, широко раскинув крылья, опустился на палубу флагмана и нашел глазами людей.
— Ну как тут у вас, все в порядке?
— В полном,— бодро мотнул головой ван Рейн.— Мы что, так и прем прямо на этих паразитов?
— Да, до Флота всего несколько буасков. Чуть-чуть за горизонтом, если смотреть с вашей высоты, скоро покажется. Они двигаются сразу и под парусами, и на веслах, пытаются уйти, но ничего из этого не получится, если, конечно, ветер не подведет. А лодки нам не помеха.
— И никаких признаков оставшейся в Ланнахе армии?
— Пока никаких. Думаю, этот... как его там... ну, новый адмирал, о котором говорили пленные,— он отправил в горы гонцов. Но остров большой, так сразу эту армию и не найдешь. Вот я бы на его месте,— с чувством превосходства фыркнул герольд,— установил постоянную связь через непрерывную двухстороннюю цепочку свистунов.
— Как бы там ни было,— заметил ван Рейн,— нужно ожидать, что они появятся довольно скоро, вот тут-то все и начнется.
— Ты уверен, что нам удастся...
— Ни в чем я не уверен. А теперь возвращайся к Тролвену и следи там.
Толк кивнул и снова взмыл в воздух.
Ватные горы плывущих в неоглядно высоком небе облаков чуть розовели в лучах солнца, гребни темно-пурпурных волн белели клочьями кружевной пены. Чуть в стороне от курса эскадры из моря поднимался крутой, почти отвесный берег маленького островка; в подзорную трубу можно было при желании сосчитать желтые головки цветов, кивающие в тени каких-то высоких, голубоватых, по всей видимости хвойных деревьев. С неба свалились два юных свистуна и зависли над Уэйсом, танцуя в воздухе, как полощущиеся на ветру знамена. Было очень трудно убедить себя, что эти изящные резные лодочки, подходящие все ближе и ближе, нагружены огнем и заостренными камнями.
— Ну что ж,— сказал ван Рейн,— начинается потеха. Святой Дисмас, не покинь меня в такую минуту.
— Не кажется ли вам, что сейчас больше подошел бы святой Георгий? — спросил Уэйс.
— Это с твоей точки зрения, а вот я — человек слишком старый, толстый и трусливый, чтобы взывать к Михаилу, или Георгию, или Олафу, или к кому еще из этих воинственных ребят. Мне как-то уютнее со святыми не столь размашистыми и энергичными — с тем же святым Дисмасом или с Николаем, который выручает из беды путешествующих.
— Вот и разбойники с большой дороги тоже считают его своим патроном,— заметил Уэйс и удивился, как плохо ворочается пересохший язык. В глазах у него немного поплыло. «Нет, конечно же, я не боюсь... но вот ноги стали какие-то ватные».
— Ура! — заорал ван Рейн.— Здорово врезал!
Носовая баллиста «Рейнштаффеля» зазвенела, глухо ухнула и швырнула пятисоткилограммовый булыжник на палубу ближайшего судна. Лодка переломилась, как щепка, ее команда, естественно, взлетела, но тут же была уничтожена одним из взводов армии Тролвена.