Олег Балабанов - Человек? Да! (Продолжение «Галактеров»)

В последний раз глянув в бинокль, Денис посмотрел на прислонившегося к стене справа от него Ершова.

— Пошлите. Через полчаса, думаю, можно начинать переход.

С этими словами он направился по наземной линии метро на тот берег. Ржавеющие рельсы в одном месте были разобраны и лежали по сторонам люка в полу. Ни у кого ничего не спрашивая, присел, совсем сел, спустил ноги на железные скобы и начал спускаться вниз, к берегу реки по одной из опорных стоек моста…

К назначенному месту весь отряд был на месте, несмотря на задержку в пути — в тумане пришлось замедлить ход, чтобы не наткнуться на буквально выплывающие в метре от тебя всевозможные препятствия в виде ржавых прутьев арматур железобетонных блоков, появляющихся перед тобой огромных вывернутых и расколотых плит. Да и вообще всего, что было в беспорядке навалено кругом. Не видя вверху ничего и ощущая себя открытыми со всех сторон, они с облегчением заняли позицию у полуосыпавшегося рва, скрывшись за его кромкой.

Теперь все ждали его команды. Хуже некуда сидеть и ждать. О чем там совещался Горшенин, глядя вперед в молочную взвесь со штабом неизвестно, а пока Юдин еще раз потребовал от командиров отделений проверить у всех работу блокузов. Последняя перекличка совпала с обернувшимся Горшениным, который сказал одноединственное слово:

— Время!

Тридцать человек стали приближаться к барьеру на этом участке, единственному по всей окружности «Города монстров». И больше нигде. Именно от действий этого отряда зависел успех всего дальнейшего предприятия.

По мере движения уклон земли стал расти вверх, пелена тумана заметнее сгущаться, но вот перед ними в тумане показалась зеленоватая искрящаяся мембрана перехода. Для большинства это преодоление было в первый раз и все непроизвольно следили за действиями Горшенина, который, не останавливаясь, приблизился и просто оказался на той стороне. Это послужило сигналом для повсеместного перехода, но все равно каждый интуитивно напрягался в момент перехода, зачемто задерживал дыхание, внутренне ожидая какогото неприятного ощущения. Затем происходило касание энергетической, совсем неосязаемой на деле мембраны и… Здесь, оказывается, тепло!

— Не задерживаемся! Здесь чисто, — раздался голос Дениса в наушниках ШИПов, который как бы чувствовал состояние каждого и понимал их, но времени на полное осознание не было.

Последние слова Горшенина для всех были непонятны ровно столько времени, сколько длился для них переход, то есть одно мгновенье. Раз — и перед глазами секунду назад была пелена тумана, а теперь ее уже нет! Преграда не пропускала ничего из внешнего мира, как и не выпускала — здесь было тепло как летом, сухо и совершенно не похоже на все, что окружало людей с той стороны. что-то такое было в этом континууме, что-то, что неуловимым образом на уровне атавистических рефлексов меняло всю физическую структуру природы этой зоны. Какаято составляющая чуть ли не на астральном уровне выпадала из привычного набора ощущений и сразу выделяла эту обособленную формацию в совершенно иное понятие, определение бытия галактеров. Наверное, их родного окружения, которое они создали в этом участке Земли.

Перед ними раскинулось как бы иное измерение, иной мир — впереди пыхтел, гудел, что-то производя или просто функционировал своей особенной непонятной жизнью инопланетный город. Его многочисленные световые энерговолокна, опоясывавшие корабли-заводы этакой паутиной соединений и постоянно пробегающих энергетических потоков дополняли общую картину жизни, текущей и подчиняющейся неизвестным законам. Вся эта чуждая человеку формация изменила землю вокруг, содрала ее поверхностный слой и превратила в стекловидную, уже припорошенную пылью субстанцию. Еще больший контраст производили парящие в воздухе знакомые КоПы, БПР и совершенно неизвестные аппараты, никогда не покидавшие периметра и подчиняющиеся и выполняющие непонятные для людей задачи. Совершая странные эволюции у одних агрегатов, перелетая к другим, короткими цветовыми всполохами контактируя между собой, вся эта вакханалия летающих механизмов говорила сама за себя о чуждом мире, из которого все это прибыло. Все это стало в первый момент шоком для всех, несмотря на предупреждения и подготовку к тому, что они увидят здесь теми, кто уже побывал здесь до них. Вид снаружи резко констатировал с увиденным сейчас. Все же оптически видимая силовая защита «Города монстров» какимто образом преображала или в какойто мере скрывала все детали бытия галактеров. Горшенин это понимал.

— Не останавливаемся! Не останавливаемся! — громко и резко, чтобы привести всех в чувство крикнул он.

Дальше ему некогда было следить за другими — для этого есть ответственные и кто знает, куда вести свои отряды.

— Илья, веди до завода. Вахрушев, Куницын — следите за флангами. Андрей, идешь за Юдиным. Я за тобой прикрываю тыл. Командирам групп поддержки «В», «С», «Д» — следовать за нами по мере появления свободного коридора, — это уже по ШИПу. — Все, пошли…

Осипов лежал в своеобразном доте из вывернутых железобетонных блоков и наблюдал сквозь ржавые окошки вывалившихся фрагментов бетона за периметром. Взгляд скользил по краю тумана и мембраны. Эта граница на глазах постепенно опускалась неровными участками вниз. В некоторых участках местности она уже вплотную касалась проступавшей земли.

Прошел час с ухода диверсионной группы Горшенина на территорию «Города монстров». Солнце выше поднималось, все быстрее и быстрее уничтожая насыпанный за ночь снег. Дувший ветер помогал разметывать туман. Скоро останется голая земля. Ждать осталось немного.

Со стороны противника все было спокойно. Неспешно пролетающие охранные системы шли обычным курсом. Скупые фразы, которыми связисты обрисовывали ситуацию там, говорили, что Горшенин успешно продвигается к намеченной цели. Еще немного везения. Еще чутьчуть. Иван глянул на часы — близилось время, когда должна начаться попытка перехвата управления одной ЭЛК. Как старший на этом участке, он отвечал за действия группы внедрения в систему ЭЛК на площади Ленина.

…Артур Горшенин повернулся к сидевшему на корточках сзади в глуби комнаты Владимиру Трещеву:

— Володь, передай Сереброву — пусть его люди выдвигаются.

— Понял.

Пока связной и его же заряжающий передавал команду, Артур еще раз осторожно выглянул наружу, прикрываясь свисавшей перед окном мешаниной из скрученных проводов, которые, правда, мешали обзору, но прекрасно выполняли роль рассеивателя световых потоков и затрудняли оптической и инфракрасной системе ЭЛК обнаружить что-либо за ней.