Олег Балабанов - Человек? Да! (Продолжение «Галактеров»)
— Пап, ты чего? Ну не пугай меня, папка! — уже готовая всхлипнуть и заплакать произнесла Света.
— Все, все маленькая, я в норме. Просто приснилось, — ответил Денис.
— что-то страшное приснилось? — спросила дочь, которую он специально взял с собой, чтоб мог присмотреть за ней, раз оставить ее на базе не получилось.
— Да все то же — как будем проникать за периметр, — судорожно дыша и приходя в себя после кошмара, ответил он. — Фу, слава богу, что только приснилось!
— Пап, давай я тебе чаю принесу, а? Тетя Даша вон уже на всех завтрак и чаю заварила.
— А, давай, принеси. Кстати, сколько времени то?
— Не знаю, но еще можно полежать! — улыбнулась Света и исподтишка поглядела на отца.
— Емое, мне уже пора идти! — почемуто встрепенулся он на последнюю фразу дочери, но та както тихо, властно, точно как мать отмела эту попытку:
— Пап, десять минут погоды не решат, а если за тобой еще не послали, значит, ээ, не дергайся, ладно? — ответила она их обычной шуткой.
— Только нужно поспешить, — все же ответил ей вслед Денис.
Когда она вернулась, отец уже разговаривал с вездесущим Юдиным. Нахмурившись, встала рядом. Тот, увидев, что вернулась Света, выставил руки перед собой в жесте раскаяния:
— Всевсевсе, посыпаю голову пеплом и удаляюсь! — рассмеялся Илья, поднимаясь.
— Я скоро буду Илья! — вслед произнес Горшенин.
— Вот держи, — передала ему чашку с дымящейся рассыпчатой картошкой, приправленной луком Света. — Я сейчас.
Принеся котелок с чаем поставила его на пол и уселась рядом с отцом. Невинным ангельским голоском спросила:
— Пап, возьмешь меня с собой туда?
— Нет! — поспешно и от того неожиданно громко вскликнул он. Оглянулся по сторонам, ловя настороженные взгляды — мда, а люди нервничают и прислушиваются к нему, пусть даже разговаривающему с дочерью.
— Боже мой, а что тут такого? Думаешь, здесь будет спокойнее? — уплетая картошку, как ни в чем ни бывало, промолвила Света.
— Лучше бы я тебя к Артуру прикомандировал! А ведь знал, что будешь проситься за барьер! Знал! — вдруг рассмеялся Денис.
— Конечно, буду! А что бы я с Артуром делала? Таскала бы и подавала ему гранаты к РПГ?
— Туда ты не пойдешь! Понятно? — без возражений ответил он, насупившись и глянув ей в глаза. Та только опустила взор, кивнув головой:
— Поняла. Значит, мне быть на связи?
— Да, Светик, да. Лучше уж я буду слышать твой голос издалека, и буду знать, что с тобой все в порядке. Не расстраивайся и не перечь.
— А я и…
— Тихо! И вообще — война, не женское дело, — попытался пошутить он и потрепал ее за щеку, — я вообще был против твоего выхода в город, но сама понимаешь…
— Понимаю. Ты только сильно там не геройствуй, ладно, пап?
— Постараюсь, доченька, — вновь мягко перебил ее Денис, притягивая к себе и крепко обнимая. — Осторожно посмотри вокруг — чем ближе время икс, тем напряженнее все ведут себя. Я тоже хочу жить и мне также страшно, поверь, как и всем. И я хочу, чтобы моя семья была по возможности на связи и могла поддержать меня хоть словом в трудную минуту или просто я знал, что с вами все в порядке, понимаешь? Вот. Так что больше пользы для моего внутреннего спокойствия будет осознание того факта, что ты не подвергаешься опасности каждую секунду. Договорились, Светик?
— Договорились пап, — ответила она, вначале опустив голову, а под конец речи отца подняла ее и глянула серьезными глазами. — Но ты все равно веди себя осторожно!
— Хорошо. Ешь.
— И ты ешь.
— Ем. Вот, видишь?
— Вижу. Я тебя люблю, пап!
— Я тебя тоже! — громко рассмеявшись, ответил Горшенин, отчего все окружающие снова глянули на них уже потеплевшими глазами.
Раз сам командир находит в себе силы смеяться и шутить перед боем, то видимо, у него все продумано и учтено.
Они быстро закончили завтрак. Денис в последний раз притянул к себе дочь, чмокнул ее в щеку и решительно поднялся на ноги. Она поглядела ему вслед, пока он не скрылся с вездесущим, явно поджидавшим Юдиным за краем потолка, куда они поднялись по лестнице. Немного посидела, проверила оружие и направилась к столу, где собрались связисты…
…На часах было восемь утра. Солнце уже поднялось из-за горизонта. В его первых лучах первый снежный тонкий покров заиграл острыми колючими искринками, переливаясь и одновременно начиная затуманиваться, теряя отражающую способность. Тут и там вначале только кажущиеся, но вот уже явно наблюдаемые испарения стали подниматься, постепенно охватывая все большие и большие пространства вокруг «Города монстров».
По всей местности рваные клочья тумана поднимались, соединялись с спешащими наверх очередными сгустками переходящего в иное физическое состояние снега и все быстрее заслоняя землю. Вскоре остались только отдельные шпилиостровки, как будто плывущие в море горячей молочной суспензии, постепенно поднимающейся вверх до определенного предела единым фронтом и в какойто момент почти незаметно для глаза рвущейся на клочки и растворяющейся на еще большей высоте.
А в целом это было необычная, фантастическая картина — аморфный, постоянно меняющийся рельеф плавящегося снега и обтекающие контуры утреннего тумана создавали загадочное, сказочное поле, омываемое легким белоснежным покрывалом.
Но для пристально смотрящих людей на это белый, постоянно изменяющий контуры утренний туман ничего сказочного и тем более завораживающего не было. Впереди их ждало суровое испытание, проверка сил, даже хитрость, которую они могли противопоставить вкупе с перечисленными возможностями стоявшей на более высокой технической ступени развития инопланетной расе, поработившей их планету.
В последний раз глянув в бинокль, Денис посмотрел на прислонившегося к стене справа от него Ершова.
— Пошлите. Через полчаса, думаю, можно начинать переход.
С этими словами он направился по наземной линии метро на тот берег. Ржавеющие рельсы в одном месте были разобраны и лежали по сторонам люка в полу. Ни у кого ничего не спрашивая, присел, совсем сел, спустил ноги на железные скобы и начал спускаться вниз, к берегу реки по одной из опорных стоек моста…
К назначенному месту весь отряд был на месте, несмотря на задержку в пути — в тумане пришлось замедлить ход, чтобы не наткнуться на буквально выплывающие в метре от тебя всевозможные препятствия в виде ржавых прутьев арматур железобетонных блоков, появляющихся перед тобой огромных вывернутых и расколотых плит. Да и вообще всего, что было в беспорядке навалено кругом. Не видя вверху ничего и ощущая себя открытыми со всех сторон, они с облегчением заняли позицию у полуосыпавшегося рва, скрывшись за его кромкой.