Елизавета Ведемская - Звездные хранители

— Не твое дело!

— Виан, я заставлю тебя ответить.

— Надо было застрелить тебя, — сквозь зубы произнес Виан. — Вы все изуверы. Изображаете из себя защитников справедливости, а на самом деле забавляетесь, пользуясь другими как собственными игрушками.

— Виан, я бы не хотел тебя мучить, — сказал Вэрол без гнева. — Ты назвал Хранителей изуверами, но никто из нас не любит причинять другим боль. Я тоже. Будь благоразумен.

— Я ничего не скажу! — В фиолетовых глазах Виана полыхала ненависть.

— Скажешь. Но если станешь снова сопротивляться, тебе будет плохо. Повторное ментальное принуждение протекает болезненно. К тому же я сам по твоей милости не в форме и действую жестко, хотя и не хочу навредить тебе. Не упрямься!

— Ты такой же лицемер, как и все вы, — злобно сказал Виан. — Я-то знаю, что вы собой представляете. Поступай как знаешь, я ничего не скажу.

Вэрол старался действовать помягче, однако натолкнулся на неистовое сопротивление, хотя Виан был уже порядком измучен, и с огорчением понял, что обойтись полумерами не удастся. Усилив нажим, он ощутил исступленное противодействие, и Виан потерял сознание. Глядя на беспомощно откинувшуюся голову Виана и его посеревшее лицо, Вэрол сострадал ему, забыв о том, каково пришлось ему самому на дне колодца.

«С этим надо кончать, — подумал он, заметив, что веки Виана дрогнули. — Ему слишком плохо».

— Виан, не заставляй меня прибегать к силе, — едва ли не просительно сказал Вэрол, но понял, что это бесполезные разговоры, и провел быструю резкую атаку на едва пробудившийся после обморока разум. Виан не выдержал натиска. — Итак, за что ты ненавидишь Орден Хранителей?

— Хранители убили мою семью, — глухо сказал Виан.

— Твои родные участвовали в войне?

— Нет, они были мирными жителями.

«Здесь ошибка, — подумал Вэрол. — Такого не могло быть! Однако солгать он не в состоянии».

— Расскажи, как и когда это случилось.

— Двенадцать лет назад на Банонге.

— Планета, на которой выращивают хиорит?

— Да.

Плантации хиорита приносили огромный доход: из него изготовляли уникальную ткань. Одежду из настоящего хиорита ценили по всей Галактике. И жители Банонга богатели и процветали.

— Продолжай, — велел Вэрол.

— Мы жили в долине Ноклан, с нами еще девять семей, всего тридцать семь человек. В Ноклане находились склады хиорита, его свозили туда со всех плантаций. В тот год склады были полны, старожилы не могли припомнить такого урожая. Он стоил много сотен тысяч кредо. Утром я пошел с отцом на склад, он всегда сам следил за роботами. Потом его что-то встревожило, и он отослал меня домой. В доме была только Нолла, моя сестра. Остальные на плантации.

— Рассказывай подробнее.

— Мне исполнилось одиннадцать, ей — пятнадцать. Она была очень красивая и веселая, и ее все любили. Нолла собиралась идти на озеро, надела купальник, но я сказал, что отец велел сидеть дома, и мы остались. Играли в гал-гал… Потом услышали крики. В дом ворвался чужой человек в темном комбинезоне. Он схватил Ноллу. Повалил ее на пол… Я кинулся на него, но он ударил меня по лицу, очень сильно. Я упал, ничего не видел, а только слышал ее крики… Потом они смолкли. Я увидел, что он уходит… Нолла шевелилась… Он повернулся и вытащил бластер. Он… сжег ее. Добил бы и меня, но вбежал отец. У отца не было оружия. Пришелец выстрелил, но в этот момент на него прыгнула наша кошка-четх и вцепилась в лицо. Он стал отдирать ее, ударил о стену и наклонился за своим бластером. Отец, раненный, схватил его за голову. Но чужак был сильнее и убил отца. Когда он поднялся с пола, появилась моя мать, в руке у нее был нож. Она бросилась на того человека, но он не выстрелил, а засмеялся. Мать остановилась — в ней появилось что-то странное — и повернула обратно. За ней бежал Ричи, и она… ударила его ножом. Он крикнул: «Мама!» — она ударила снова. А чужак смотрел и смеялся… Его губы шевелились, и я услышал его слова. «А теперь убей себя», — сказал он, и мать послушно перерезала себе ножом горло. Снаружи его позвали, но я не разобрал имени. Он ушел, забыв обо мне или считая меня мертвым, и кому-то в дверях сказал: «Здесь со всеми покончено, идем дальше».

Меня вытащил из горящего дома старый Этиоль. Он приговаривал: «Тише, тише, они еще здесь». Этиоль был ранен, а больше живых не осталось. В саду я увидел труп старшего брата, Арника. Лица у него не было… Я узнал его по блузе, которую сшила Нолла. Она хорошо подбирала цвета и хотела этим заниматься в дальнейшем. Дизайном. Но ей не пришлось ничем заниматься… Не помню, как мы добрались до старого карьера. Там умиравший Этиоль внушал мне: «Ты все видел, ты видел их корабли, ты знаешь, кто они. Только ты. Но не говори… никому не говори. У них везде свои люди — если узнают, что ты свидетель, убьют. Молчи…» Этиоль перед смертью отдал мне звезду на цепочке и сказал, что она лежала под рукой моего отца. Это была звезда убийцы. Когда он наклонился за бластером и отец схватил его за голову, цепочка, видимо, соскользнула… Этиоль умер, и я остался один. Дома и склады сгорели. Но склады были уже пустые, а весь хиорит из них погрузили на корабли. Все сожгли, чтобы замести следы. Так я узнал, чем занимается Орден и как Хранители используют свои способности. Я еще много чего узнал…

— К харджерам тебя привело желание отомстить, — утвердил Вэрол.

— Да, так.

Виан рассказал, по-видимому, все, и его поведение стало объяснимым. Вэролу предстояло теперь переубедить Виана, доказав ему, что налет с участием Шерра Скаймана совершили харджеры, а не Хранители. Но Виан словам не поверит.

Освободив сознание Виана, Вэрол, однако, не прервал контакт полностью и предотвратил приступ судорог, а затем постарался снять головную боль.

Глаза Виана были закрыты, но Вэрол знал, он в сознании.

— Виан, мы просто поговорим, — сказал Вэрол. — Я не буду заставлять тебя, поговорим, как обычно.

Веки Виана поднялись, но взгляд был пустым.

— Виан, — позвал Вэрол. — Я знаю, что Орден не имеет отношения к событиям на Банонге. Там были харджеры, а с ними Шерр Скайман. Он предал Орден и перешел на их сторону.

Виан не спорил. Его ничто из сказанного не заинтересовало.

— В том, что ты рассказал, есть неувязка, — заметил Вэрол так, будто Виан с ним беседовал и возражал ему. — Почему Этиоль говорил, что ты видел звездолеты? Ведь ты их не видел. Или видел?

Он ждал, едва ли не затаив дыхание, ибо это сейчас было единственной зацепкой. Больше всего Вэрол боялся, что не получит ответа: нельзя спорить с молчанием. Однако Виан ответил, пусть вяло и безучастно: