Владимир Лавров - Волд Аскер и блюз дальнего космоса

В следующие несколько секунд мне пришлось уворачиваться от падающих со всех сторон декораций, причём с Жуди на руках. Верхушка средней декорации, освобождённая от швабры, обрадовано загнулась и слетела с гвоздей. Я сделал шаг направо. Правая декорация, потревоженная упавшими левой и средней, рухнула следом. Чтобы увернуться от неё, пришлось перебежать на упавшую левую. Держать Жуди приходилось только ладошками — дальше начиналось смертельное защитное поле. Это было непросто, мышцы заболели.

— Думаю, теперь ты можешь встать и поклониться, — сказал я Жуди, опуская её на сцену через секунду после того, как улеглась первая пыль.

Жуди, чем-то невероятно обрадованная, соскользнула с моих рук и исполнила грациозный поклон. Взревели заключительные фанфары. Публика взревела следом, разразившись восхищенными возгласами. Я тихо слинял за кулисы, ругать телохранителей. Те готовы были ползать в ногах, вымаливая прощение, но почему-то говорили, что им на сцену выходить нельзя.

Поостыв, я вернулся к главам восстания, спрашивать, сколько ещё ждать эту ихнюю прорицательницу. Те сказали, что обряд уже завершился, и что предсказания самые благоприятные. Ну вот, а я всё пропустил, пока ругал своё воинство. Правильно говорят учителя у нас в школе Постигателей Истины, что гнев до добра не доводит. Но хорошее в этом было то, что решение было наконец принято и во все концы понеслись гонцы с призывом к восстанию. Выглянув через минуту в зал, я не нашел ни одной живой души. Все разъехались собирать войска.

Лейла Лесите.

То, что со сценой что-то не так, Лейла поняла уже в первые секунды, когда при выходе наступила на заострённый гвоздь. Гвоздь торчал из досок и был оставлен тут незагнутым намеренно. Было ужасно больно, но Лейла не подала и виду. Этот танец судьбы на успех восстания против кочевников был для неё где-то даже важнее, чем самое первое выступление — на судьбу империи. В таких условиях ей ещё выступать не приходилось. Ради ней построили настоящую сцену с настоящими декорациями. На неё смотрели самые уважаемые люди северной земли, жадно ловя глазами каждый нюанс каждого движения. Ни одного ребёнка и ни одной женщины.

Лейла прошла по сцене, кружась и стараясь определить, где ещё находятся возможные опасные места. Четвёртая доска на правой половине была не прибита, по всей площади сцены нашлось ещё с десяток торчащих гвоздей. Лейла запомнила их местоположение и начала акробатику. Она выполняла самые сложные номера, ради которых так долго тренировалась и последние три дня даже не ела ничего мясного. Всё шло идеально.

Выполняя сальто назад, Лейла вдруг обнаружила, что у задней декорации стоит кто-то из чёрной гвардии и держит декорацию. Как они посмели? Выход на сцену кого бы то ни было во время Танца Судьбы всегда что-то означает. Ноздри уловили знакомый запах. Аскер. Да, он может. Он даже не знает, что это предсказание.

Лейла продолжила. В некоторый момент, выполняя колесо налево, Лейла вдруг обнаружила себя на руках у Аскера. Вокруг рушились и валились декорации, а Аскер метался между ними, уворачиваясь с цирковой ловкостью. Лейле захотелось рассмеяться. Пусть теперь Иримах сколько угодно говорит, что танец судьбы не имеет силы. Божественные силы привели сейчас Аскера на эту сцену, где он исполняет ту же роль, что и в жизни, спасая Лейлу — судьбу империи. Неизвестно, к будущему это имеет отношение или только описывает настоящие события, но этот Танец Судьбы абсолютно отразил суть происходящего — Аскер появляется внезапно и спасает ситуацию в самых неожиданных местах.

Декорации прекратили падать.

— Думаю, теперь ты можешь встать и поклониться, — сказал Аскер.

Смеющаяся Лейла сползла у него с рук (хотя очень не хотелось) и выполнила поклон. Обалдевшие музыканты сообразили устроить финальные фанфары, и предсказание закончилось. Аскер куда-то исчез. Лейла, сходя со сцены, поймала Лелианте Эласите, главного организатора восстания, и показала на текущую из стопы кровь.

— Там было много торчащих гвоздей и не прибитых досок. И их так забили намеренно.

Лелианте побелел и крикнул верных людей. Через пять секунд во все стороны понеслись посланцы — искать плотников, а Лейлу с большим почтением сразу вчетвером отнесли в её комнату в другом трактире. Лейла приказала отнести её в ту комнату, которую занимали Аскер и Валли — это была соседняя комната с той, что занимали они с Иримахом. Через пять минут в комнате появилась огромная бадья с горячей водой, а ещё через минуту — врач с набором мазей. Никого из мужчин не было. Через два часа пришел Аскер. Лейла встретила его в роскошном халате, который получила в подарок только вчера.

Лейла Лесите.

— Привет, малышка. Лелианте нашел плотников, которые это всё устроили. Как нога, не болит? Представляешь, у нас тут новая религия трусов. Называется "Путуру". Бред полнейший. Они считают, что весь мир изначально создан предопределённым, что все события раз и навсегда могут развиваться только одним образом, от нашей воли ничего не зависит, а потому ничего делать не надо. Эти трусы решили, что если ты упадешь, а декорации разрушатся, то это будет сочтено как плохое предзнаменование, и мы откажемся от восстания, всё останется по-прежнему, новых страданий не будет, а кочевники всех помилуют.

— Болит. Но это не важно.

— Ты права. Это и правда не очень важно. Ты хорошо выступила. Одень-ка защитное поле.

Аскер одел на Лейлу небольшую коробку и нажал на ней кнопочку. Лейлу окутало едва заметное сияние. Затем Аскер что-то сделал со своим полем. Его защитное поле сначала заполнило всю комнату, затем вернулось к прежнему состоянию. После этого он снял защитное с Лейлы.

— А что это ты делаешь?

— Обеззараживаю комнату. И твою одежду заодно. Все наши доблестные коллеги — и твои Элианте с Монкой, и мой Валли надолго заняты построением планов военной компании. Так что у нас есть несколько часов. Я даже думаю, много часов. Смотри, что у меня есть! — с этими словами Аскер достал мягкие защитные перчатки (до этого у него на руках были твёрдые боевые).

— Это радует, — роскошный халат полетел на стул.

— Боюсь только, что они нам не понадобятся, — с этими словами Аскер снял своё защитное поле. Совсем выключил.

Сердце у Лейлы несколько раз стукнуло и провалилось куда-то в самый низ тела, где и замерло. Лейла осела на соломенный матрац, над которым она до этого стояла. Через несколько секунд она смогла сказать: