Пётр Моршанцев - Эхо вторжения

— Может быть и так, а может и не так! — Владимир задумался. — Сейчас это беспредметный разговор, ибо пока ты никак влиять на события там не сможешь! А вот здесь, возможно, еще не все закончено! Какие у нас гарантии, что где-нибудь за орбитой Плутона не болтаются звездные корабли двойников этой агрессивной расы, только уже в нашей реальности. И если это так, да если и не так, нам нужно готовить Землю к обороне!.. И делать это придется тебе. Так уж получилось, что единственный «сгусток» военно-космических технологий имеется только у тебя в голове, а сам образец этих технологий — «тарелка» — в твоих руках. Ведь НАВИГАТОР твой никого слушать не будет и сотрудничать ни с кем, кроме тебя — тоже. Я сам попытался выведать что-нибудь у своего ПЯТНИЦЫ, и представляешь, какой ответ получил?

— Ну?

— На все важные сведения, что скрыты в этом «суперпупермозге» необходима твоя личная санкция. Так-то вот! — Владимир замолчал на мгновение. — Возможно это твое предназначение, раз уж ты здесь у нас оказался. Как сказал какой-то мудрец: «Делай что должно — случится, что суждено!» Спаситель Солнечной системы! — Хмыкнул он мрачно.

— Это ты меня так называешь? — Устало спросил Николай, уже догадываясь об ответе.

— А ты будешь дальше придуриваться, что не понимаешь очевидного?

— Вы что, с Дымогаревым сговорились? Тот считает, что надо создавать Вели-кую Российскую Империю в масштабах Солнечной системы, со мной в роли императора! — Хмуро усмехнулся Николай. — Только он-то не знает, что я здесь практически чужой, так сказать «проезжий».

— Я считаю, что нам нужна диктатура, даже скорее тирания, но не обязательно тирания в виде царя. Но в остальном, у меня расхождений с Дымогаревым не просматривается! — Сказал Владимир.

— Ну-ну! Тирания выскочки! Чем мы тогда будем отличаться от того же «заоб-лачного повелителя клонов»? — С сарказмом проговорил Николай. — Да и империя…, ты ведь прекрасно знаешь, что у императоров друзей не бывает…. На что вы меня толкаете?..

— Друзей не бывает! Зато бывают близкие соратники, которые в нерабочее время могут быть друзьями! — С явственно пробивающимися в его речи нотками юмора не сдавался Владимир.

— Мне кажется, что у венценосной особы нерабочего времени, как правило, не бывает вовсе!.. — Решил спровоцировать Владимира его же смешливостью.

— Да ладно тебе, о формах правления мы еще можем подумать и позже, вроде конституционной монархии и демократической империи, в том числе! Главное — цель у нас благая…

— Вот-вот! Девизы ордена иезуитов: «Цель оправдывает средства! К вящей славе божией!» Знаешь такие?

— Гм! А мне его идея все равно нравится! И в чем-то он прав. На Русь в древности позвали править варяга Рюрика, и ты, получается даже по твоим словам — «не местный» — сам ведь на этом настаиваешь! Так что будешь новым «Рюриком» или просто «Варягом», только не крейсером. Никаких обид от местных, то есть обитателей планеты Земля в нашей реальности. И в то же время свой, ибо происходишь с той же планеты Земля. То есть и «свой» и «варяг» в одном лице. — С некоторой иронией выговорился Владимир. — Так что, вперед! Иначе я в тебе разочаруюсь. Я понимаю, ты ошарашен всем этим, но отвертеться не удастся. Конечно, придется пораскинуть мозгами, как все это осуществить, но ничего другого не остается. Потому я и говорю, что в целях скорейшей адаптации тебе надо будет жить полной жизнью, ибо это просто-напросто твой долг! Вот в этом вопросе первоочередную и самую нужную роль может сыграть только женщина! Ты спроси сам себя, так ли уж тебе безразлична наша Маринка? Если уж совсем… тогда и будешь думать о другом варианте…, но я в этом сильно сомневаюсь! Маринка — особа решительная и все равно своего добьется. Если уж девчонке что в голову втемяшится, ничего оттуда уже не извлечешь, как там говорится — «по всем законам логики, по всем законам психики, а скорее всем законам вопреки»… — Мрачноватая улыбка опять тронула его губы. — Я бы на твоем месте вообще бы не сопротивлялся. Лучшего варианта уж точно не отыщешь! А до твоего возвращения к себе… времени, боюсь, пройдет немало! И расстраивать тебя не хочется, и в тоже время неизвестно, что тебя там будет ждать?… Подумай и об этом тоже! Тело то твое хотя и там, а разум? Личность? Может быть, к тому вре-мени и личность твоя и там уже нужна не будет? Как впрочем, и личность твоего аналога здесь!.. Я хотя вас и не смешиваю, отношение у меня к вам обоим одинаковое, но… с тобой теперешним мы уже дел наворотили намного больше, чем с тем, который был здесь раньше! Так что ты мне стал как-то ближе!.. Еще одна моральная проблема, согласен?

— Да уж! Так можно и сказать:

«Свой среди чужих, чужой среди своих!»

— Это слишком категоричное заявление! Я тебя чужим не считаю! Вот только если ты нас считаешь чужими!?..

— В том-то и дело, что не считаю! Скорее, мое прошлое понемногу отдаляется! — Вздохнул Николай.

— Вот и чудненько! Я сейчас пойду домой, а ты «думай, думай, думай, думай, дума-а-й», — как пелось в одной песенке. И советую больше ничему не удивляться, Ваше Императорское Величество!

— Да пошел ты вместе с величеством! — Только и сумел сказать Николай, не находя другого ответа. Он молча проводил Владимира к двери. Вернувшись в комнату, присел на диван и задумался. Логика в словах Владимира присутствовала и в голове словно при мысленном контакте пронеслось видение, не то выхваченное им самим из потока информации: Марина моется под душем, сквозь прозрачные струи воды видно ее прекрасно сложенное загорелое тело. А возможно и переданное НАВИГАТОРОМ, а возможно и ПОДРУГОЙ Марины, которые, будучи слепками только разума, почти без эмоциональных составляющих своих прототипов-хозяев, могли в недрах своих электронных цепей завязать между собой союз, основанный на чистом разуме, без физиологического влечения полов. Такой союз мог бы быть даже крепче. И теперь уже совместными усилиями решили помочь своим новым хозяевам. Вспомнилась грустная улыбка Марины при расставании. Вспомнилось и его собственное, внезапно возникшее, чувство грусти, когда она уходила. «Как мне быть? — Подумал Николай. — Может быть, Володька прав и мне придется продолжать свою жизнь здесь? Или, скорее, начинать новую жизнь? Какова будет эта жизнь? И каким эхом отзовется в ней произошедшее вторжение?»

Вернувшись, домой, Николай почувствовал ужасную усталость, не столько физическую, сколько моральную. Такой усталости «чудо-браслеты» помочь были явно не в состоянии. Похоже, что психологический шок от мысленного поединка с кибернетическим сверхмозгом иной цивилизации, так полностью еще и не прошел. Казалось, голова увеличилась в объеме на порядок и с трудом удерживалась на плечах без помощи, казавшейся по сравнению с нею, неимоверно тонкой шеи. Несмотря на уникальные медицинские способности «изумрудных браслетов», мозгу требовался отдых, и лучшим таким отдыхом сейчас вызывал предпочтение хотя бы трех-четырехчасовой сон, и желательно без сновидений.