Сергей Кусков - Телохранитель ее величества: Противостояние
Я кивнул — в обиде не был. Пару месяцев назад еще обижался бы, но теперь слишком хорошо знал это заведение, царящие в нем порядки, да и женскую психологию в частности.
— Что делать теперь? Они же не остановятся.
Она пожала плечами.
— Не знаю, Хуан. Это твои проблемы.
«Разумеется мои» — Кажется, я тяжело засопел. — «Именно для этой цели вы их сюда и „слили“. Чтобы создать их. А наша сегодняшняя ночь явилась лишь катализатором, запустившим давно планируемый процесс — девочки, до того детально ко мне присматривающиеся, увидели реальную возможность сровнять меня с землей и не мешкая ею воспользовались».
— Ладно, малыш, хватит о грустном, — снова вздохнула она, нарушая недоброе молчание, поднялась и направилась к уже знакомой мне кухонной панели. — Чай будешь? Хороший, с ромашкой! Нервишки успокаивает почище сигарет, уж поверь! — И принялась выставлять на стол заварник, чашки и различное печенье. — Самое то сейчас!
— Это точно, самое то, — буркнул я, окончательно приходя в себя.
* * *То, что началось дальше, можно назвать одним словом — кошмар. Кошмар потому, что я терял позицию за позицией, рассеивал все те крохи авторитета, которые до этого с трудом набрал. Частично виноват сам, частично… Да в общем и кого обвинить не знаю. Офицеры? Несомненно. Но несмотря на всю антигуманность и античеловечность их поступка (я имею ввиду «слив» своих), я знал, куда иду и каковы здесь нравы. Потому из вышестоящих не могу обвинить никого. А вот то, что произошло на «нижнем» уровне… Моя вина, и только моя.
Второй акт драмы произошел следующим вечером, когда я вышел повторить изученное днем в «библиотеку» — то самое помещение, где собирается «околонаучная» тусовка. Со временем я стал здесь почти своим, меня приняли, и накладок не ожидалось. Однако, вскоре туда заявились две прошмандовки из сорок четвертого взвода, и, как понимаете, об их целях догадаться было несложно
Однако они повели немного не так, как я ожидал. Вместо того, чтобы напрямую задирать меня, как в столовой, они принялись меня изводить. Вести информационную войну. Как вот вы, например, будете себя чувствовать, если в пяти метрах от вас уютно расположился кружок из десятка прелестных созданий, в котором двое из них изысканно поливают вас грязью? Причем настолько изысканно, избегая прямых оскорблений, играя на двусмысленностях, что поводов грубо заткнуть их у вас нет?
Остальные же девчонки не просто смеялись с их россказней, а буквально валялись — одна из этих двоих обладала отменными лицедейскими способностями и красочно, в лицах, передавала возможные диалоги меня и… Всех на свете. От королевы, до последнего бомжа с помойки (куда сватала меня после обучения ввиду умственной ограниченности). Было высмеяно все, что можно — и что я принц, и что бездарность, и что психически неуравновешен. Досталось даже моей мнимой аристократке, о которой я говорил в первый день своего здесь появления. Об этом разговоре окружающие почти забыли, замылилось, но сегодня, вот, всплыло. Я не нервничал по поводу этой девушки — только не из-за баек этих двух, но все равно было неприятно.
Самое скверное, я ничего не мог сделать в ответ. Вступить с ними в полемику? Да, я поднаторел за последние месяцы в плане массажа языка, заткну за пояс любую сеньориту… Скажем, школы генерала Хуареса. Но против меня играли не школьницы, какие бы подкованные они ни были, а две прожженные девахи, прошедшие приют, а после воспитанные в воинственной женской цитадели. И все мои приобретенные навыки рядом с их опытом не стоили ничего. Если я ввяжусь в подобную дискуссию, они сделают меня, как котенка, выставят посмешищем. Потому я сидел и помалкивал, демонстрируя, как сильно игнорирую происходящее.
Однако, девочки подготовились к атаке за эти две недели, изучили меня, как облупленного, и нашли-таки место, куда можно гарантированно ударить. И я ничего, совершенно ничего не мог поделать — как ни пытался сдержаться, злость захлестывала, переливаясь через край, превращаясь в необузданную ярость.
Естественно, это была тема моей матери. С их стороны это выглядело несколько подло, учитывая происхождение их самих, ударом ниже пояса, но девочкам нужна была победа любой ценой, и они пошли на такой рискованный шаг.
— Ну, значит, раз понятно, кто его мамочка, весь вопрос в том, кто его папочка, — заливалась тем временем соловьем Звезда, их комвзвода, та самая лицедейка, которую все слушали, боясь перебить. — Может и принц, да. Только принцы тоже разные бывают. В основном такие уроды! Почти как наш Чико! Только благородные. Так что ничего удивительного — кто еще мог родиться от подобного и польской шлюхи?
— Слышишь, ты!.. — Я вскипел и окончательно потерял контроль. Медленно поднялся, стараясь удержать дрожь. — Еще слово про мою мать…
Наступила мертвая тишина. Все ждали развязки. Учитывая поднятую тему, многие неосознанно приняли мою сторону — ведь я был сыном проститутки, как многие в этом заведении. Кстати, общность происхождения являлась одним из кратчайших мостов для сближения, благодаря которому меня с первого дня худо-бедно, но принимали, а после благодаря которому я навел все имеющиеся на сегодняшний день контакты. Принц принцем, но как ни крути, я один из них, и все это понимали. Однако, меня повело, я был не в состоянии проводить полноценную информационную атаку, и этот нечаянно возникший козырь потерял, толком не осознав, что он у меня был.
— И что будет? — ехидно рассмеялась Звезда, видящая мое состояние и понимающая, что находится в нескольких минутах от победы. Окружающие — окружающими, но своей цели она достигла. А цель эта — я, а не авторитет в глазах других. — Ну, что же ты, Хуанито? Давай! Что будет, если я расскажу всем, кто твоя мать? И за что она получила свой срок? Или ты думал, мы дуры, не знаем?
Пауза.
— У тебя, Ангелито, распальцовка зашкаливает — весь из себя такой Веласкес. А на деле — самый обычный сын проштрафившейся шлюшки, не лучше и не хуже, чем любая из нас. Ну, чего пыхтишь?
— Не тебе, тварь, ее оскорблять!..
— Правда? А чем я хуже ее? Я НИКОГДА не спала с мужчинами за деньги! — повысила она голос. — И не буду этого делать. И своим детям завещаю. А она — шлюха. Проститутка. И ты — ее выродок, побочный продукт работы.
Ты никто, мой дорогой. Прежде всего никто, такой же, как и мы, и только после этого кто-то там по отцу.
Ты дерьмо, Хуанито. Что бы о себе ни думал. И мать твоя — дерьмо…
…Естественно, силы были слишком неравны. Ну, куда кипящему от ярости ничего не соображающему берсерку во время приступа бодаться с двумя убийцами, прошедшими лучшую на планете школу, послужной список которых длиннее троса космического лифта? Меня даже не отоварили, просто «уронили» на пол и скрутили, и я ничего не мог поделать. Катался по полу и бессильно выл.