Джек Вэнс - Лампа Ночи

— Я признаю, что был очень расстроен, но ничего плохого не случилось. Вы знали, что делали, и, вероятно, имели на то свои причины.

Майхак улыбнулся крылатой легкой улыбкой, на мгновение осветившей лицо и открывшей бездну нежности, которую Джейро по своей неопытности еще не сумел заметить.

И тогда Майхак крепко обнял юношу.

— Я так давно хотел это сделать, но не осмеливался, — усмехаясь, вздохнул он. — Ты прав. У меня имелись причины, и я думаю, ты поймешь меня, когда узнаешь всю историю. И все-таки я прошу прощения.

Джейро заставил себя улыбнуться.

— Не надо больше говорить. Главное, что сейчас вы здесь. Пойдем, там тепло, — Они прошли в гостиную, и Майхак встал около камина. — Вы голодны? Хотите что-нибудь съесть?

— Я только что приехал. Гайинг сказал мне о твоем положении, и потому я решил, что первым делом надо заглянуть сюда.

— Да-да! А где вы остановились?

— Пока нигде.

— Тогда оставайтесь здесь! Дом совсем пустой, и я буду счастлив, если вы разделите его со мной.

— С удовольствием принимаю твое предложение.

Они пододвинули к огню кресла, Джейро принес бутылку коллекционной «Долины Эстреза», которую Хайлир всегда держал для особых случаев, и наполнил бокалы.

— Я надеюсь, что вы теперь объясните мне те тайны, которые так мучают меня всю жизнь.

— Обязательно, только вот немного отдохну.

— Но на один вопрос вы мне можете ответить тотчас, же? Прошу вас! Скажите, где нашли меня Фэйты?

— Не отвечу. Фэйты никогда не говорили мне об этом, и я заинтересован в ответе на твой вопрос не меньше, чем ты — а, может, и больше, поскольку это было там, где убили Джамиль, твою мать.

И на мгновение знакомый старый образ возник перед юношей: изможденный человек в черной шляпе и черном пальто — силуэт на фоне вечернего неба.

— Фэйты очень ревниво охраняли эту тайну. Они думали, что как только я узнаю про это место, то брошу все и отправлюсь туда. И они, скорее всего, были правы. Но записей нет, все дискеты и файлы вычищены, я искал везде — безуспешно. Это все, разумеется, работа Хайлира, он был просто фанатик в таких вещах.

— Мы посмотрим еще раз, — пообещал Майхак. — Я тоже могу быть фанатиком, когда надо. — Он оглядел гостиную. — Я вижу, ты расстался с мебелью, хотя сохранил канделябры.

— Их я не мог выкинуть. В них слишком много ма… Алтеи.

— Ты затеял ремонт?

— Не знаю. Как-нибудь в другой ситуации я готов обговорить с вами эту идею.

— Налей-ка мне еще немного этого замечательного вина Хайлира. Боюсь, что ситуация с домом не так-то проста. И… я слушаю тебя внимательно.

— Прямо сейчас?

— Почему нет? Я вполне готов.

Джейро налил бокалы и рассказал Майхаку обо всех попытках Форби Милдуна купить Мерривью, об открытии Скёрл касательно Левиан Цадры, включавшей в себя пятьсот акров их усадьбы. Рассказал также о Лиссель и о ее отчаянной попытке.

— Но она-то, кстати, была совсем холодна, — не выдержал юноша. — Бедная Лиссель! Она так старалась изобразить страсть, но… только чтобы юбку не помять! Все это так странно. А если б я подписал, то Милдун получил бы от Рута «Фарсан». Когда позвонил Силкинг, Лиссель в ужасе убежала. — Тут Джейро поведал и о визите Силкинга, и о его предложениях. — В конце разговора он даже высказал несколько угроз, и, по-моему, нешуточных. В общем, сегодня был интересный вечерок.

Майхак поднялся.

— Призвав на помощь меня и Гайинга, я, думаю, ты сможешь благополучно пропустить угрозы мистера Силкинга мимо ушей.

— Вы призваны. Оба.

— Вот и отлично. Разберемся. Ну, а теперь, где моя спальня?

Утром за завтраком Майхак рассказал о тех обстоятельствах, что привели его снова на Галингейл.

— Я родился в огромном двухэтажном доме на самом краю деревни, называвшейся Крей, что на самых задворках мира Пагхорн в секторе Ариес. Мои родители считались вполне скромными людьми: отец работал учителем, а мать — школьной нянечкой в местной младшей школе. Они оба родились на Пагхорне, причем оба в семьях, принадлежавших высшему классу. Что привело их в Крей, на самый край Длинной Трясины, воистину — край света, я так никогда и не узнал. Я был самым младшим из пятерых детей и имел четырех сестер. Дом наш, правда, считался лучшим в деревне после Васвальда — усадьбы хозяина салуна. Мать хотела воспитать из моих сестер настоящих леди, а из меня джентльмена и для этого пользовалась странной книжкой Годфруа под названием «Руководство по изящным манерам». При каждой трапезе нам подавался весь набор столовых принадлежностей, в то время как местные пользовались лишь черпаками да штуками, называвшимися «нуппер» и предназначенными для вскрытия раковин вареных болотных червей. В общем, мужиковатый там был народ, — рассмеялся Майхак. — Все жители Деревни постоянно играли в весьма странную игру. Днем девушки и молодые женщины находились в полной безопасности, однако по ночам парни надевали маски и начинали рыскать по всей деревне в поисках женщин. Те тоже выходили на улицы в поисках приключений и тоже носили маски. Никакого насилия не было; если женщина или девушка хотела уйти или была без маски, или с лампой, или серьезно протестовала, ей обычно не причиняли никакого вреда, кроме похлопывания по попке. Таких отпускали восвояси. В общем, никаких изнасилований никогда не было. Моим сестрам, как ты понимаешь, бегать по улицам не разрешалось. Когда мне исполнилось шестнадцать, меня отправили проведать родственников в Фэйзис. Там мне предложили работу стюарда, и я больше никогда не вернулся на Пагхорн, поэтому до сих пор не знаю, что сталось с моей семьей, и мне крайне стыдно… Но так началась моя карьера.

Спустя несколько лет я попал на другую космическую развалину — «Дистилкорд», им командовал капитан Паддо Рак. Как-то мы выгрузились в Долине Делии, но брать на борт оказалось нечего. Тогда Рак послал меня и Гайинга Нецбека, инженера, пошарить, нет ли чего в окрестностях. А когда мы вернулись, то обнаружили, что капитан Паддо и вся команда убиты, а кораблем завладели пираты. Мы с Гайингом, в свою очередь, убили их, похоронили товарищей, нагрузили корабль найденным грузом и ушли с Долины Делии. Таким образом, мы остались на корабле вдвоем, поскольку Паддо Рак был одинок, как перст, и фактически стали полными хозяевами этой старой развалины — «Дистилкорда».

При первой же возможности мы запаслись нужными документами, зарегистрировали «Дистилкорд» на собственные имена и начали перевозить всякие грузы.

Работа шла отлично, и мы радовались жизни, как могут радоваться два молодых, неглупых, полных сил бродяги. Но вот однажды мы сделали посадку в мире Найло-Мэй, на единственной планете солнца Желтой Розы, прямо в их главном космопорте Лури. Тут-то и начались наши беды…